Мёрфи сняла трубку почти сразу же, и я поздоровался с ней, не переставая жевать.
– Ты жуешь, Гарри, – заявила Мёрфи. – Говори по-человечески.
Я сделал еще глоток кофе, доел пончик и отставил чашку, чтобы немного остыла.
– Извини, язык обжег. Тебе удалось нарыть еще чего-нибудь про Артуро Геносу?
– Немного, – ответила Мёрфи. – Я тут связалась с одним знакомым парнем в Эл-Эй. Он поднял муниципальные записи и даже кое-какие материалы у адвоката Геносы, но там мало чего заслуживающего внимания.
– Это нормально. Все равно давай – для общей картины.
Я услышал, как она переворачивает страницы.
– О'кей. У него завещание в электронном виде – все оставляется паре благотворительных организаций и ближайшему родственнику. Похоже, это относится к его матери в Испании – но та умерла пару лет назад, так что, мне кажется, все деньги уйдут в благотворительность.
– А что его жены? – поинтересовался я.
– Контроль над их фондом должен был перейти к его матери, но поскольку она умерла, они немедленно получат свою долю. Это предусмотрено в их брачных контрактах – всех трех.
– Трех? – переспросил я. Блин-тарарам, если этот чувак влюблен… – А про четвертую жену там ничего не говорится?
– Ни фига.
– А четвертой брачной лицензии там не нашлось?
Я снова услышал шелест страниц и отпил еще кофе в ожидании ее ответа. Райское наслаждение.
– Чертов факс, – буркнула она. – Электризует страницы так, что они слипаются. – Она замолчала на мгновение. – Вот сукин сын, а ведь есть!
– Когда?
– Назначено на следующий четверг.
– С кем?
– Не могу прочитать – не пропечаталось, – вздохнула Мёрфи. – Должно быть, факс зажевал лист. Но это точно брачная лицензия номер четыре.
– Но контракта номер четыре нет, – предположил я.
– Нет, контракта нет.
– Вот тебе и новая родня, – сказал я.
– Вот тебе и мотив, – согласилась Мёрфи. – И новые подозреваемые.
Дверь в комнату отдыха отворилась, и я поднял голову вовремя, чтобы увидеть женщину с безукоризненной фигурой под прозрачным халатиком и большим револьвером в руке. Держа меня на мушке, она нашла телефонную розетку и выдернула из нее шнур, потом поднесла к губам мобильник.
– Я его нашла, – сказала она.
Я сидел, держа в одной руке бесполезную телефонную трубку, а в другой чашку горячего кофе.
– Привет, Трикси, – сказал я.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Трикси Скрамп-Геноса-Виксен-Экспилиадос небрежно прислонилась к двери.
– Не вздумай встать, Барри. И руками не шевели! – Голос ее дрожал от возбуждения, ствол пистолета пьяно мотался из стороны в сторону. Пальцы, сжимавшие мобильник, побелели. – Мне не хотелось бы пристрелить тебя.
– Видите ли, – вежливо сказал я, – бить свои машины люди, как правило, тоже не хотят. Но всегда ведь найдется идиот, который разговаривает по мобильнику и ведет машину одновременно. Может, отложите телефон на минутку, пока мы не разберемся? Так, для пущей безопасности.
– А ты мною не командуй, – огрызнулась она, тыча пистолетом в мою сторону так, словно это была игрушка из секс-шопа. При этом она покачнулась на шпильках, но все же ухитрилась не упасть. – Не смей командовать, слышишь?
Я заткнулся. Она и так была на взводе. Видите ли, у меня дурная привычка превращаться в жуткую зануду, когда кто-то начинает меня нервировать. Ну, рефлекс у меня такой. Однако напряги я Трикси слишком сильно, и ее хваленый самоконтроль лопнет, как мыльный пузырь, а тогда она, чего доброго, спустит курок ненароком. Я бы умер от стыда, если бы она застрелила меня непреднамеренно, поэтому благоразумно решил держать рот на замке. По возможности, конечно.
– Идет.
– Держи руки на виду и не шевелись.
– Могу я хоть кофе допить? – попросил я. – Он как раз вроде остыл как надо.
Она нахмурилась:
– Нет. Ты мне мой латте так и не принес.
– Верно, – согласился я. – Не поспоришь.
Пару минут мы посидели молча; у меня устали руки держать кофе и бесполезную телефонную трубку.
– И что дальше, мисс Виксен?
– О чем это ты?
– Ну, вот вы, вот я, вот пистолет. Обыкновенно пистолет используется в качестве особого аргумента в переговорной тактике, но вы до сих пор ничего такого не делали, только тыкали в меня. Я, конечно, не специалист, но, насколько понимаю, вы собирались потребовать от меня чего-то… ну или чего в этом роде.
– Я знаю, ты дрейфишь, – сказала она как выплюнула. – Потому и говоришь. Ты нервничаешь и говоришь, потому что боишься меня.
– Я просто цепенею при одной мысли о том, что моя карьера в порнобизнесе под угрозой, – отозвался я. – Вот как вы меня напугали. Но мне все-таки интересно знать, каков будет ваш следующий шаг.
– Не будет следующего шага, – заявила она.
– Э… Мы что, так и будем сидеть здесь до… до морковкина заговенья?
Она фыркнула:
– Нет. Через минуту я уйду.
Я приподнял бровь.
– И только?
– Ага.
