Сам князь во главе кавалерии уже находился рядом с детинцем. Если его захватить не удастся, потом придется под его стенами положить немало людей…
Но нет, вон со стен уже замахали сигнальными флагами, и пехота бросилась на штурм по веревочным лестницам, которые скинули им со стены.
— К воротам! — махнул рукой князь.
Весь его отряд замер перед опущенной решеткой, готовый сорваться с места сразу, как только она поднимется.
В отличие от города в детинце родезцам удалось избежать паники, и они сумели более-менее организоваться. Князь нервничал, пытаясь понять, что происходит внутри. На стены детинца поднималось все больше и больше его людей. Умом он понимал, что устоять у врагов уже нет никаких шансов, атакующих намного больше. По донесениям разведки, в детинце постоянно находилась сотня солдат, сейчас на стены, по приблизительным прикидкам, поднялось уже сотни полторы солдат и стрелки. В снегопад толку от них не очень много, но подходы к стенам держать под обстрелом смогут.
Еще и Крейс… то есть Дитон куда-то исчез вместе с Лиром. Наверняка полезли в детинец. Князь внутренне пообещал высказать Дитону на этот счет все, что о нем думает.
Вот решетка начала медленно подниматься… Как только она замерла в верхней точке ворот, судьба крепости была решена. Ворвавшиеся всадники с ходу опрокинули солдат противника, которые еще пытались отбить подъемные механизмы, и пронеслись сразу к центральному зданию, где должен располагался штаб. Князя солдаты сразу оттеснили назад.
— Ваша светлость, тута мы уж сами, вы бы не мешались.
Он задохнулся от ярости, глядя на бесцеремонного солдата, но тут же успокоился. В общем-то, он прав. Князь с его статью в подобном сражении только под ногами путается у всех, отвлекая людей на обеспечение его безопасности. А такую бесцеремонность вполне можно списать на горячку боя, когда не до расшаркиваний.
В здание его пропустили только тогда, когда убедились, что живых врагов там не осталось. А вот эта заботливость уже переходит все границы. Князь бросил злой взгляд на командовавшего тут офицера, отстранил пехотинца и вошел внутрь.
— Вы считаете, что я уже о себе и позаботиться не могу? — прошипел он ему.
Офицер чуть вздрогнул, но взгляд не отвел.
— Милорд, ваша жизнь в походе дороже жизни любого из нас. Никто не сомневается в вашей храбрости, но рисковать без всякого смысла не стоит. Командир обязан наблюдать за боем, а не размахивать впереди мечом.
Князь, готовый было взорваться, замолчал. Его же словами его и приложили. Сам ведь настаивал, чтобы командиры не лезли вперед, вот и получил. Несколько раз вздохнул, успокаиваясь.
— Хорошо, я понял. Разыщите тира Дитона, пусть явится немедленно. — Он прошел в зал, отыскал наиболее удобное кресло, положил мечи на стол перед собой и сел, дожидаясь донесений.
Солдаты из его охраны уже выносили разрушенную мебель и меняли ее на целую, сноровисто вынеся из зала трупы. А вскоре потянулись и курьеры с донесениями. Все кварталы города под контролем, часть вражеского гарнизона заблокирована в казармах, бои за детинец почти закончены, остатки гарнизона заперлись в наблюдательной башне, но их решили пока не трогать, все равно никуда не денутся, а штурмовать сейчас — только людей губить.
— Когда перестанет сыпать снег и мы подвезем нашу артиллерию, с ними покончим быстро, — завершил доклад гонец.
Князь кивнул.
— А что склады?
— Взяты под контроль и уже охраняются. Правда, снег создает трудности, враг разбежался по всему городу, и выловить его при такой погоде очень трудно. Мы перекрыли все улицы и выходы, так что выбраться из города у них не получится, а когда снег прекратится, мы с ними разберемся.
Наконец заявился Дитон. Один. Князь махнул рукой на кресло рядом.
— Полагаю, у тебя были причины оставить меня?
— Милорд, как вы могли так плохо обо мне подумать? Я обеспечивал захват детинца…
— А заодно помогал своему другу захватить коменданта. Получилось хоть?
— Гм… да, милорд. Я помог Лиру провести сюда его людей, и именно они штурмовали этот дом… Когда ворота открылись, мы как раз все заканчивали…
— И?
— Без меня Лиру не удалось бы покинуть детинец. Он сейчас в городе…
— Вместе с захваченным комендантом?
— Эм… милорд… Лир просит разрешения покинуть крепость… они хотят разобраться с комендантом по своим законам…
— Дитон, ты понимаешь, о чем просишь?
— Милорд, вы обещали…
— И только это мешает мне прямо сейчас отправить людей на поимку твоего друга. Но помогать в этом… нет уж.
— Милорд…
— Но я могу помочь своим людям.
Дитон замер. Потом понимающе кивнул.
— Вы хотите привлечь его?
— Не я, а ты. Тебе пригодятся люди, знакомые с горами и обладающие такими талантами.
— Я передам ему. Но я не уверен, что он согласится. Он очень не любит, когда на него давят.
Князь пожал плечами.
