— Она сама отобьет вам все, что ниже пояса, — без улыбки отозвался князь, пристально глядя на шутника. Тот от этого взгляда слегка поежился. Непривычно видеть, как вдруг разом у кого-то исчезают все эмоции, остается только неподвижная маска. — А я потом сделаю так, чтобы вам больше то, что останется, не понадобилось.
— Это была шутка, ваша светлость… неудачная, — сразу пошел на попятную Трион.
— А я не шутил.
Неизвестно, что хотел проверить своей выходкой Трион, но явно все пошло не так, как он рассчитывал. Остальные смотрели на шутника очень недружелюбно и после встречи с ним еще побеседуют по-свойски. И на эту беседу Володя рассчитывал гораздо больше, чем на свою угрозу. Они все люди умудренные, это Трион здесь самый молодой, и все они явно заинтересованы в работе, а тут какой-то идиот-шутник грозит испортить отношения с нанимателем. Такое не оставляют без внимания, и Трион это прекрасно понимал, поглядывая на троих коллег с явной опаской.
Князь подумал и решил эту тему дальше не развивать, все, что нужно, объяснят остальные.
— Вы зачислены в штат слугами. Гюнтер в курсе, кто вы на самом деле, и все ваши поручения будут касаться подопечных. Если что понадобится, обращайтесь к нему, он получил приказ оказывать вам любое содействие. Любое, — князь подчеркнул последнее слово. — Собственно, формально вы подчиняетесь ему, а реально именно он станет выполнять ваши приказы. Но не наглеть, — взгляд в сторону Триона.
— Не переживайте, ваша светлость, мы присмотрим за ним, — пообещал Лирион, а Трион отчего-то поежился.
— И еще, держите контакт с Гироном. Прислушивайтесь к его мнению, а он будет прислушиваться к вам. Можете провести проверку надежности охраны замка. Но об этом договоритесь с ним отдельно. Вопросы?
Лирион вдруг чуть улыбнулся.
— Один, ваша светлость. Я не думаю, что нам удастся скрыть от наших подопечных, кто мы такие.
— Риола знает. Остальные… Гирон и Гюнтер получили все указания и сумеют повлиять на них, если возникнут сложности.
— Даже на маркизу? — Новая улыбка.
Князь задумался. А ведь он прав. Кнопка упряма, как… как… даже трудно сказать, как кто. Только он может на нее повлиять, если она что-то вобьет себе в голову.
— Ваши предложения?
— Как я понял, девочка очень увлечена разными боевыми искусствами… я мастер ножевого боя. Прошу прощения, ваша светлость, я видел ваши тренировки. Ваш стиль очень необычный, но, думаю, сумею подстроиться под него. А маркиза будет слушаться только того, кого уважает.
Теперь князь задумался уже надолго.
— Хорошо, — решился он. — Вы официально наняты в качестве учителя для Аливии, Риолы и Корта на время моего отсутствия… чтобы они форму не теряли. Заодно проследите за остальными тренировками. Вряд ли вы умеете работать со шпагой или знаете тот стиль боя без оружия, которому я их учу, но ошибки, полагаю, заметите и укажете на них, большего не прошу.
— А если госпожа попросит научить другим моим умениям? Она ведь поймет, что я не только с ножом умею работать, оружие можно сделать из всего. Для самообороны девушке самое то.
— Я не возражаю, если вы покажете, как защищаться подручными средствами в случае опасности… но без фанатизма. Аливия не воин и не солдат. И если вдруг графиня Трастимская о чем-то попросит касательно девочки… я очень настоятельно рекомендую к ней прислушаться. Не в ущерб безопасности, конечно.
— Я понимаю, ваша светлость.
А князь, вздохнув, закончил:
— Хотя все равно вы не сможете отказать, если Аливия о чем-то попросит. Это еще ни у кого не получилось, даже у меня. Умеет настоять на своем.
А через два дня в поход отправлялся выделенный отряд во главе с князем. Провожать его вышли все обитатели замка, даже Улияна Тиндом. Аливия, с трудом сдерживая слезы, протянула попону.
— Сама вышивала… — Хлюп. — С помощью госпожи графини… — Хлюп…
— Ну-ну, Кнопка, чего сырость разводишь?
— Ты ведь не погибнешь? Ты вернешься? Обещаешь?
— Конечно. — Князь обнял девочку, повернулся к другим, дожидаясь, когда слуги наденут подарок Аливии на его коня и переседлают. — Ну а вы чего носы повесили, Корт, Аника?
— Так заниматься со мной теперь будет некому, — нашелся Корт. — И я не смогу пока побить скипидарку.
— Сам ты скипидар! — взвилась Аливия, но не сделала даже попытки отойти от Володи.
А тот улыбнулся.
— Учителя я вам нашел, не переживайте. Риола, Аника, надеюсь, к тому моменту, как я вернусь, вы покажете мне свой спектакль. Кстати, я слышал, ваш бард сбежал от вас и записался в армию.
Риола махнула рукой.
— Пусть бежит. Ему, видите ли, не нравится, что приходится петь за занавеской и публика его не видит. Аника уже нашла другого певца, и голос у него лучше. Сторн, может, и хорошие песни придумывает, но вот исполнение…
Риола напрасно наговаривала, исполнял Сторн хорошо, просто его голос не годился для песен из «Буратино». Сам же Сторн сильно ошарашил князя, попросившись в армию. Вот уж чего не ожидал, так это такого шага.
