Гвин пришел на ум сложный узор из охранных знаков, которые соединялись между собой и образовывали силуэт дракона. Древний ящер казался ей вполне подходящим для ВарДейка рисунком.
– Твои родители не обрадуются, если обнаружат нас здесь, – заметил Крис, пока девушка слегка нагревала краску в резервуаре над зеленым пламенем заколдованной свечи.
– Успокойся, – неторопливо ответила Гвин, стараясь лишний раз не отвлекаться. – Я тебе уже сказала, что папа с мамой уехали в усадьбу к Корвесам и пробудут там еще по меньшей мере три дня. Папа обожает мамину родню. Им всегда есть о чем поговорить.
– Уверена? – Крис погладил девушку по бедру.
– Да. Не мешай, – она шлепнула его по ладони.
Адепт откинулся на спину, заложил руки за голову и принялся наблюдать за уверенными действиями подруги. И оставался вполне спокойным до тех пор, пока она не склонилась над его животом. Длинные волосы Гвинейн защекотали кожу. Ее лицо при этом приобрело бесконечно философское выражение, как у живописца перед грандиозной работой над будущим шедевром.
– Гвинни? – тихо позвал Крис.
– М?
– Что хоть в итоге получится? – вкрадчиво поинтересовался он, а мысленно успокоил себя тем, что свести можно почти любую руну и печать. Почти.
– Дракон с защитными знаками, – она указательным пальцем провела по правой стороне его живота, очерчивая предполагаемый узор. – Вот здесь будут крылья. Тут изгиб шеи и голова. А вот так пойдет хвост…
Палец скользнул вниз, к паху, отчего глаза адепта широко распахнулись. Гвин улыбнулась краешком губ, довольная эффектом.
– Нет.
– Да!
– Ты шутишь, я прав? Гвин?!
Ее голова вновь склонилась над ним, так что Крис видел только рыжую макушку.
Иголка коснулась тела.
– Расслабься и ни в коем случае не дергайся. Тебе понравится.
– Сумасшедшая, – ВарДейк со смехом стиснул зубы.
Он ощутил, как порция зачарованной краски теплой струйкой просочилась под кожу. Это было похоже на легкое покалывание. Не первая и далеко не последняя магическая печать в его жизни, но в исполнении его милой Гвин она становилась особенной.
– Будешь мне мешать, нарисую тебе похабную бабочку, – чуть дыша проворчала девушка.
И Крисмер счел за благо молча наблюдать за процессом.
– Никаких совместных выездов в этом месяце, вы поняли меня? Иначе я пишу на вас жалобу! Вас стало друг от друга просто не оторвать. Как понимать столь вызывающее поведение? Ладно ВарДейк, но ты, Гарана! Отец вообще в курсе того, что творится?
– Не кипятитесь так, мастер Эдербери, а то голова разболится. Мы с Гвин все поняли.
– Очень на это надеюсь. Потому что ты, ВарДейк, едешь охранять посла на государственном визите. Один. Сопровождение тебе там не нужно. А ты, Гарана, следующие три дня проведешь в лазарете. Мастер Фирсен говорит, что тебе нужно закрыть наконец его курс, пройти экзамен и оставить его в покое.
– Какая жалость, мастер Эдербери, но вынужден вас огорчить: с послом я поехать не смогу. Собираюсь на ближайшую неделю лечь в лазарет, подлечить зубы после последнего задания. Так болят, просто спать по ночам не могу!
Каждый адепт при поступлении в обучение получал спальное место в жилом корпусе. Маленькие дети жили группками по восемь человек под присмотром нянек и кураторов, но с возрастом эти группки делили. Старших адептов расселяли в комнаты по двое, и они имели право занимать эти комнаты вне зависимости от того, имелось ли у них в городе другое жилье.
Свою комнату Гвин не любила никогда, равно как и девушку, с которой ее делила. Поэтому адептка предпочитала ночевать под родительской крышей, пусть даже из-за этого ей приходилось рано вставать, чтобы успеть в Академию на занятия.
И все же ВарДейку удалось застать ее утром в жилом крыле.
– Видел твоего отца в холле, – вместо приветствия сообщил блондин. – Одет с иголочки. Кажется, он был не слишком рад встрече. Посмотрел на меня как на рыбью требуху в жаркий полдень.
– У старших мастеров сегодня какое-то важное собрание, – Гвин посторонилась, пропуская друга внутрь. – Обычно его из лаборатории клещами не вытащишь.
Девушка невольно расправила длинный подол легкого платья с короткими рукавами, которое сегодня надела. Погода выдалась особенно знойной. Гвин наслаждалась этим, понимая, что время близится к уборке урожая и скоро тепло пойдет на убыль, потому и выбрала нежно-голубое платье с широким красным поясом вместо привычных брюк. Ткань приятно струилась по телу, очерчивая девичьи формы, однако, несмотря на всю легкость материала, Гвин все равно стало жарко в присутствии ВарДейка. Она слышала, что Крисмер вернулся с очередного поручения рано утром, но никак не рассчитывала, что он явится к ней столь скоро.