— Я не давлю. Я просто сказал, что не буду помогать ему вытаскивать коменданта из города. Но я не могу помешать тебе помочь ему. А тем более не могу мешать своим людям заниматься разведкой на родезской территории. Понимаешь, к чему я?
— Услуга за услугу, — понятливо кивнул Дитон. — Хорошо. Думаю, он согласится оказать нам еще одну. Вы хотите знать что-то конкретное?
— Численность обоза, его охрану и точное время прибытия.
— Думаю, я смогу договориться с Лиром. И обсудить ваше предложение. Могу я идти?
— Действуй. И еще, отправь гонцов к обозу, пусть начинают подниматься в крепость, тем более вроде бы и снег стихает.
— Да, на улице светлеет. Но солдаты устали, такой марш в пургу…
— Вот и надо позаботиться о них… Где там Лигура носит? Отправь гонца, пусть разыщет снабженцев. Надо позаботиться о размещении солдат и горячей еде.
— Уже, милорд. Сейчас как раз очищают вражеские казармы и достают здешние припасы. Мы согнали местных жителей из ближайших домов, они как раз занимаются готовкой. Нет-нет, милорд, никакого насилия, всем обещали заплатить за… гм… срочную работу.
— Вот и хорошо. Раненые?
— Тоже разместили. Выделили несколько подходящих домов здесь, в детинце, сейчас там воспитанники Арвида занимаются.
— Ладно, тогда свободен.
— Конечно, милорд. — Дитон легко поднялся с кресла и вышел.
А князь задумался о дальнейших планах. Даже такой успешный захват крепости на перевале ничего, по сути, не решает. Он с небольшим отрядом находится в глубоком тылу врага, и стоит чуть-чуть замешкаться, его просто раздавят. Пусть даже тыловые родезские части плохо подготовлены, но они задавят его численностью. Значит, надо действовать быстро, нагло и неожиданно. Как, впрочем, и рассчитывали. И деньги… Должна же здесь быть казна? Без денег долго воевать не получится.
«Сплошные проблемы, — вздохнул князь. — А еще непонятно, что там происходит в Родердоне, у Артона и Танзани».
— Полцарства за радио, — привычно вздохнул князь и поднялся. Пора уже проверить раненых и то, как ведется подготовка к размещению солдат. Почему в книгах обычно представляют полководцев или во главе атаки на врага, или принимающего парад, но никто не думал о таких менее зрелищных и скучных вещах, как забота о солдатах. Или о еще менее приятных обязанностях, как посещение госпиталей. Всего этого у него в избытке, а вот атаки во главе войск нет. Его сразу оттеснили и запрятали в глубине строя. Так что за весь день он даже ни одного живого врага не видел. Даже меч ни разу не обнажил. Но ведь именно такого он и добивался от своих офицеров.
Глава 21
Отставший обоз и артиллерия прибыли как раз когда закончился снег, который завалил узкие улочки крепости, поэтому телеги пока так и остались за пределами стен. Князь, оценив последствия снегопада, приказал выгнать всех жителей на расчистку улиц, а сам занялся осмотром укреплений.
Крепость на перевале отличалась от тех замков и крепостей, которые ему уже доводилось видеть в Локхере, и потому «экскурсия» оказалась познавательной. Прежде всего крепость отличало то, что она располагалась хоть и на важной трассе, но в стороне от остальных поселений. И те, кто служил в ней, оказывались оторванными от остального королевства, а потому предпочитали брать с собой семьи и слуг. Постепенно чисто военный форт превратился в небольшое поселение, где все жители так или иначе были связаны с обороной.
Из сообщений разведки князь знал, что родезский комендант, хоть и не стал выгонять всех жителей из крепости, что было бы для них равносильно смерти (дело ведь происходило зимой), но держал всех в черном теле. Сначала князь удивился, что родезцы просто не отправили всех в ближайшее село, но потом сообразил, что эти жители выполняли немало грязной работы, и заменить их было бы просто некем. Собственно, родезцы превратили этих жителей чуть ли не в рабов. Поэтому ничего удивительного не было в том, что они, сообразив, что произошло, воспылали небывалым энтузиазмом и помогали людям князя без особых понуканий. У многих мужья и братья погибли во время захвата крепости родезцами, а сейчас у них появилась возможность отомстить за своих близких.
— Сколько всего в крепости жителей из Локхера? — поинтересовался князь у сопровождавшего его Дитона.
— Не очень много, около тысячи. Я считал всех — и женщин, и детей. Дворянам после захвата крепости позволили забрать семьи с собой, так что тут остались только родственники служивших солдат и осевшие торговцы.
— А Лир и его люди?
— Охотники. Они поставляли в крепость свежее мясо… коменданту не стоило ссориться с ними. Очень неблагоразумный человек, решил, что казнями можно добиться послушания.
— Не он первый на этом спотыкается и, боюсь, не он последний, — пожал плечами князь. — А ты составь список всех жителей. Кто тут жил еще до прихода родезцев, кто переехал позже. Кто чем занимался до и после захвата. Всех, кто переехал после захвата, под контроль, глаз с них не спускать. Позже отправим их в Родезию.
— Просто отправим? — удивился Дитон.