— Тогда собирайся, — тяжело вздохнул Антон.
Дом, в котором прошла почти вся моя жизнь, оказался самым обычным и разочаровал меня. Я уже успела привыкнуть ко всему первоклассному. К красивому и обходительному мужу, пусть простому с виду, но очень комфортному особняку, к чистым улочкам в поселке и улыбающимся соседям. Поэтому облезлый дом, неубранный и обшарпанный подъезд меня разочаровали. Как бы намекая, что моя сказка закончилась и пора спуститься на грешную землю. Я снова вернулась к невеселым мыслям о том, что надо как-то устраивать свою жизнь без Антона. Сегодня утром меня опять тошнило, и я успела заметить, как нахмурилось лицо супруга. Он ничего не сказал, но его явно не радовали мысли о моей беременности от другого. Автоматически в защитном жесте обняла живот. Этот жест за прошедшие дни стал привычным.
— Тебя что-то беспокоит?
— Нет.
Мы стояли и ждали лифт. Но стоило приехать кабинке, как Антон нажал нужный номер, но со мной не поехал. Я не успела даже слова произнести, как двери захлопнулись. Не поняла.
Когда лифт приехал на нужный этаж, я поспешно вышла из него и увидела чуть приоткрытую дверь. Супруга нигде не было. Можно было бы предположить, что это моя квартира. Но также, что сосед пошел выносить мусор.
— Антон, — позвала супруга.
— Заходи, сокровище мое.
Первое, что почувствовала, какой-то застарелый запах. Квартира очевидно давно не проветривалась. Прогулявшись, поняла, что она, как минимум месяц необитаемая. Довольно толстый слой пыли на горизонтальных поверхностях явно говорил об этом.
— Антон, а где мой брат? — растерянно спросила я.
— Понятия не имею, — не уверена, что правильно распознала реакцию супруга. Но он выглядел настолько спокойным, словно был уверен, что брат давно не живет здесь. — Ты почему, кстати, со мной в лифте не поехал?
— Не слишком люблю замкнутые пространства, — буркнул он в ответ и подошел, чтобы обнять. — Может возьмешь с собой пару фотоальбомов и поедем отсюда?
— Хорошо.
Я нашла семейную фотографию в рамке на столе. Похоже, комната раньше принадлежала мне, потому что слишком выглядела по-девичьи. Маленькая девочка, симпатичный молодой парень и двое взрослых. Родители? Брат? Никаких воспоминаний. Никакого отклика ни в сердце, ни в душе. Прижала фотографию к груди и разревелась.
Даже не заметила, как рядом появился Антон. Обнял. Прижал к себе.
— Ада, что случилось?
— Мне тяжело, — призналась я. — Тяжело понимать, что эта существенная часть моей жизни и ничего не помнить, — я отстранилась от мужчины. — Эти люди — мои родные, самые близкие. Но они не вызывают даже малейшего отклика в душе.
Думала, что услышу слова поддержки или утешения, вместо этого супруг спросил другое:
— А я вызываю?
Задумалась. Вызывает, однозначно.
— Да.
— Это самое главное, любимая. Те люди давно мертвы, у тебя новая семья. Даже если память не вернется, я никогда никуда не исчезну. Всегда буду рядом, — а мне стало стыдно за те планы, которые я вынашивала в тайне от него. Моя решимость начать самостоятельную жизнь не только не окрепла, но и несколько пошатнулась. А вот планы найти какую-то работу, чтобы в случае чего я смогла содержать себя и ребенка стали почти маниакальными. Решила, что завтра же, как только супруг уедет по своим супер-важным делам, зайду на сайты по поиску работу и создам резюме. Тем более, у меня теперь был паспорт.
Покидала собственную квартиру в смешанных чнувствах. Очень заинтересовал новенький рбемонт в коридоре и в моей бывшей комнате. Егще, пожалуй, ванная комната была в пролном порядке и на кухне мебель выглядела относительно новой. Вся остальная квартира, похоже, не ремонтировалась и не обновлялась лет десять. Очевидно, Антон прав, мой брат — опустившийся человек. Но желание с ним поговорить, наоборот, только усилилось. Как там говорил врач:
— Сильные эмоции должны поспособствовать возвращению вашей памяти.
Судя по всему, увидеть алкоголика и игрока будет для меня откровенным шоком, потому что на снимках, прихваченных из квартиры, Никита выглядел очень презентабельно.
— Домой или куда-нибудь хочешь пойти, сокровище мое? — участливо поинтересовался супруг. А мне не хотелось ничего. Вернее, хотелось, но вряд ли Антон знал, где может находиться мой брат.
— Давай домой.
— Чем ты расстроена, девочка моя? Я тебя предупреждал, чтобы ты многого не ждала от этой встречи.
— Знаю, но все равно к такому не была готова. Ты не знаешь, где может еще находиться мой брат? — все-таки не удержалась и спросила.
— Нет, — ответ мужчины вышел каким-то резким и слишком поспешным, я ведь даже фразу толком закончить не успела.
Вечер прошел славно. Тихо и спокойно. Мы лежали, обнявшись, около камина. Долго целовались. Но супруг опять не стал заходить дальше объятий и поцелуев. Он, словно, испытывал меня. И я не выдержала. Сама потянулась к пуговичкам на рубашке.
— Ада-а, — протянул мужчина, — лучше не начинай, если не собираешься продолжать.
