Крис усмехнулся, погружаясь в свои мысли.
– Помню, как мы бежали через весь город, и я не мог понять, зачем отец так торопится, ведь он вернулся, и впереди у нас с ним все время мира, – блондин опустил взгляд в тарелку, в которой остывало рагу. – Мы успели, меня приняли. Отец оставил деньги на мое содержание, а на следующее утро покинул Идарис со своей командой. – Адепт снова усмехнулся. Поднял глаза на Гвин и, подмигнув, добавил: – А ведь я мог стать морским волком.
Девушка тихо рассмеялась и слегка толкнула его плечом.
– Ты сделался бы толстым матросом с мозолистыми руками, – она ехидно сморщила нос.
– Гвин! – одернула ее матушка.
Отец же, задумчиво наблюдавший за молодыми людьми, отпил глоток вина и отставил бокал в сторону.
– Все к лучшему, ВарДейк, – заметил он.
Конечно, Крис и Гвин смекнули, к чему клонил Авериус Гарана. Не стань Крисмер адептом, спасать их «вишенку» из Аэвира, возможно, было бы некому.
Однако Евания, которая намека не поняла, недоуменно захлопала ресницами, глядя на мужа.
– Крисмер – весьма способный и смышленый адепт, – пояснил чародей, не вдаваясь в подробности. – Он сможет многого добиться, если возьмется за ум и не будет отвлекаться на глупости.
– Мне бы найти хорошего мастера для обучения, – осторожно произнес ВарДейк, борясь с волнением.
– Если речь обо мне, то даже не мечтай, – Авериус Гарана с невозмутимым видом вернулся к еде. – Я не беру учеников. Даже если по какой-то неведомой причине расположен к человеку, что бывает весьма редко.
Застучали столовые приборы.
Каждый из собравшихся погрузился в свои мысли.
– Зря вы так, мастер Гарана. Я мог бы достичь больших высот, обучаясь у вас. Вы бы мной гордились, – Крис попытался отшутиться, но в душе ощутил досаду, что отец Гвин не станет его наставником. А это было бы двойное счастье, не иначе.
– Ищи себе наставника в стенах Академии, ВарДейк, – Авериус Гарана взял с большого серебряного блюда крошечный бутерброд с паштетом.
– Мог бы сделать для Криса исключение, пап, – Гвин отправила в рот кусочек морковки.
– Нет.
– Для меня же сделал?
– Ты моя дочь. Это совсем другое, – мастер над проклятиями перевел взгляд на жену, которая неподвижно сидела за столом, изящно подперев подбородок правой рукой и пристально рассматривала Криса, будто силилась вспомнить что-то. – Родная, ты почему ничего не ешь?
Евания Гарана моргнула.
– ВарДейк, ВарДейк… – Она задумчиво посмотрела на супруга. – Где-то я уже слышала эту фамилию, причем не раз.
– Возможно, от папы? – предположила Гвинейн, подкладывая в тарелку Криса овощной салат.
– Нет, – Евания закусила губу, покачала головой.
Крис с трудом проглотил кусочек кролика. Под пристальным взглядом хозяйки ему стало не по себе. И это ощущение внезапно усилилось, когда глаза женщины округлились от посетившей ее догадки.
– А не тот ли вы Крис ВарДейк, из-за которого случился скандал с дочкой барона Тревина прошлой осенью? – вдруг спросила она.
– Мама, я уверена, что ты ошибаешься, – Гвин попыталась отвлечь матушку, заметив, что Крисмер перестал жевать.
– Да нет же, – Евания покачала головой, обращаясь к супругу. – Помнишь, я тебе рассказывала? Весь город эту историю обсуждал.
– Нет, – Авериус Гарана нахмурился. Он привык слушать сплетни жены вполуха.
– Как так? – Женщина тронула мужа за рукав. – Адана Тревин, младшая дочка барона, хороша, как лесная нимфа. Она была обручена с каким-то приезжим виконтом. Свадьбу назначили на Йольские праздники. И виконт сделал девушке подарок, о котором она мечтала: оплатил ей какой-то курс по травничеству для свободных слушателей в Академии.
Гвин почувствовала, как внутри все сжалось. Она тотчас вспомнила ту историю. Тогда об этом не судачил только ленивый.
Судя по выражению лица Авериуса, он тоже вспомнил.
Крис пристыженно потупился, мечтая провалиться сквозь землю.
– Но на курсе девушка познакомилась с одним адептом и вступила с ним в весьма тесную связь, – с живостью продолжала Евания. – Виконт узнал и расторг помолвку, когда нанятая им целительница подтвердила его самые печальные опасения. Бедная Адана, ужасно унизительная процедура для высокородной дамы.
– Мама! – вспыхнула Гвин.
– Нет, пусть рассказывает, – отец сплел пальцы в замок над тарелкой.
– А больше нечего рассказывать, – женщина покачала головой. – Адану отправили к вдовствующей тетке куда-то в глушь. Виконт уехал, разорвав всякие отношения с Тревином. А того адепта в наказание сослали на три месяца в какое-то особо опасное место. Кажется, охотиться на импов.
– На трольдов, – Крис прочистил горло. Он прекрасно понимал, что отпираться нет смысла. – Там были трольды, около трех десятков. И я вернулся сразу, как разделался с ними.
– Я знала, что это были вы! – Евания просияла. – А что же бедняжка Адана?
– Мне запретили к ней приближаться под угрозой отчисления, – адепт поднял глаза и встретился взглядом с мастером Гарана.
