— Герцог предполагал, — заговорил он, быстро сортируя одежду, — что вывести придется гораздо больше людей, чем двоих. Тут с десяток наберется, вы можете надеть. Ваше высочество, а это специально для вас… извините, что одежда мужская, но женщине сейчас в городе намного опаснее. Прошу вас переодеться. А для вашей подруги… гм… тоже что-нибудь подберите из мужской одежды.
Ортиния вопросительно посмотрела на мать, дождалась ее кивка, подхватила одежду и вместе с Луной скрылась за бочками, стоявшими у другой стены.
— Ваше величество, прошу вас. Это одежда для вас… Вас под мужчину не замаскируешь, так что… еще раз прошу прощения…
— Не извиняйтесь, господин Гирон. — Королева сохраняла полнейшее спокойствие. — Я все понимаю. Пойду переодеваться.
Выбранные Верт и Орнес оделись прямо тут, просто накинув на себя драные и заляпанные рубашки и плащи прямо поверх доспехов, благо огромные размеры одежды вполне позволяли.
— Специально такими шили, — пояснил Гирон на удивленный взгляд барона. — А вы? Почему не переодеваетесь?
— У нас другая задача… нужно увести погоню.
Гирон глянул на барона и спорить не стал, сообразил, что тот уже все решил.
Вот показались принцесса с матерью. Ортиния спрятала свои длинные волосы под бесформенную матерчатую шляпу и сейчас очень походила на мальчишку-подростка из бедняцких окраин, только лицо очень уж чистое. А вот королеву нарядили в бесформенный балахон со специальными вставками, которые заметно полнили фигуру. Сейчас королева напоминала пожилую матрону-горожанку, а накинутый капюшон не позволял разглядеть лица.
Барон шагнул вперед.
— Ваше величество, ваше высочество, вы позволите взять ваши старые одежды?
Удивленные женщины молча протянули ему платья. Барон оглядел своих людей, выбрал подходящих, по его мнению, и протянул им платья.
— Надевайте! Вы принцесса и королева, мы вас охраняем. Лурт, только усы свои сбрей.
— Но…
— Я знаю, как ты к ним относишься! Какая тебе разница Там?! — последнее слово барон специально выделил интонацией. — Зато ты исполнишь свой долг.
— Я понял, Лорон.
Лурт вздохнул и достал кинжал. Морщась, он быстро убрал свои роскошные усы, оставив на лице несколько царапин, после чего потянулся к платью. Платье королевы подошло нормально, а вот платье принцессы не налезло.
— Смешно, — прокомментировала происходящее наблюдавшая за переодеванием Луна. — И что вы намерены делать ножом?
Выбранный гвардеец хмуро глянул на подругу принцессы и не решился высказать ей то, что хотелось.
— Распорю швы, — кратко пояснил он.
Луна задумчиво покивала:
— Ага-ага. Вас сразу примут за принцессу. В распоротом платье… а ничего, что вы на голову выше ее высочества?
— Госпожа… — начал было барон Лорон, но был остановлен беспечным взмахом руки.
— Я придумала. Ну-ка, дайте мне платье принцессы, я мигом.
Под общими недоуменными взглядами девушка выхватила платье Ортинии из рук гвардейца и скрылась за бочками. Вскоре она вышла одетая в платье, а мужской наряд, в который она переодевалась раньше, несла на руках и сразу отдала его гвардейцу.
— И что это значит? — хмуро поинтересовался Лорон, хотя сразу все понял.
— Барон, извините, но ваших солдат хоть в платье принцессы, хоть без него даже последний пьяница не перепутает, а вы, как я поняла, хотите как можно дольше задержать погоню. Я же похожа на принцессу, почти одного роста и одинакового сложения.
— Госпожа, вы понимаете, что нам…
— Да, барон! Но у меня, как, впрочем, и у вас, есть долг!
Только сейчас до принцессы дошло происходящее.
— Луна, нет! — Она кинулась к подруге и попыталась сорвать с нее платье, но была поймана за руки и как ни дергалась, вырваться не получалось — Луна всегда была сильнее ее.
— Принцесса, что вы сейчас хотели сделать? — с усмешкой поинтересовалась она. — Неужели опозорить меня, сорвав с меня платье при мужчинах? Чем я провинилась перед вами, ваше высочество?
— Луна! — Ортиния перестала сопротивляться, покраснела от смущения и тут же побелела от злости. Топнула ногой. — Вот всегда ты так! Все вывернешь по-своему! Но не смей этого делать! Слышишь?! Не смей! Я… Я приказываю тебе уходить с нами!
Луна осторожно подвела принцессу поближе к подземному ходу.
— Извините, принцесса, но этот ваш приказ единственный, который я не смогу выполнить. — Она вдруг наклонилась и поцеловала девушку в лоб, после чего толкнула Ортинию к Гирону. — Забирайте ее, и побыстрее!
Принцесса не сразу поняла, что происходит, а когда сообразила, попыталась вырваться, но Гирон крепко держал девушку за руку.
— Пусти! Слышишь, пусти, я сказала! Если не выпустишь, я пожалуюсь твоему герцогу, и он отрубит тебе голову!
— Как скажете, ваше высочество. Но пока у меня приказ спасти вас и ее величество, и я буду исполнять его. — Гирон посмотрел на Луну и вдруг чуть склонил голову. Потом передал сопротивляющуюся Ортинию своему солдату и велел уводить ее.
