Человек-Паук. Я согласился.
Вскоре после моего возвращения в Лос-Анджелес мне позвонили из MGM и спросили, не хотел бы я написать сценарий для пилотного эпизода телевизионного сериала «Иеремия», который уже год как находился в разработке у кабельной телевизионной сети Showtime.
История, в основе которой лежал бельгийский комикс, рассказывала о молодых людях, пытавшихся выжить в жестоком мире постапокалипсиса, вызванного межрасовой войной, случившейся за годы до описываемых событий. Работа застопорилась в самом начале, и в MGM решили, что единственный способ возродить проект – это прийти с пуленепробиваемо крепко сбитым сценарием, который поразит телесеть.
Проект по возвращению сериала из небытия показался мне очень захватывающим и был настоящим вызовом, и я приступил к работе над сценарием для двухчасового пилотного фильма. Самая большая проблема состояла в том, как населить этот постапокалиптический мир молодыми людьми, при том, что взрослых и пожилых быть почти не должно. Я выдумал искусственно созданный вирус, действие которого активировалось определенными гормонами. Если вы были взрослым и у вас был взрослый гормональный фон, то вы заболевали и умирали. Если вы были ребенком, то и гормональный фон у вас был детский, и вы выживали. Это было понятное, хоть и жестокое решение проблемы. (Я исследовал вопрос и даже спрашивал у вирусологов, возможно ли такое. Мне ответили, что такой апокалиптический сценарий не только возможен, но и весьма вероятен, а может, даже и неизбежен. Не благодарите.)
Я думал, что проект все же решили похоронить, так как ответа не было в течение нескольких недель после того, как я отослал сценарий на студию. Но раздался звонок, и меня пригласили на встречу с представителями MGM и Джерри Оффсэем, директором программной редакции Showtime. Джерри начал с того, что считает мой сценарий одним из лучших пилотов, которые когда-либо читал. Я не воспринял его добрые слова всерьез, так как они почти всегда были прелюдией к целому цунами всевозможных замечаний, которые приводили к серьезным изменениям в первоначальной версии, что приводило к созданию бесконечных черновиков и внесению все новых и новых изменений. В результате сценарий превращался в «хорошую работу, но не то, чего нам хотелось бы получить. Спасибо за работу и попридержите дверь, чтобы она не вышибла вас отсюда, когда будете уходить».
– Мне он настолько понравился, – продолжил Джерри, – что мы не будем снимать пилот. Я решил, что весь первый сезон будет снят на основе вашего сценария.
Я даже не сразу понял, что он сказал. Он не хочет снимать пилотную версию? Ему не нужны фокус-группы?
Он ничего не хочет менять? Он хочет снимать сериал на основе черновика? Ушам своим не верю!
Я был уверен, что после неудачи с «Крестовым походом» у меня будет много свободного времени, прежде чем снова смогу получить работу. И вот я пишу «Удивительного Человека-Паука», заканчиваю «Полуночную нацию», а по сценарию для «Иеремии» будут снимать первый сезон сериала.
Я был уверен, что 2001 год будет для меня самым лучшим.
Я до сих пор нахожусь в шоке от того, насколько неправильно воспринял все происходившее.
Глава 30Укрывшись в высокой траве с Иеремией
В июне 2001 года я начал готовить сценарии к эпизодам «Иеремии» для съемок, которые проходили в Канаде, в Ванкувере, где я и прожил следующие два года своей жизни. Примерно в то же самое время вышел мой первый выпуск «Удивительного Человека-Паука», который тут же стал хитом продаж, во многом благодаря большому таланту Джона Ромиты-младшего. Его отец когда-то был одним из первых художников Человека-Паука Серебряного века. Чтобы придать свежести образу Человека-Паука, я решил взять то, что, как мы думали, знали о нем, поставить это с ног на голову и посмотреть результат. Всем известно, что Питер Паркер получил свои необычные способности после укуса радиоактивного паука, но никто не знал почему. Был ли это простой случай или все было неспроста? Радиация ли дала пауку ту силу, которой он наделил Питера, или сила была у паука изначально, и он пытался передать ее Питеру до того, как умрет от радиации? Ответы на эти вопросы могли бы стать историями, которых бы хватило на год публикаций.
Я использовал первые выпуски комикса, чтобы восстановить отношения Питера с Мэри Джейн и сделать еще кое-что, о чем мечтал десятилетиями. Тетушка Питера по имени Мэй всегда была хрупкой, болезненной пожилой женщиной, которая умерла бы в ту же секунду, узнай она о тайне Питера. Но я никогда и на секунду не верил этому абсолютно сексистскому взгляду на нее.
Мэй была той самой женщиной, которая похоронила родителей Питера и собственного мужа, а затем в одиночку воспитывала своего племянника. Для этого нужны храбрость, стойкость и внутренний стержень из чистого титана. Паук, может, и поделился своей силой с Питером, но всю силу духа Питер унаследовал от тети Мэй. В моей версии она узнает секрет Питера и вовсе не умирает, а, наоборот, становится его ближайшей союзницей. Я хотел показать, что те, кто любит нас, могут выдержать тяжесть всех наших тайн и принять нас такими, какие мы есть.
