– А скромность – ваша особенно сильная сторона? – сквозь смех спрашиваю я.
– О да! Говорят, скромнее меня только боги!
– Ну а всё же, если правда, откуда ты знаешь наши танцы? – спрашиваю, когда мы снова сходимся.
– Ну так я прожил в этой стране куда дольше, чем любой её житель! Можно сказать, был у истоков зарождения Аштарии.
– Не понимаю…
– Всё просто, – хмыкает дракон. – Алтарь, где я прохлаждался тысячу лет, заложили ещё до постройки этого дворца. Иногда мне удавалось понаблюдать за жизнью тех, кто был связан с алтарём кровью. И скажу… танцевать вы здесь любите!
– Что правда, то правда! У нас даже пословица есть: “Чем слёзы жевать, лучше станцевать”!
– Да? Никогда её не слышал.
– Видишь, ты ещё многого не знаешь!
– Ну, тогда предлагаю обменяться знаниями, – соблазнительно улыбается Клоинфарн, и тут танец заканчивается, мы останавливаемся. Я улыбаюсь до ушей. Оказывается, это ужасно приятно – танцевать с тем, кто нравится. Он тоже выглядит довольным, целуя мою руку. Я делаю реверанс, и мы расходимся на шаг.
– Так хорошо! Аж в горле пересохло, – машу на себя ладонями, чтобы немного освежиться. И, как назло, рядом ни одного слуги!
– Сходить за вином? – предлагает дракон.
– Принеси воды, пожалуйста.
– Хорошо. Но надеюсь, когда я вернусь, никому руки ломать не придётся, – хмыкает дракон, отправляясь к столикам с напитками.
– Намёк понят…
Пока дракон отсутствует, я отхожу к стеночке и оглядываюсь по сторонам. Из-за танца мы переместились в другую часть помещения. Здесь многолюднее, и я стараюсь не с кем не встречаться глазами – ведь это будет всё равно, что приглашение поболтать.
Мой взгляд скользит по спинам, затянутым в корсеты, по пышным юбкам дам, перескакивает на противоположную стену… и замирает.
Сердце пропускает удар. Я вся подбираюсь, как перед прыжком.
Рядом с коридором, что ведёт к дамским комнатам, я вижу дверь… Прямо посреди стены! В том месте, где её не было никогда! Контур двери мерцает алым, а створка богато украшена цветочным узором.
Божественный зверь!
Неужели это она! Та самая дверь, про которую мне сказала бабушка?!
– На что смотришь? – вдруг раздаётся рядом голос Клоинфарна.
Я едва не подпрыгиваю от неожиданности, оборачиваясь так испуганно, что любой бы заподозрил подвох! А уж дракон и подавно. Повернув голову, он внимательно смотрит на светящуюся цветочную дверь!
“Дура-дура-дура!” – ругаю я себя, кусая губы. Теперь мне ни за что к ней не приблизиться! Я всё испортила!
Но проходит секунда, другая, и Клоинфарна вновь переводит взгляд на меня.
– Так что ты там увидела? – спрашивает он.
Я растерянно моргаю.
Дракон правда не понял, куда я смотрела?! Эта дверь – она же вся горит и мерцает!
Если только…
Возможно, её вижу только я?
Вот бабушка, вот лисица! Всё продумала!
Теперь главное – хорошенько изобразить “непонимание”.
– А? – хлопаю я глазами. – Где? Я просто задумалась. А ты, как обычно, подкрадываешься и пугаешь. Может, тебе стоит колокольчик на шею повесить?
– Ну уж нет, – хмыкает Клоинфарн, отдавая мне стакан с водой. – Будем развивать твою внимательность. А то вроде “кролик”, а ушами пользоваться не умеешь. Ладно меня не слышишь, а если подберётся враг.
– Зная тебя, он, скорее всего, долго не проживёт, – я растягиваю губы, но улыбка получается нервной. Чтобы скрыть её, я поскорее делаю глоток воды, пряча лицо за стаканом. Но искоса поглядываю на Клоифарна из-под ресниц.
Он тоже прихватил себе напиток, судя по запаху – вино.
– Не проживёт, – соглашается дракон тоном, в котором ни тени шутки. Задумчиво наклонив голову, переводит взгляд в зал.
“Он не подозревает о той двери!” – колотится в голове мысль. Я изо всех сил стараюсь не смотреть в её сторону, чтобы не вызвать подозрений.
По моим оголённым лопаткам скатывает холодная капля пота. Чувствую себя как преступница! Пульс гудит в висках.
Но каким-то чудом, дракон не замечает моего состояния. Наблюдая за танцующими, он пальцем отбивает на бокале ритм музыки. Движение едва заметное… но эта маленькая такая живая деталь, вдруг раскручивает в моей голове целый клубок образцов.
Я вдруг представляю картину… будто мы здесь спустя много лет, сами устраиваем такой бал – уже как пара.
В моём воображении у нас счастливая жизнь! Ведь почему должно быть иначе? Нас тянет друг к другу… Нам хорошо вместе. Откуда-то я знаю, он не сделает мне больно и всегда защитит.
Конечно, папа будет в шоке от такого зятя, мама закатит истерику. Но, в конце концов, они примут Клоинфарна. Даже с его демоническим прошлым! Даже с его странным драконом! С ледяным небьющимся сердцем!
Картинка хрупкая, я будто смотрю на небо и придумываю, на что похожи облака. Но едва подует ветер, они разлетятся клочками.
Ведь между мной и Клоинфарном до сих пор стоит тень Эйды…
А ещё… эта дверь с цветами.