— Милорд, я не могу выполнить ваш заказ на песни, если не узнаю жизнь солдат изнутри! Ваши идеи я реализовал, но чувствую, что чего-то не хватает в моих песнях. Когда поете вы, даже не понимая языка, я ощущаю внутреннюю силу песен. И я подумал, что их могли написать люди, только сами пережившие то, о чем в них поется. Поэтому я и прошу вашего разрешения присоединиться к армии на этот поход.
Песни Сторна набирали популярность именно у простых солдат, и князь сам слышал, как те распевали их у костров на мелодию «Землянки» и «В лесу прифронтовом». Но, как верно заметил сам Сторн, чего-то в них не хватало.
— А как же ваш спектакль?
— Я там уже не нужен, нашел другого певца.
Вот так Сторн и оказался в армии, чем вызвал настоящий шок у всей труппы. Они даже не поверили, что бард сам попросился, думали, что силой затащили.
Наконец коня переседлали. Князь подошел к нему и погладил попону с вышитыми гербами по углам. Хорошо вышитыми, очень аккуратно и красиво. Он поднял девочку и поцеловал в щечку.
— Спасибо, Кнопка.
А вот перед Риолой он замер и неожиданно смутился. Риола вздохнула, пробормотала что-то про трусов и мужчин и вдруг ухватила его за шею и поцеловала. Он сначала дернулся от неожиданности, потом замер, боясь пошевелиться. Откуда-то из строя солдат раздался ободряющий свист, следом ругань сержанта, быстро прекратившаяся, видимо, старший офицер прикрикнул.
Наконец Риола отодвинулась и поправила волосы. Отвернулась.
— А то дождешься от тебя, когда сам догадаешься, — буркнула она смущенно.
Князь растерянно оглянулся. Ну, Кнопка стояла надувшись, скрестив руки на груди, тут понятно. А вот графиня Трастимская одобрительно кивнула, видимо, она это и посоветовала. Тут точно заговор. Определенно.
Князь вздохнул. И что он должен сказать?
— Я… Не переживай, Риола. — Он совсем запутался, махнул рукой и вскочил в седло. Повернулся к замершим солдатам: — Вперед!
Глава 17
Хотя отряд и двигался по своей территории, но все равно соблюдались все меры предосторожности: впереди авангард из легких всадников Ллия Тутса, чуть сзади небольшой отряд латников, готовый в случае необходимости поддержать и прикрыть эту конницу. Дальше основная армия, и в арьергарде снова легкая кавалерия, ну еще и боковые разъезды. Отработкой марша князь решил заняться и в боевом походе, потому скидок не делал: все действуют так, словно идут по вражеской земле. Да и сам отряд ехал значительно медленнее, чем мог бы, благо обоз практически отсутствовал, с собой везли только корм для коней, а солдаты ели в заранее подготовленных местах, которые определяли снабженцы, двигавшиеся впереди армии. Несмотря на это, все они двигались с обычной скоростью местных армий. Привыкшие к скоростным маршам солдаты недоумевали, но приказ князя никто оспорить не пытался. Командиры тоже молчали.
Сам князь ехал в довольно скверном настроении после расставания с людьми, ставшими ему семьей. Да еще эти казни, на которые он вынужден был согласиться. С заговорщиками поступили просто — он приказал отвести их в ближайший город и казнить, уж там палач найдется. И как бы ему ни хотелось остаться в замке, он был вынужден съездить на приведение приговора в исполнение. И если графа и его подельников он ничуть не жалел, то казнь служанки произвела на него тягостное впечатление. Потом, в процессе подготовки похода, все забылось, а вот сейчас воспоминания нахлынули с новой силой.
Князь съехал на обочину и остановился, пропуская пехотинцев, наблюдая за их маршем. Вот показался обоз, намного меньше того, который полагался армии такой численности. Телеги с сеном, с инструментами инженеров, запасное оружие и стрелы для луков, арбалетные болты. Артиллерия и запасы к ней ушли раньше с основным обозом, так что больше с собой ничего не везли. Есть, правда, еще и пустые телеги, предназначенные для отставших солдат, но они двигались вместе с арьергардом и должны будут подобрать тех, кто не выдержит темпа марша. Впрочем, сейчас отстающих нет — Лигур набрал действительно лучших, а скорость марша намного меньше той, к которой солдаты привыкли на тренировках.
Рядом остановился Лигур и сверился с картой.
— Вы уверены, что не хотите ускорить движение?
— Да. Пусть пока вражеские шпионы понаблюдают за нами и доложат, куда мы идем. Заодно и солдаты втянутся.
Лигур оглянулся на обоз маркитантов, тащившийся за ними. Впрочем, не очень большой, эта публика уже представляла скорость марша солдат князя и понимала, что угнаться за ними не получится, а ждать никто не станет. Сейчас за войском шли либо новенькие, либо те, кто решил в безопасности добраться до столицы и примкнуть к армии короля или армии Совета.
Князь вздохнул и нахмурился. Это разделение на две армии ему категорически не нравилось, но именно он невольно подтолкнул к этому Совет. Он нащупал письмо от Алазорского, в котором тот излагал события в столице перед походом. Письмо пришло давно, и он уже выучил его наизусть, но все равно захватил с собой.