Папаша Флат покраснел.
— Дык это… не могу при госпоже.
— О‐о‐о! Да не слова! Слова у тебя в тексте есть, интонации вспомни!
Риола вернулась к насмешливо наблюдавшему за происходящим из зрительного зала князю и плюхнулась в соседнее кресло.
— У тебя неплохо получается, я думал, мне самому все разжевывать придется. Откуда такие познания в сценическом искусстве?
— Я однажды, когда родители были живы, ездила с ними в империю и видела там театр и игру их актеров. Потому я на игру любителей на площадях и смотреть не могла после этого. Вот уж не думала, что тебе захочется получить свой театр такой же, как в империи. Впрочем, до имперского ему далеко.
Князь хмыкнул.
— Я не обольщаюсь, но даже самый длинный путь начинается с первого шага. Дети, кстати, уже поняли, что от них требуется. Их игра такая непосредственная и искренняя. А взрослым мешает их прошлый опыт, они привыкли играть так. Привыкли показывать эмоции персонажа не игрой, а жестами, нарочито выпячивая их. Ведь кто их зрители? Непритязательные крестьяне, горожане. Им пока все не разжуешь, не поймут никаких намеков. В комедии надо за шторой специального человека для них сажать, чтобы смеялся в том месте, где смешно, подсказывая зрителям.
— Ну не до такой же степени, — не очень уверенно возмутилась Риола.
— Ты не поверишь, — снова развеселился князь. — Поэтому и эмоции персонажей артисты показывают так, тут даже самый тупой догадается, что вот этот персонаж злится, а этот радуется.
К ним присоединились Аливия и Аника, последняя на ходу читала какой-то свиток, даже что-то править в нем пыталась «вечной» ручкой, подаренной князем. Аливия, увидев игру актеров, замерла, наблюдая.
— Вот, очередной фрагмент, — Аника протянула свиток Риоле.
Девушка бегло просмотрела его и кивнула, отрывок этот она уже читала и сейчас смотрела внесенные правки. Изменились в основном песни. С песнями отдельная беда. По идее петь их должны сами персонажи, но когда это попытались сделать… Князь хохотал так, что артисты едва не сбежали. Риола морщилась, Аника зажала уши руками и зажмурилась. Даже Корт, самый немузыкальный из всех, решил, что лучше потренируется, чем слушать «мычание недоеных коров». Так что к исполнению привлекли барда. Сторна посадили за ширмой, и в нужный момент, не показываясь зрителям (это для него вообще стало шоком, как это зрители и не видят барда), исполнял ту или иную песню. Из-за этого ему и не нравилось участвовать в спектакле, но против князя Сторн идти не рискнул, тем более и заказов у него много от этого самого князя, и за игру в театре ему платят. Так что смирился как с неизбежным злом, а характер не давал ему халтурить даже на нелюбимых выступлениях.
— А когда они закончат? — Аливия, как всегда, нетерпелива. — Хочу поскорее посмотреть спектакль. Риола, они быстро справятся?
Говорить прямо Риола не стала, но ее вид был весьма красноречив, Аника захихикала.
— Так плохо?
— Нет, — опередил девушку князь. — Для уровня крестьян они играют хорошо, но Риола требует от них уровня имперского театра, а это сразу не получится.
— Ну сам тогда и тренируй их, если считаешь, что они хороши, — рассердилась Риола.
— Я так не считаю, — примирительно отозвался князь. — А если я начну их тренировать, то вскоре они станут ходить строем и совершать разные маневры. Я ж только армией командовать умею.
Аливия рассмеялась, видимо, представила картинку шагающих строем артистов. Риола тоже чуть улыбнулась.
— Может, так и надо с ними, — буркнула она.
— А может, выписать кого-нибудь из империи? — ехидно поинтересовался князь. — Чтобы помог поднять театр.
Риола даже растерялась, вероятно, такая мысль ей даже в голову не приходила.
— А… а можно?
— Почему нет? Подбери исполнителя и отправь в империю с полномочиями. Пусть ищет нужного человека и нанимает его. Надо только подумать о том, сколько мы готовы ему заплатить.
— Ой, было бы здорово!
В дверях театра показался Абрахим Винкор, со света в полутемном помещении, где освещалась только сцена, он не сразу заметил князя, но вот разглядел и уверенно зашагал к нему. Князь заметил секретаря и сжался.
— Ну вот, нашел, — буркнул он. — А я так надеялся еще немного отдохнуть от всех этих дел. — Князь встал. — Ладно, девушки, продолжайте уже без меня, а ты, Риола, подумай, идея ведь хорошая.
— Милорд.
— Иду, Абрахим.
С того момента, как в замке появилась Генриетта, прошло уже почти три недели. Тогда, принимая решение насчет девочки, князь не совсем верно просчитал последствия этого поступка, о чем ему на следующий день и сказал герцог Алазорский.
— Хоть со мной посоветовался бы, — вздохнул он в конце своей речи, в которой объяснил всю поспешность решения князя — герцога Торендского.
Тот выслушал молча, покаянно склонив голову.
— Может, все будет не так уж и плохо, — отозвался князь, когда Алазорский закончил. — Но даже если и так… Ну не могу я ее выгнать, Ленор! Ну, вот что хочешь со мной делай, не могу, и все! Ее же убьют!
