— Нет, — тихо лежала с закрытыми глазами и впитывала в себя нехитрую ласку. Так приятно.
— Прости, что разбудил, хорошая моя. Но не могла бы ты помочь снять бинты?
Естественно, могла. Мог бы и не спрашивать. Улыбнулась любимому и пошла на кухню за ножницами.
Уже через минуту мысленно ругала коновала, который зашивал рану. Вместо аккуратных стежков швы были наложены кое-как. Складывалось ощущение, что иголкой орудовал трехлетний ребенок, у которого моторика пальцев до конца не сформировалась.
— Антон, — не выдержала в конце концов, — кто тебе накладывал швы?
— Брат.
— Вот же… — не смогла сдержать матерное слово. — А он тебя в больницу не мог отвезти?
— Понятия не имею. Я плохо помню события после… — мужчина прервал себя. — Что тебе Алексей сказал?
— Правду, — не стала скрывать. — Что вы с Корниловым дрались. Кстати, о твоем братце. Сделай мне, пожалуйста, одолжение. Я не хочу, чтобы он появлялся в нашем доме. Видеть его не могу.
— Конечно, — Антон даже спорить не стал. — Могла бы даже не упоминать о подобном. Ноги его здесь больше не будет.
— Спасибо. Шрам останется или рассосется? — провела пальцами по уже почти до конца зажившей груди. Когда-то практически идеальной.
— Со временем.
— Хорошо. А скажи мне, милый, — продолжила допрос. Вернее, начала. Слишком много вопросов накопилось к Антону, — чьи вещи я нашла в одной из комнат?
— Ларисы Родионовой, — весьма неохотно признался оборотень.
— А скажи, любимый, что эта малолетка делала в моем доме? — мужчина рассмеялся, а я не поняла такой странной реакции… и не оценила.
— Не вижу ничего в этом смешного.
— Просто ты ее малолеткой назвала, но сама-то старше ненамного.
— Но старше ведь, — буркнула в свое оправдание. А, вообще, действительно смешно. Снова улыбнулась. Приятно видеть рядом довольного супруга.
— Она жила у меня какое-то время, пока эти двое не поженились, — кивнула в знак того, что объяснение принимается. — Смотрю, ты не сильно удивлена, — заметил супруг.
— Я недавно застала этих двоих на кухонном столе. Они трахались, — пожаловалась ему. — Хочу новый кухонный стол, — мужчина снова рассмеялся. В этот раз я не была занята изучением своих эмоций, заметила, как он поморщился.
— Тебе больно? — с легкой паникой спросила у него.
— Еще не до конца зажило. Но не волнуйся, ближе к обеду оклемаюсь окончательно.
— Хорошо быть оборотнем, — решила немного помечтать. — Но ты так и не объяснил, почему она у тебя проживала.
— Ей захотелось.
— А почему ты разрешил? — задала вопрос с явным упреком. Элементарно ревновала, и мне было не стыдно в этом признаться. Неприятно видеть чужую бабу на своей территории. А Антон был моим!.. и дом был моим!
— А мне было все равно.
— Как это?
— Ада, ты ведь все вспомнила?
— Да, — подтвердила.
— Мы с тобой не раз обсуждали и притом весьма подробно, что бывает с оборотнем, который лишается своей пары. А я ведь тебя отпустил. Не думал, что вернешься. Я даже эти чертовы бумаги на развод подписал безропотно…
— Идиот, — констатировала я. — Почему ты мне не рассказал все, когда нашел? Мы могли бы избежать многих проблем. И с ребенком, — сглотнула. Эта тема была для меня по-прежнему болезненной. Хотя я была в какой-то мере даже благодарна Алексею номер два за то, что решил вопрос с моей беременностью. Мне достаточно было вспомнить, кто являлся отцом этого ребенка., - опять умолчал. Не смотри на меня так, — видела, что мужчина на глазах превратился в побитую камнями собаку. Похоже, чувствовал себя дико виноватым. Хотя эта гениальная идея избавить меня от беременности принадлежала не ему. — Мне твой братец успел рассказать кое-какие подробности.
— Похоже, он много чего успел, — помрачнел оборотень.
— Скажешь ему спасибо за нас обоих. По сути он — причина, что я сейчас здесь. Но это не значит, что я испытываю к нему хоть малейшую благодарность. Так почему ты промолчал?
— Не хотел расстраивать излишними подробностями.
— И посмотри к чему это привело. Твои умалчивания почти разрушили наши жизни. Думаешь, одному тебе было плохо последние два месяца? — снова укорила его. — Мне было тоже далеко не сладко. Спасала только работа.
— Работа? — удивился мужчина.
— Да. Ты не знал?
— Нет, — признался он. — Тема о тебе была запретной, иначе бы просто сорвался, и твоя вольная жизнь закончилась.
— Я надеюсь, ты не будешь против, если я продолжу работать?
— Ада, кем ты работаешь?
— Продавцом-консультантом в магазине женской одежды, — увидела, что мужчина как-то собирался это прокомментировать. Быстро добавила, пока не запретил:
- И мне нравится. С университетом я все равно пока пролетела, вряд ли удастся закрыть сессию. Сидеть дома целыми днями и скучать в ожидании тебя не хочу.
— А придется, — с сожалением выдохнул супруг.