– Вы… враг из вас просто потрясающий, – заметил я. – Я и догадаться даже не мог, что весь ваш план заключается в ничегонеделании.
Она ухмыльнулась:
– Это все, что мне нужно делать.
– Мне казалось, вас может огорчить, если я потом расскажу все полиции.
Трикси рассмеялась – с виду вполне искренне.
– Да? И что ты им там расскажешь? Что я без всякой причины угрожала тебе пистолетом, ничего не сделала и ушла?
– Ну, почему бы и нет?
– И чему они скорее поверят? Этому – или тому, что ты приставал ко мне, пока я была одна, делал мне всякие непристойные предложения и что мне пришлось пригрозить тебе пистолетом?
Я прищурился. Не такой уж и глупый выстраивался замысел, и это давало повод усомниться в том, что Трикси придумала все сама. Однако же кой черт ей держать меня на месте так недолго? Я покосился на часы. Одиннадцать сорок. Блин.
– Ага, – сказал я. – Вы хотите изолировать меня на то время, что нужно вам для следующего проклятия.
Глаза ее расширились.
– Откуда ты зна… – Она осеклась, и голова ее дернулась: она явно слушала кого-то по мобильнику. – Ох, да знаю я. Ничего я не говорила. Не понимаю, чего вы так… – Она поморщилась. – Ох… Ох. Да, все в порядке. Или вы сами хотите сюда прийти, чтобы все проделать? Вот и хорошо. Хорошо. – Она продолжала злобно хмуриться, но взгляд ее снова переместился на меня.
– С кем это вы говорили? – поинтересовался я.
– Не твое дело.
– Вообще-то мое. Буквально. С учетом того, что мне заплачено за то, чтобы я установил личности тех, кто насылает проклятие.
Трикси очень неприятно хихикнула.
– И что разницы, если ты и узнаешь? Можно подумать, полиция поверит в то, что орудием убийства было какое-то волшебное заклинание.
– Возможно. Но копы не единственные силы порядка во вселенной. Вам никто не говорил про Белый Совет?
Она облизнула губы, и взгляд ее скользнул по комнате.
– Еще бы не говорили, – соврала она.
– Значит, вам известно: использование магии для причинения смерти другому разумному существу влечет за собой смертный приговор.
Она уставилась на меня.
– О чем это ты?
– Суд не займет много времени. Минут десять, максимум пятнадцать. И как только вас признают виновной, вас казнят на месте. Обезглавят. Мечом.
Секунду-другую губы ее шевелились, не издавая ни звука.
– Врешь ты все, – выдавила она наконец.
– Я человек честный. Боюсь, это вы боитесь смотреть правде в глаза.
– Вовсе нет, – огрызнулась она. – Ты просто хочешь меня запугать. Брехня это все.
– Хотелось бы мне, чтобы это было так, – вздохнул я. – Это сильно упростило бы мою жизнь. Послушайте, Трикси, вы и те, с кем вы заодно, можете еще благополучно уйти – если откажетесь от своей затеи прямо сейчас. Плюньте на свои проклятия и уезжайте подальше.
Она упрямо вздернула подбородок.
– А если нет?
– С вами произойдут неприятности. Вы уже проиграли, миссис Виксен. Вы просто этого пока не поняли. Попробуйте наслать свое проклятие еще раз, и вы сами отведаете, каково оно на вкус.
– Ты что, мне угрожаешь?
– Ни в коем случае, – заверил я. – Просто констатирую факт. Вам и вашему ритуалу крышка.
– Ой! – Странное дело, она перестала нервничать. – Ты недооцениваешь мои силы.
Я фыркнул.
– Нет у вас никаких особых сил.
– А вот и есть. Я ими убивала.
– Вы убивали ритуалом, – поправил я.
– А разницы-то?
– Разница в том, – пояснил я, – что, если у вас имеются собственные магические способности и навыки, ритуал вам не нужен.
– Один фиг. То есть одно и то же: что сила, что магия.
– Нет, – возразил я. – Поймите, ритуальное заклятие вроде этого имеет к вам весьма косвенное отношение. Это вроде космического торгового автомата: вы кидаете в щель пару четвертаков, нажимаете нужную кнопку и высвобождаете заклятие – собственность какой-то сбрендившей потусторонней силы, которой нравится развлекаться таким образом. Для этого не нужно умения. Для этого не нужно таланта. Да что там, даже обезьяна тупая – и та смогла бы такое заклятие наслать.
– Не вижу практической разницы, – парировала она.
– А разница есть.
– Какая? – поинтересовалась она.
– Вот вы сейчас и узнаете.
Вместо того чтобы смешаться и вообще утратить всю свою уверенность, она ухмыльнулась.
– Это ты толкуешь о том круге, что в углу студии нарисовал?
Она опознала круг? Ох, блин!
– Мы знали, что ты затеешь что-нибудь, – продолжала она. – Все, что от меня понадобилось, – это идти за тобой, когда ты пришел. Уж не знаю, чего ты хотел этим добиться, но могу тебя заверить: все твои каракули и свечки не сделают того, чего ты от них хотел. Потому как я их всех погасила, а мел стерла.
Блин. Блин. И ведь она не врала. Трижды блин.
– Трикси, – сказал я. – Но ведь вы сами-то понимаете хоть, что все это неправильно. Зачем вы это делаете?
– Я защищаю то, что мне принадлежит, Ларри, – ответила она. – Это бизнес.