– А та забавная история с дочерьми графа, которых вас наняли охранять? Они правда были близняшками, что и отличить нельзя? – Кажется, хозяйку было не остановить.
– Матушка, прошу! Достаточно на сегодня скабрезных историй, – взмолилась Гвин, щеки которой уже пылали.
– Ты права, дорогая. Прошу простить мое любопытство, – Евания наконец отстала от Криса и приступила к еде. – А на десерт у нас лимонный кекс и битые ягоды с сахаром.
Она украдкой обменялась взглядами с мужем, выразительно приподняла красивую бровь. Мастер над проклятиями же казался ледяной статуей. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного молчаливого недовольства.
Крис невольно заметил их переглядывания. Впрочем, ему уже доводилось слышать досужие разговоры за своей спиной. Адепт привык игнорировать их, даже посмеиваться, но не в этом случае.
Он повернулся к Гвин. Ему хотелось, чтобы девушка оторвалась от тарелки и взглянула на него, но та сидела как на иголках. И явно жалела о том, что привела своего друга к родителям столь скоро.
Остаток ужина прошел в молчании. Лишь за сластями и чаем Евания Гарана вновь вовлекла собравшихся в непринужденную беседу. Она спросила Криса, какое оружие он предпочитает. Адепт рассказал о своих шотелях и о том, что обучал его мастер Бергард Корвес. Евания пришла в восторг от того, что Крисмер знаком с ее кузеном. Она принялась рассказывать о своих братьях-чародеях.
Впрочем, беседа не заняла слишком много времени. Стоило Авериусу Гарана допить свой чай, как он невозмутимо сообщил, что час уже поздний и пора бы отдыхать. В ответ на это ВарДейк тотчас поднялся с места. Поблагодарил хозяев за вкусный ужин и радушный прием. Раскланялся. И Гвин, конечно же, вызвалась проводить его до двери. Отец возражать не стал, хоть и продолжал глядеть на Крисмера с долей презрения.
Гвинейн взяла один из канделябров и повела своего друга вниз. Но прежде чем отпереть перед ним входную дверь, она наконец подняла на него взор. В ее зеленых глазах читалась растерянность.
– Прости, что так вышло, – прошептала она.
– За что? За то, что твой папа не спустил меня с лестницы, несмотря на все мои… проступки? – Крис попытался обернуть все в шутку, но девушка оставалась серьезной. – Гвинни, у всех есть прошлое, помнишь? У меня вот… такое.
Он облизал губы. Положил руки ей на плечи.
– Отец бывает ужасно категоричен, а мама просто не умеет вовремя остановиться, – Гвин вздохнула, продолжая чувствовать себя крайне паршиво.
– Может быть непросто, – Крис осторожно обнял девушку. – Но мы ведь справимся?
– Справимся, – неуверенно ответила она, позволяя ему поцеловать ее на прощание.
Глава 10Вишенка
– Ты уверена, что делаешь все правильно? – Крис с недоверием покосился на длинную иглу со стеклянной сферой на верхнем конце.
Внутри сферы плескалась иссиня-черная краска, подсвечиваемая зачарованным реагентом.
– Успокойся, – Гвин уверенным движением поудобнее перехватила инструмент. – Я уже наносила руны прежде, и себе в том числе. В этом нет ничего сложного. Тетя Керика меня хорошо обучила.
Керика Гарана, старшая сестра Авериуса, снискала славу отменного мастера над рунами. Она наверняка пристойно обучила своему ремеслу любимую племянницу. Вопрос был только в том, насколько хорошо справится с задачей сама племянница. И не помешает ли им кто-нибудь в процессе.
Обнаженная девушка сидела верхом на своем столь же обнаженном сердечном друге в окружении самых неожиданных веществ и приспособлений. Инструментарий для нанесения рунических символов на кожу, с которым она возилась, был из всех этих диковин самым безобидным.
Вокруг царил рабочий беспорядок лаборатории Авериуса Гарана. Подвал мастера над проклятиями представлял собой настоящую сокровищницу для ценителя чародейских изысканий. И даже кажущийся хаос здесь не был таковым. Все вещи находились четко на своих местах, просто их было так много, что глаза разбегались. Разнообразие флаконов, колб, реторт, перегонных аппаратов, скальпелей, пил для костей, книг и свитков, сверкающих кристаллов, матово-черных котлов и прочего. А в центре помещения величественно расположился массивный дубовый стол. На нем причудливым пасьянсом сушились разложенные травы и доходили до кондиции побулькивающие настои в плотно закупоренных круглых пузырьках.
Крисмер даже половины названий здешних вещей и субстанций не знал, но пришел в восторг, когда Гвин привела его в лабораторию в отсутствие отца. Если бы Крис мог, он бы остался здесь навсегда. Разумеется, в тесной компании Гвинейн.
Они предавались страсти на полу, предусмотрительно расстелив большое лоскутное одеяло из комнаты Гвин. Оно было мягким, набитым пухом и настолько пестрым, что в глазах рябило. Впрочем, несмотря на все безумство момента и жгучий темперамент любовников, они действовали крайне осторожно, лишь бы ничего случайно не задеть и не разбить. Это веселило и распаляло еще сильнее. Потому, когда, наконец насытившись друг другом, они лежали, обнявшись в свете масляной лампы, Гвинейн в порыве азарта предложила Крису опробовать на нем совершенно новые инструменты из рунического арсенала отца. Адепт согласился, не раздумывая ни секунды. В этот миг он был готов позволить девушке сделать с ним все, что взбредет ей в голову.