А мне хотелось продолжения и уже откровенно было плевать, что обо мне подумает супруг. Расстегивала пуговичку одну за одной, медленно-медленно, покрывая освобожденную кожу легкими жалящими поцелуями. Почему-то касаться обнаженной мужской груди было удивительно приятно. Нравилось в Антоне то, что он не был волосат, как Семен.
А еще появилось какое-то чувство. Непонятное чувство. Словно стоишь на перекрестке, а вокруг туман. Поворачиваешься вокруг себя, но не знаешь в какую сторону идти. Но вот где-то в дали видишь огонек, маленький, но отчетливый. Делаешь один шажок, другой… а потом устремляешься к нему на встречу, понимая, что путь выбран. Что путь правильный.
Вот так и я шагнула в неизбежность, позволяя себе расслабиться и делать, что хочу. Окончательно отпуская прошлое и принимая настоящее. Я была готова позволить этому мужчине стать частью моего будущего. Мне казалось, что чувства, которые я прежде испытывала к Антону возвращались. Вроде бы врач называл это памятью тела, ведь он советовал не только смотреть, но и пытаться воздействовать на память другими органами чувств. Запахи, тактильные ощущения… Вот и сейчас, я словно немного приоткрыла кран с водой… но вместо небольшого ручейка, на меня обрушился целый водопад. И столько эмоций было завязано на супруге, начиная от дикого страха и заканчивая необузданным желанием. И я принимала эти новые чувства, окунаясь в них, барахтаясь, пытаясь выплыть и снова погружаясь с головой. Пыталась ухватиться за то, самое важное, на котором был основан наш брак. За любовь. Но любви во всем многообразии не находила или пока не успела разглядеть. Возможно, мне просто не хватило на это времени. Неожиданно мужчина все испортил…
Не Антон. Алексей, ввалившийся в наш дом, как к себе домой. Пьяный Алексей в обнимку с какой-то размалеванной куклой.
— Помешал? — поинтересовался брат мужа, зайдя в гостиную и развалившись на огромном кожаном диване. Он потянул свою спутницу за руку, и она буквально рухнула на него.
— Какого? — Антон быстро поднялся, оглядел себя, но не стал ничего предпринимать. Супруг был почти полностью раздет. Лишь боксеры аппетитно обтягивали упругие ягодицы. Было достаточно темно. Светом служило лишь пламя в камине. Но этого вполне хватало, чтобы наслаждаться видом собственного мужа.
— Ада, прикройся, пожалуйста, — быстро оглядела себя. Даже не заметила, когда мужчина успел меня полностью раздеть. Спешно натянула мужскую рубашку, стараясь прислушиваться к диалогу, а не отвлекаться на соблазнительный вид супруга. Хотя, разгоряченное тело требовало немедленно избавиться от незваных гостей и продолжить прерванное.
— Да, я выпил. И чего? Кстати, познакомься, Верунчик, — девушка пьяно икнула и помахала рукой. Мне.
— Привет, — невежливо промолчала в ответ, но прекрасно видела, как она прищуривала глаза, пытаясь рассмотреть меня. Не обратила на это особого внимания.
— Шел бы ты… — супруг явно собирался что-то сказать не слишком приличное, но сдержался.
— Нам поговорить надо. Я, знаешь ли… — договорить брату Антон не дал, подхватив того за предплечье и поволок к входной двери. — Сокровище мое, извини, я ненадолго.
С ужасом смотрела, как практически раздетый и босой супруг захлопнул за собой входную дверь. А ведь на улице мороз. Но мое внимание быстро отвлекла икающая девица, которая… кажется, решила диван использовать не по назначению. Это было отвратительно. Я буквально подлетела к ней и сунула в руки огромную вазу, предварительно вынув оттуда цветы. Цветы, подаренные мне накануне.
Когда все было закончено, она еще раз икнула и уже более осознанно осмотрела меня. Мне очень не понравился этот взгляд.
— А-а, Адка. А я думала, ты того…
— Чего того? — переспросила я, до меня еще не дошло, что в той, прошлой жизни мы были знакомы с этим созданием.
— Померла.
— Нет, — села рядом с девушкой, всматриваясь в ее лицо и пытаясь вспомнить. Красивая, должно быть, если помыть. Она передала мне вазу, с которой до этого сидела в обнимку. Я быстро поставила ее на пол рядом с диваном. — Мы с вами знакомы? Дело в том, что я поте…
— Мы работали вместе. Ад, ты чего? Я же Вероника, Ик, Соколова. Ты чего не помнишь?
— Не помню, — согласилась я. — А работали где? — уточнила. Антон всегда старался избегать вопросов о моей занятости. Как-то у него спросила, как умудрилась в девятнадцать лет заработать на довольно неплохую машину. Он лишь поцеловал и перевел разговор на другую тему.
— В эскорте.
— В эскорте? — переспросила я. Представления не имела, что это такое.
— Мужиков сопровождали, иногда обслуживали, — пояснила пьяная собеседница. — Вот дообслуживались, братьев подцепили. Но тебе повезло больше, чем мне.
Если сказать, что я находилась в шоке, это ничего не сказать. Выходит, я была проституткой? Выходит, Антон мне соврал?
— Ты хочешь сказать, что занимаешься проституцией?
— Нет. А может, да, — протянула девица. — Вот как тебе удалось этого женить на себе?