Герцог успокоился и переглянулся с невозмутимым графом Танзани, промолчавшим все это время.
— Знаю. Может, ты и прав, что после всего пережитого тобой у тебя все еще остается доброта к тем, кто нуждается в защите. Но ты заработал себе проблемы на пустом месте.
— В каждом человеке должно оставаться что-то, не меняющееся ни при каких обстоятельствах, иначе это не человек, а мусор! — вдруг заговорил граф. — Герцог Торенды во многом… беспринципный человек, ради конечной цели готовый на многое. — Герцог Алазорский и сам князь с одинаковым недоумением уставились на графа. Князя особенно покоробили слова о его беспринципности, тем более что во многом граф прав. — Но я рад, что он никогда не поступается своими принципами, несмотря ни на какие возникающие проблемы. Именно поэтому я и поддерживаю его, хотя не все его поступки отвечают рыцарской чести.
Алазорский больше не спорил, а князь еще долго размышлял над словами графа.
Предсказанные проблемы начались быстрее, чем он предполагал, даже раньше, чем в замок князя заявился Тирон. Оказалось, что дворяне, которые сейчас постоянно присутствовали в армии или метили в будущие депутаты парламента, быстро прознали о назначении Генриетты и Аники, которую Володя назначил фрейлиной заодно с беглянкой, и через три дня заявилась целая делегация. Как же так, они храбро сражались за короля, сохраняли верность империи, а их дочери, что, разве не заслуживают, и т. д., и т. п. Хорошо еще, что князь, предупрежденный Алазорским, оказался готов к такому разговору, а то точно растерялся бы.
В общем, в результате проведенных переговоров все дворяне не ниже баронов, у кого есть дочери примерно возраста Аливии и кто согласен с этим, направят их в замок фрейлинами к маркизе. А поскольку уже было известно, что принцесса Ортиния, войдя в положение князя, лично подобрала обер-фрейлину для девочки и та уже выехала из столицы, то вряд ли кто из дворян откажется от чести быть представленным при дворе герцога, то есть его дворе. Это и честь, и возможность в будущем выгодно организовать партию для дочери. Потому, кстати, и ограничение — не ниже барона. Ну, или за особые заслуги некоторых тиров, отличившихся в сражениях. А Генриетта с Аникой? Так не выгонять же их?
Когда переговоры закончились, князь внешне оставался спокойным… внешне… Зато оставшись один, высказал в небеса все, что об этом думает.
— Детский сад!!! У меня теперь тут будет детский сад!!! За что?!
Убедившись, что немного успокоился, он отправился за советом к герцогу Алазорскому. Однако, видимо, не совсем удалось скрыть чувства, и герцог встретил его смехом.
— Выглядишь ты как человек, который уже решил влезть в петлю.
— Восемнадцать девчонок от семи до двенадцати лет, Ленор!!! Я сбегу в поход!
— Ладно тебе, успокойся, будто тебе с ними нянчиться придется. Это уже не твоя проблема, а обер-фрейлины, тебе только надо подготовить помещения для них. Кстати, западное крыло для фрейлин и отводилось, его только в порядок привести надо. И не стони, сам виноват, нечего было спешить. Не стал бы брать Генриетту фрейлиной, еще долго никто бы не вспомнил об этом.
— Я распоряжусь о начале ремонта. Кстати, сколько человек должны жить в комнате? Ну эти… фрейлины, которые… с косичками…
— Не надо так мрачно, князь, — совсем развеселился Алазорский. — А комнаты. Ну, они же совсем еще маленькие, так что по одной в комнате их селить точно не следует, лучше по двое — старшую с младшей. Но, опять-таки, это не твои заботы, это уже обер-фрейлина будет решать, а тебе в такие вопросы даже встревать неприлично.
— Но должен же я знать, как эти комнаты готовить?
— По две девчонки на комнату плюс отдельная комната для обер-фрейлины и еще пяток комнат для ее помощников и слуг. А что ты смотришь? Полагаешь, она одна справится? Конечно, ей нужны помощники.
Аливия, когда узнала, что вскоре у нее появится столько новых подружек, прыгала до потолка. Корт, правда, хмурился, но девочка заверила мальчишку, что никогда его не бросит и вообще… Корт покраснел и что-то там забормотал про девчачьи глупости, и что вообще лучше бы эти фрейлины были мальчишками, с ними тогда хоть потренироваться можно было бы.
А у строительных бригад появился новый срочный заказ.
Еще через два дня приехал Тирон с сопровождением, но тут все было просто. Князь с ходу заявил ему, что как хороший знакомый графини, в судьбе которой он принимал участие еще с Торенды, и в знак уважения к ней он берет ее дочь фрейлиной к своей сестре, поскольку регенту будет совсем не до воспитания девочки, ему графство в порядок приводить. Тирон с подкупающей искренностью поблагодарил и заверил, что не желает своей племяннице лучшей судьбы и что под присмотром князя ей, безусловно, будет очень хорошо. Князь даже усомнился в верности выводов Рокерта Торга.
— Засомневались, милорд, что это именно он убил сестру? — спросила его Улияна позже. — Я вот тоже долго не верила, что этот милый молодой человек такой, каким его описывала моя подруга. Он умеет производить впечатление, а сейчас понимает, что получить Генриетту у него шансов нет, вот и не стал даже пытаться, зато постарался очаровать вас.