А если папа с мамой еще в силах, родословная может стать общим семейным увлечением: вы найдете тему, на которую будет одинаково интересно говорить всем.
Глава 27Можно найти им подходящее занятие
Самый частый вопрос (точнее, запрос), который я слышала от мамы, звучал так: «Ниночка, придумай мне какое-то занятие!»
К тому моменту маме был восемьдесят один год, она наконец-то вышла на пенсию. Но просто готовить еду и обслуживать папу ей показалось мало. Она хотела чего-то еще.
Порой я ломала голову: чем бы ее занять? Особенно – когда мы вместе были в нашем доме в Филино и предполагалось, что мама с папой приехали к нам на отдых.
Но все-таки в большинстве случаев я действительно предлагала занятия, которые были интересны маме и, что важно, полезны мне.
Как бы то ни было, старики – не дети. Ребенка можно увлечь рисованием домиков в альбоме и убедить, что нарисованные домики бесконечно важны для всей семьи. Старики чувствуют, когда им предлагают по-настоящему важное для вас дело, а когда – «чтобы бабушка не мешалась».
Вот чем я занимала маму. Если вечером мне предстояло выйти в эфир, я просила ее слушать по радио новости – а потом звонить мне и коротко пересказывать самые, на ее взгляд, важные.
Мамина оценка важности новостей, конечно, отличалась от моей. И выбирала она порой то, мимо чего я прошла бы, не заметив. Но именно поэтому я и просила ее помочь мне с новостями! Мне был нужен взгляд с другой стороны!
Дальше я могла делать с этой информацией что хотела. Иногда я использовала ее в эфире, иногда – нет, но она помогала мне полнее увидеть картину происходящего.
Мама обожала, когда я просила ее найти стихотворные цитаты, которые можно было бы использовать в тостах, в поздравлениях, на тренингах. Я говорила, для какого человека будет тост (или по какой теме я готовлю тренинг), она брала книги и находила нужное. Поэзию она обожала, причем очень разную: Шекспира, Бродского, Тютчева, Пастернака, Евтушенко… Томики стихов у нее всегда были под рукой.
Я просила ее записывать умные мысли и необычные фразы, которые она слышала по телевизору, в разговорах, читала в газетах и книгах. Это были не растиражированные афоризмы, знакомые каждому. Мамин острый ум выхватывал реплику, на какую другие в пылу беседы могли и не обратить внимания. Но она понимала: вот он, бриллиант.
Но, пожалуй, самым важным для меня и для нее делом стала работа с фотокарточками. Папа увлекался фотографией, и у нас дома хранились кипы его снимков. Когда я решила перевести все это добро в «цифру» и сделать удобные для моих детей и внуков альбомы, остро потребовалась помощь мамы.
Я приносила ей все эти фотографии и просила на обороте каждой написать, когда и при каких обстоятельствах был сделан снимок, кто на нем запечатлен. Это был настоящий труд. Мама справилась с ним блестяще. Думаю, работа над архивом на какое-то время отодвинула начало ее деменции.
А еще я просила маму следить за тем, чтобы папа принимал все свои таблетки строго по расписанию. А папу – чтобы он следил за таблетками мамы.
Они забывали о своих назначениях, но четко помнили про лекарства друг друга.
На даче я увлекала маму детьми, просила ее позаниматься с ними. Однажды в интернете широко разошелся пост о том, что в Канаде объединили дом престарелых и дом малютки: это-де оказалось полезным и для малышей, и для стариков.
Потом выяснилось, что новость была фейком, но, мне кажется, этот эксперимент и правда можно было бы поставить. Пожилые любят возиться с детьми, а детям важно научиться общаться с теми, кто сильно отличается от них самих.
Придумать занятие просила не только мама. Обе моих свекрови (отец моего мужа был женат два раза) тоже ждали, когда я их «озадачу». Для бабы Лиды пригодились цветы. Она обожала за ними ухаживать, поэтому в Филино у нее был свой участок: там она сажала и растила именно те, что ей особенно нравились.
Мы покупали цветы в горшках и приносили ей домой. Более того, когда баба Лида надолго приезжала в Филино, ее цветы мы везли с ней, чтобы они не засохли дома без хозяйки.
Будьте готовы к тому, что старики откликнутся не на все ваши предложения. Например, та же баба Лида любила разгадывать судоку. Я подумала, что ей могут понравиться и пазлы, купила несколько, но она попыталась их собрать и сказала: нет. Неинтересно, слишком сложно, не ее.
Что ж, не узнаешь, пока не попробуешь!
Глава 28Можно с ними советоваться
Человеку нужно ощущать себя нужным. Старому человеку это в десять раз нужнее.
Тяжело сознавать, что «у тебя всё было», что твое «сегодня» – это доживание.
Поэтому старики так ценят моменты, когда молодежь обращается за помощью или за советами. Это создает ощущение, что день прожит не зря! Но очень важно спрашивать искренне. Не для того, чтобы «потешить дедушку», а по-настоящему интересуясь его (или бабушкиным) мнением.
Неискренность пожилые люди сразу почувствуют, и она для них станет больнее равнодушия.