— Мама! — отчаянно закричала девушка, которую упорно тащили в сторону подземного хода. — Прикажи им! Прикажи Луне! Мама, пожалуйста!
— Орти, ты ведешь себя недостойно, — отчеканила королева. — У каждого здесь свой приказ и свой долг. Каждый должен его исполнять так, как считает сам. Это выбор Луны, и не думаю, что она послушает даже мой приказ. Боюсь, что даже приказ твоего брата ее не остановит.
Луна весело покачала головой.
— Конечно, нет. И Орти, чего это ты паникуешь, словно хоронишь меня? Мы еще живы и еще побарахтаемся! Вот выберемся из этой передряги и потом поговорим, кому из нас веселее было: тебе в твоем убежище или мне, раскидывающей заговорщиков одной левой!
Ортиния слабо улыбнулась и перестала сопротивляться, позволив увести себя. Только у самого входа оглянулась, последний раз посмотрев на подругу. Такой она ее и запомнила: стоявшей с гордо поднятой головой и с широкой улыбкой на лице. И ее беспечный жест на прощание — до встречи.
Следом, уже без задержки, стали протискиваться остальные солдаты.
— Ваше высочество, — рискнул подбодрить ее один из них. — Они люди военные и понимали, что однажды, возможно, им придется умереть, защищая вас. Это их долг. Ваш долг выжить и не дать себя захватить врагам, чтобы они не смогли давить на вашего брата.
Гирону захотелось немедленно прибить утешителя. Лучше бы он молчал. И верно, эти слова только разозлили девушку. Хотя все лучше ее апатии.
— А Луна тоже военный?
— Орти! — резко оборвала дочь королева. — Идем. Не создавай лишних проблем и не допускай, чтобы оставшиеся погибли напрасно.
— Они еще не погибли!
— Правильно. А ты уже паникуешь и мешаешь окружающим.
Всю оставшуюся дорогу до выхода из подземного хода Ортиния молчала, только иногда оглядывалась, словно пытаясь увидеть то, что происходит во дворце.
У крепкой дубовой двери Гирон остановил всех и отправил двоих своих людей на разведку. Те вернулись минут через десять, доложив, что ход выводит в старый заброшенный склад, точнее, за него.
— Дверь замаскирована под фундамент, потому придется выбираться ползком. Людей вокруг нет, тут уже все разграбили. А Рион снаружи остался караулить. На всякий случай.
Гирон задумчиво кивнул, потом очнулся и велел выдвигаться. Ортиния ловко проскользнула в дыру рядом с камнем фундамента, а вот королеву пришлось вытаскивать, словно пресловутую репку, что никак не подняло ей настроение. Выбралась она вся перепачканная и хмурая, но даже словом не позволила себе высказать недовольство. Гирон был даже рад произошедшему, ибо в таком виде маскировка приобрела законченный вид. Все-таки они не рискнули предложить королеве грязную одежду, понадеявшись, что в суматохе никто не станет разглядывать одеяния очередной банды.
На улице люди сразу достали из мешка кувшин с паршивым вином, которым обрызгали всю одежду. Теперь солдаты благоухали непередаваемым ароматом. И снова ни принцесса, ни королева никак не прокомментировали действия своих спасителей.
По самому городу, вопреки ожиданиям Ортинии, их отряд двинулся не тихо, стараясь оставаться незаметными, а шумной толпой. Кое-кто горланил пьяным голосом портовые песни, остальные шумно обсуждали, как наведались в дом одного купца, и досадовали, что там уже успели побывать до них. Однако такие же банды, шастающие вокруг, помешали принцессе задать вопрос по поводу подобного поведения. Впрочем, заметив, что встречающиеся на каждом шагу бандиты ведут себя точно так же, она и сама сообразила. Их провожали настороженными взглядами, но в основном только потому, что опасались с их стороны нападения. Обнаружив, что большой и шумный отряд идет дальше, грабители быстро теряли к ним всякий интерес.
— Скоро доберемся, ваше величество, — сообщил Гирон. — Город, к сожалению, сейчас рискованно покидать, к тому же после вашего побега заговорщики наверняка отправят во все стороны поисковые отряды, а в городе проще прятаться.
— И сколько вы собираетесь прятаться?
— Пока не подойдет Конрон с армией герцогства, мы послали ему сообщение, думаю, он уже выдвинулся.
— Уже? — Королева явно удивилась. — Но отсюда до Лариона даже самому быстрому гонцу ехать дня три.
— Будем надеяться, что и враги так же думают, ваше величество, — улыбнулся Гирон. — Пусть считают, что у них в запасе еще недели две, то-то будет сюрприз.
Путешествие по разрушенному и разграбленному городу никому не доставляло удовольствия. Дома с выбитыми дверьми и ставнями, валяющаяся разбитая мебель на улице и трупы… много трупов. Гирон старался оградить дам от подобного зрелища, но разве от этого спрячешься?
Наконец, миновав какие-то закоулки и дворы, они дошли до приземистого неказистого дома, расположенного в бедняцком квартале. Кстати, относительно целом, и даже убитых тут лежало не очень много. Но это и понятно — что в нем грабить? Сами же бедняки и нищие, когда началась заварушка, рванулись в богатые районы в надежде поживиться, а другие банды сюда и не заходили, знали, что брать нечего. Даже дети с женщинами умчались грабить брошенные и бесхозные дома богачей. Из-за этого беглецам и удалось добраться до цели почти незамеченными.