Она тоже – препятствие!
Что будет, если я зайду в неё? Если бабушка знала, о моём визите в Аштарию… что она приготовила? Чем всё обернётся? У меня нет ни малейшего понятия!
Зато я точно знаю, если зайду туда… если поговорю с бабушкой, и Клоинфарн обнаружит это – он решит, что я предала его. И наши только-только зародившиеся отношения рассыпятся как башня из неустойчивых кубиков!
Но с другой стороны… могу ли я упустить шанс?
Пока я стою, теряясь в сомнениях, распорядитель бала объявляет, что следующий танец – “Полёт над лавандовым полем”.
Вокруг шуршат юбки, мужчины приглашают дам. Передав наши стаканы слуге, Клоинфарн протягивает мне руку.
– Не откажешь? – спрашивает он глубоким, пробирающим до мурашек голосом.
– Нет, – я вкладываю свою маленькую руку в его широкую. Обняв меня за талию, дракон вовлекает нас в танец.
Мы кружимся по залу а, кажется, будто летим. Клоинфарн мягко поддерживает меня под спину, ведёт уверенно, но без нажима, и в какой-то момент мне мерещится, что я предугадываю каждое его движение. А он чутко слышит меня. Чувствует моё настроение.
И от этого ещё сложнее принять решение.
Мы будто две половинки, идеально подходящие друг другу.
По крайней мере, в танцах…
За свою жизнь я много с кем танцевала! Но не припомню, чтобы с кем-то ощущала себя так… гармонично. Роберт – мой жених, о котором я, к стыду, вовсе позабыла – танцевал грузно, даже неловко. И я тоже становилась неловкой рядом с ним, вечно оттаптывала ему ноги. Сейчас я понимаю, что Роберт был мне скорее другом, но никогда не волновал сердце.
С ним я и не подозревала, что лишь касание способно вызвать в душе пожар, а взгляд – заставить пересохнуть губы. А на границе зрения всё так же маячит проклятая дверь! Она будто смотрит с немым укором.
“Почему ты танцуешь с врагом?! Почему ты всё ещё не здесь?! Тебе плевать на родителей?! Ты правда ему веришь?!” – будто спрашивает она.
– Что-то случилось? – шепчет Клоинфарн, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Ничего, просто… – я опускаю взгляд, шепчу полуправду, – переволновалась.
Мы танцуем, почти прижавшись друг к другу, соприкасаются наши руки, наши тела – на глазах у стольких людей! Но при этом никто не видит нас настоящих. Никто кроме меня и его не знает, кто мы и что нас связывает.
В его груди тишина. А моё сердце стучит за двоих – сильно, часто.
– Я и забыл, как это приятно… – вдруг говорит он.
– Что? – спрашиваю я.
– Танцевать… С тобой.
– А? – я спотыкаюсь, сбившись с шага, но Клоинфарн поддерживает меня, прижав к себе.
– Хочу поцеловать тебя, – горячо выдыхает он.
– Что? – я широко распахиваю глаза.
– Можно?
– Не здесь! – пугаюсь я. Но ещё больше того, что не отказала.
Дракон увлекает меня к дальнему пустующему балкону. Миг, и мы оказываемся под открытым вечерним небом – совсем одни! Лицо обдувает свежий ветер, тяжёлая штора отделяет нас от зала.
Клоинфарн снова обнимает – крепко, жадно, его глаза мерцают, будто в них зажглись звёзды! А потом он наклоняется и целует. Первое касание – будто пробует вкус, спрашивает – можно? Второе – настойчивое, голодное – будто сообщает – не остановлюсь.
Я приоткрываю рот, всё равно что шепча – можно, не останавливайся. Дракон рыкает и сминает мои губы – горячо, жадно. Поцелуй похож на цунами, которое сносит с ног. Чтобы не упасть, я вцепляюсь в плечи Клоинфарна.
А между тем, мне тревожно – до тошноты, до дрожащих рук! Мне мерещится странное… будто времени мало. Будто оно утекает сквозь пальцы! Будто отмеренное нам, заканчивается.
Это ощущение такое острое, что я вцепляюсь в отвороты мужского камзола, целую дракона, сталкиваясь языками, зубами – неумело, горячечно, влажно…
А страх всё накатывает волнами.
Почему мне так страшно?!
“Нет, Клоинфарн мне не нравится, – понимаю я. – Всё куда хуже! Он свёл меня с ума. Забрал моё сердце!” – И эта мысль обречённая, неизбежная, будто ломает во мне стену, что я так долго строила.
И в то же мгновение до ушей доносится гул труб. Я замираю. Я знаю, что это значит!
Туду-у-у-у! – повторяется гул, а следом зычный голос распорядителя бала произносит:
– Его Величество, король Аштарии Джаред Цезариус и её Величество, королева Аштарии Николь Розен-Цезариус!
– Родители тут! – восклицаю я.
Клоинфарн выпускает меня из объятий, и я, подхватив юбку, бегу в зал.
Гости уже прекратили танцевать, обернувшись к главному входу.
И я тоже смотрю туда.
У меня замирает сердце!
Я вижу силуэты, освещённые яркими магическими огнями. Родители заходят в зал. У меня неудачное место, так что лиц почти не разглядеть. Не обращая внимание на недовольное шиканье, я пытаюсь пробраться ближе.
Вот они! Вот!
Папа! Высокий, жилистый, платиновые волосы в вечном беспорядке. И мама рядом – её фигура ещё стройнее, чем раньше. Локоны спадают к плечам золотой волной, на голове изящная диадема.
Моё сердце наполняется радостью!