Но советоваться со стариками важно и вам. Поверьте: я не знаю вас, не знаю ваших родителей, но знаю, что вам помогут их советы. Просто потому, что у старости – иной взгляд на мир. Пожилые люди помогут вам увидеть безвыходную ситуацию с другой стороны, а воспользуетесь вы советом или нет – неважно! Важно, что благодаря таким разговорам вы сами сможете «перенастроить оптику».
Однажды я пришла к родителям очень расстроенной. Я даже не спрашивала совета, просто поделилась болью: мой муж, такой добрый и умный, никак не мог научиться говорить мне «спасибо» после обеда или ужина.
Мы жили хорошо и дружно. При этом я сходила с ума от того, что каждый обед и каждый ужин ждала, поблагодарит он меня или нет. Я просто вся извелась. И он тоже – от моих постоянных напоминаний о том, что я жду благодарности, он все меньше и меньше хотел благодарить.
– Ты знаешь, я должна об этом подумать, – вдруг произнесла мама.
Произнесла так, что своими словами вселила в меня надежду на выход из тупика.
В нашу следующую встречу она сказала:
– Я подумала. Может, ты удивишься, но мне кажется – тебе лучше всего забыть про это дурацкое «спасибо». Ну почему все после ужина обязаны благодарить, что за глупое правило?! Твой Вова – хороший человек, он очень тебя любит, и это видно каждому. Просто ему тяжело благодарить тебя по принуждению. Перестань ждать «спасибо», ты загнала себя на ровном месте.
И я взглянула на ситуацию по-другому. Действительно, любовь человека никак не связана с количеством произнесенных «спасибо». И я видела, что муж мне благодарен, но он ощущал мое давление. Ему самому ужин был не в радость – оттого, что я требовала исполнить «обязательную программу».
Сейчас, когда я пишу эти строки, моему папе девяносто семь. Я рассказываю ему про своих детей и внуков: они живут в других странах, из-за пандемии мы с ними стали видеться намного реже. У меня возникает ощущение, что мы отдаляемся друг от друга, меня это пугает…
– Это неизбежно, Ниночка, – говорит папа. – Чем взрослее дети и внуки, тем меньше они в тебе нуждаются. Но у тебя очень хорошие дети и внуки, ты всегда можешь на них рассчитывать.
Я поняла, что он говорит и о нас с ним тоже. И я успокоилась. Да, мои дети и внуки знают много таких вещей, какие мне неведомы. Да, мы видимся реже, чем хотели бы. Но я действительно всегда могу на них рассчитывать.
И меня это действительно очень греет.
В одной из предыдущих глав я говорила, что родителей не стоит тревожить плохими новостями. Как же тогда советоваться о важном?
Расскажите им, что происходит, но сделайте главным героем истории не себя, а подругу или друга. Измените пару деталей, чтобы родители не догадались, скажите, что ваш друг в тупике, что вы с ним не можете найти выход…
С вероятностью 80 % вам дадут совет, о котором вы даже не думали. Люди в старости не просто по-иному смотрят на жизнь. У них меняется темп жизни: становится плавным, размеренным, неспешным (как говорила моя мама, «работы нет, киты уплыли»). И в этой неспешности любое событие начинает выглядеть иначе.
Пользуйтесь даром, который дают вам родители или бабушки-дедушки. Спрашивайте об их «втором мнении».
Глава 29Можно принять неизбежное и не бороться за жизнь родителей
У моей ученицы и подруги (бывает, что ученики становятся друзьями и в чем-то учителями) умирал отец. Он знал, что конец близок, и держался молодцом.
Он точно не планировал умирать так – слишком рано, слишком тяжело, слишком болезненно. Но рак мозга диктовал свои условия.
Ученица билась за отца как могла. Одна операция, вторая, консультации с медицинскими светилами в России и за границей. Какой-то дорогой чудодейственный шлем, который воздействовал на раковые клетки. Дочь планировала везти отца на еще один консилиум за тысячи километров от дома…
И вдруг, разговаривая с отцом, поняла: он не хочет.
Он уже принял свою смерть и не хочет последние месяцы (а может, недели?) жизни подчинить врачам, процедурам, больницам и консилиумам. Он хочет другого.
Дочка это почувствовала. И прекратила бороться за отца. Они начали просто наслаждаться общением друг с другом.
У этой женщины было очень много работы. Она отложила ее всю и сказала, что последние недели отца проведет с ним.
Они прожили так три месяца – и это были совсем другие отношения отца и дочери. Они дорожили каждой секундой общения, разговаривали друг с другом до последнего. Из лекарств были только обезболивающие. Отец ушел спокойным и счастливым.
Моя мама преподала мне похожий урок.
Я не могла смириться с тем, что у нее пропадают желания. Она всегда была таким живчиком, она всего хотела. На дачу? Хочу! В театр? Хочу! Новое платье? Хочу!
Когда ей было восемьдесят пять, она вдруг сказала:
– Ниночка, я не хочу. Мне тяжело. Я не поеду.
Я была обескуражена.
– Мама, но ты же говорила, что трудности надо преодолевать!