— Антон, я…
— Это даже не обсуждается, малышка. Я не против работы в целом, даже согласен на такую. Но сейчас речь идет о твоей безопасности. Пока мы не решим вопрос со стаей Корнилова, я попрошу тебя не покидать территорию поселка, — он резко дернул меня на себя. Не удержалась, повалилась прямо на него. Супруг тут же этим воспользовался и обнял. — Ты самое дорогое и ценное, что есть у меня. Не могу тебя потерять. Снова, — чмокнул в макушку. Так знакомо.
И что на это скажешь? А ничего. Даже возразить было нечего. Если ему будет так спокойнее, я согласна какое-то время провести в заточении.
— Хорошо. Надеюсь, это ненадолго.
— Я тоже надеюсь. Но думаю, эта скотина, если выжил забьется еще глубже, чем раньше, — посетовал супруг.
— Поклянись, что больше ничего от меня не утаишь, — попросила его. Не хотела повторения этой истории. — А взамен я пообещаю беспрекословно выполнять все, что попросишь, если это касается вопросов моей безопасности.
— Сделка? — усмехнулся мужчина. — Работа в торговле тебе пошла на пользу. Ты учишься договариваться. Но со мной тебе это не нужно, — сообщил Антон, устраивая меня удобнее под мышкой. — Удобно? — осведомился он.
— Вполне, — я так понимаю, спать мы оставались в гостиной. Хотя, какая разница. Никогда не разделяла мнения «с милым рай в шалаше», всегда хотела быть самостоятельной и независимой. Я и на работу в агентство эскорт-услуг устроилась, чтобы быть материально независимой от брата. Считала, что чем больше у меня будет материальных средств, тем буду счастливее. Считала так ровно до того момента, пока не встретила Антона. — Ты очень хочешь спать?
— Нет. Я тоже скучал, — он стал недвусмысленно поглаживать мое обнаженное бедро. Каюсь, пока я таскала постельные принадлежности, успела переодеться в одну из его рубашек. Я, конечно, тоже очень скучала. Безумно хотела снова оказаться в объятиях этого мужчины или почувствовать его в себе, но сейчас рассчитывала просто немного поговорить. Слишком много между нами было недоговорок.
— Давай немного подождем, — неуверенно предложила я.
— Чего? — явно не разделял моего мнения супруг, который уже успел перекатиться на бок и чуть придавить меня своим телом.
— Обеда, — вспомнила, как он обещал именно к этому времени полностью прийти в себя.
— Зачем? — Антон не стал дожидаться моего ответа, просто накрыл мои губы своими. Так осторожно и нежно, словно давая мне возможность остановить его. А я не собиралась. Если он считал, что может позволить себе заняться любовью, кто я такая, чтобы оспаривать мужское решение. Я ведь тоже скучала. Ужасно.
Его рука очень медленно продвигалась вверх по телу, сминая ткань рубашки. А потом он резко дернул, видимо, не считая нужным поступать традиционным образом. Расстегивать. Тотчас россыпь мелких пуговичек заскользила по одеялу.
Антон тут же опрокинул меня на спину, на откинутое мной прежде в сторону одеяло, и навалился сверху. Он не стал особенно церемониться или изощряться в ласках, просто сделал то, что было необходимо нам обоим.
— Есть хочу, — сообщил супруг, чуть сдвигая меня вбок. После быстрого и очень страстного секса я развалилась у него на груди. Видела, как он поморщился при этом. — Приготовишь что-нибудь?
В ответ только кивнула, прекрасно помнила, сколько ест оборотень в период восстановления. Регенерация отнимала у них уйму сил и энергии. А у Антона была ужасная травма. Прикинула, что мне, похоже, придется поджарить килограмма три мяса и тут же поинтересовалась:
— Очень болит? — видимо, все-таки поспешили с возобновлением исполнения супружеского долга.
— Пустяки, — отмахнулся он, а потом печально осмотрел меня:
— Нам обоим необходим душ, — я только рассмеялась. Мне было абсолютно все равно, как выгляжу. Главное рядом находился любимый мужчина, с которым была не намерена больше разлучаться.
— Люблю тебя! — призналась ему, поднимаясь.
— Люблю тебя сильнее, — услышала в ответ.
А дальше потянулись скучные и монотонные, но такие счастливые дни. Антон провел со мной только два дня, включая тот, когда мы снова сошлись. А дальше из-за проблем со стаей Корнилова я видела супруга исключительно по вечерам. Я старалась не волновать его лишний раз и не покидать пределов коттеджного поселка. Но все-таки несколько раз выезжала. Написала заявление об увольнении. Как бы не сложилась моя дальнейшая жизнь, а портить себе трудовую книжку неприятной записью об увольнении в связи с прогулами не хотелось. Руководство было не особенно довольно и по закону я бы должна отработать две недели, но помог короткий разговор с моим телохранителем. Видела, как они беседовали, кому-то звонили… а затем мне пожелали всего доброго и отпустили на все четыре стороны.
Также ездила в университет. Все же терять год не хотелось. Тем более предполагалось, что в ближайшее время я окажусь взаперти. То есть заняться мне будет практически нечем. Подруг в стае у меня не было. У меня были хорошие отношения с несколькими волчицами и полукровками, но завести довольно близкие отношения за то короткое время до аварии не успела. То есть ходить в гости на чай и болтать о чем-то своем, о девичьем, было попросту не с кем. Да и не особенно хотелось, если признаться честно самой себе. Поэтому