Я НАПИСАЛ ИСТОРИИ К СЕМИДЕСЯТИ ЧЕТЫРЕМ ВЫПУСКАМ, ЭТО БЫЛ ОДИН ИЗ САМЫХ ДЛИННЫХ РАНОВ О ЧЕЛОВЕКЕ-ПАУКЕ ЗА ВСЮ ЕГО ИСТОРИЮ.
Перезапуск «Удивительного Человека-Паука» превзошел все ожидания компании и помог подготовить платформу для ее возрождения. Я написал истории к семидесяти четырем выпускам, это был один из самых длинных ранов о Человеке-Пауке за всю его историю.
Съемки «Иеремии» начались на Bridge Studios в Ванкувере 7 сентября 2001 года. Кстати, здесь же снимали сериал «Звездные врата». Через пять дней меня разбудил панический звонок Кэтрин, которая была тогда в Лос-Анджелесе.
– На нас напали террористы! – сказала мне Кэтрин. – Они атакуют Всемирный торговый центр!
Как и все люди в мире, я провел несколько следующих дней, впав в остолбенение из-за новостей об этой трагедии, горюя по погибшим и боли тех, кто выжил. Кадры падающих небоскребов навсегда останутся в моей памяти.
Много времени спустя мой редактор Аксель Алонсо, с которым мы вместе работали над «Удивительным Человеком-Пауком», вспоминая те дни, сказал: «Офис Marvel был закрыт 12 сентября, и мы вышли на работу только 13-го. Раны еще кровоточили. Я сидел за столом, смотрел на рисунок Человека-Паука, и тут неожиданная мысль пришла мне в голову. Я отправил Джо письмо, в котором написал: „Я знаю, что ты работаешь над сценарием для следующего выпуска, но я вот что подумал: Человек-Паук – это квинтэссенция нью-йоркского супергероя. Разве мы можем сделать вид, что ничего не случилось?“
Вскоре после этого я получил ответ: „Ты прав. Дай мне подумать“. Вот и все».
Я затаился. Мне никак не удавалось понять, что предложить Акселю. Если я попытаюсь включить то, что случилось, в канву текущей истории, то у меня будет только три или четыре дня, чтобы написать сценарий, а я считал, что у меня недостаточно навыков, чтобы успеть все сделать. Я все еще пытался осознать всю силу трагедии сам, куда уж было рассказывать о ней другим.
Джо Кесада тоже был согласен с нами: «Мы не можем оставаться в стороне. Да, мы печатаем комиксы, но это вовсе не значит, что нам надо молчать, мы не можем взять и проигнорировать произошедшее. Да, в основном нас читают взрослые, но есть и дети, а они не смотрят «Ночные новости» рано утром или «Итоги дня» по вечерам. Но они должны это осознать. Мы должны это осознать. Многие из нас потеряли друзей там, в Башнях. Нам надо выразить свое отношение к этой трагедии в контексте Вселенной Marvel».
– Твоя книга, – продолжал он, – как ни одна другая подходит для этого. Питер Паркер – ньюйоркец.
И из всех наших персонажей именно он лучший кандидат для того, чтобы дать оценку случившемуся. Он должен говорить от своего имени, от имени книги, от нас всех. Думаю, ты именно тот человек, который сможет сделать это правильно.
– Я в этом далеко не уверен, – ответил я. – Да, все нужные слова напечатаны в словарях, но как их там найти и в каком порядке расставить… Я понятия не имею.
– Пожалуйста, сделай мне одолжение и подумай об этом, я очень тебя прошу. Может, что и получится. Да, тут легко обжечься. Да, куча народу сочтет, что неподобающе говорить на эту тему на страницах комикса. Если напишешь не так, то тебя просто растопчут, но, если напишешь правильно, мы будем навеки тебе благодарны.
Он был совершенно прав насчет рисков. Жестокое убийство более чем трех тысяч ни в чем не повинных людей уже было политизировано и использовалось для ограничения гражданских свобод, распространения предрассудков и усиления борьбы с теми, кто не имел никакого отношения к трагическим событиям, но были политически удобными целями для атаки. Конечно, это все не меняло того факта, что был осуществлен акт неописуемого насилия, и каждый человек должен был взывать к ответу и осудить его. Я не понимал, что делать. Было ясно, что события 11 сентября не должны быть вставлены в традиционную историю и не могли быть рассказаны с изменениями и дополнениями, потому что это бы умаляло значение случившегося.
Но если не часть истории, то что?
На следующий день мы снимали один из эпизодов «Иеремии» в одном из заповедных парков Ванкувера. Там росли огромные старые деревья, с которых, тихо покачиваясь под легкими дуновениями ветра, словно шали и занавеси, свисал мох. Идеальное место для рефлексии. Пока группа готовилась к съемкам следующей сцены, я вернулся в продюсерский трейлер, чтобы предпринять последнюю попытку написать сценарий. Мой ноутбук остался в офисе, поэтому я открыл блокнот и уставился на пустую страницу. Просто напиши то, что первым пришло в голову.
Я написал: Слов нет.
Взглянул на страницу: Нет слов.
«Следуй за мыслью», – решил я.
Некоторые вещи невозможно описать словами. Их невозможно понять. Их невозможно простить.