– А где твоя соседка? – Крис окинул придирчивым взглядом комнатку, которая больше напоминала каморку.
Две узких кровати, убранных одинаковыми лоскутными одеялами пестрой расцветки. Два высоких синих комода. Ширма из белой бумаги между ними, которая хоть как-то разграничивала пространство. На стенах – бесконечные полки с книгами и пузырьками. Тяжелые сундуки под кроватями. Там же – похожие между собой пары обуви. Одно-единственное окно, узкое и распахнутое настежь. А напротив окна – длинный буковый стол и два разномастных стула, на спинке одного из которых сушился нескромный предмет женского белья.
– Уехала на задание, – Гвин проследила за взглядом блондина.
Она торопливо подхватила вещицу и собралась было закинуть ее в свой комод, но Крисмер преградил ей путь.
– Это хорошо, – он перехватил ее запястье и не глядя забрал кружевной предмет, потом так же не глядя отбросил его на кровать. – Значит, никто нам не помешает. Я ужасно скучал по тебе, вишенка.
Его руки легли Гвин на талию.
– Здесь? Сейчас? – Она отступила назад и уперлась в столешницу.
– А почему нет? – Крис поднял девушку, усаживая на край стола, приник губами к нежной шее. – Мы сделаем все очень тихо.
– Ты с ума сошел? – Она засмеялась, когда поцелуи спустились ниже, к вырезу ее легкого платья. Гвин с удовольствием запустила пальцы в его волосы. – А если кто-нибудь войдет?
– Да кому мы нужны?
Крисмер с жаром поцеловал ее в губы, не позволяя девушке передумать. Неторопливо развел в стороны ее колени и встал меж ними. Одновременно с этим принялся поднимать подол длинного платья, собирая его все выше.
Гвин ответила на поцелуй. Притянула мужчину к себе теснее. Успела расстегнуть две верхние пуговицы его рубашки.
Скрипнула входная дверь.
– Гвин, выйди немедленно, – ледяной голос Авериуса Гарана моментально привел их обоих в чувство.
Крисмер потянул подол платья вниз, закрывая ноги девушки, обернулся.
– Папа! – с упреком воскликнула Гвинейн, выглядывая из-за плеча адепта. – Ты почему не постучал?
Мастер над проклятиями стоял в дверях, облаченный в парадный камзол Академии темно-синего цвета с красной оторочкой по вороту и манжетам, темные брюки и короткие сапоги. Взгляд острых зеленых глаз выражал крайнее неудовольствие. Похоже, собрание завершилось гораздо быстрее, чем они могли предположить. Или чародей не пошел на него вовсе.
– Гвин, выйди, – жестче повторил он. – А ты, ВарДейк, останься.
Крис посторонился, позволяя девушке спрыгнуть со стола.
– Это моя комната, ты не можешь меня выгнать, – она с вызовом скрестила руки на груди. – Говори при мне.
– Гвинейн.
Отец не смотрел на нее, он глядел на Криса. Адепт же сохранял внешнюю невозмутимость.
– Не волнуйся, Гвинни, мы просто поговорим. Ничего не случится, – заверил он и с ободряющей улыбкой коснулся ее плеча. – Очевидно, состоится неизбежный «разговор с отцом». Рано или поздно он должен произойти. И тебе правда лучше подождать снаружи.
Гвин стрельнула в него сердитым взглядом, но возражать не стала. Ее сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
Она гордо прошествовала мимо родителя в пустынный коридор и закрыла за собой дверь, оставив мужчин наедине. Однако сразу после этого девушка зашептала заклятие, которое усиливало слух, и встала, прислонившись спиной к двери.
– Ты должен немедленно прекратить все это непотребство в отношении моей дочери, – без лишних предисловий велел Авериус Гарана.
– Мастер…
– Я не закончил. Вы с ней не пара, ВарДейк. И чем раньше вы это поймете, тем легче будет ваш разрыв.
– Почему это мы не пара?
– Не будем ходить вокруг да около. Ты – знатный повеса, охочий до женских прелестей. О твоих похождениях знает каждая сплетница в городе. Весь свой потенциал ты растрачиваешь без толку. Такому, как ты, не место рядом с Гвин. Рано или поздно ты продолжишь свой блуд, а страдать будет она. Ее ранит все, от твоей репутации до неизбежных измен. Ты не добьешься ничего сам и утянешь на дно мою дочь. Как отец я не могу этого допустить. Она достойна лучшего, поэтому ты должен разорвать с ней всякие близкие отношения прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.
Повисла короткая пауза.
– Нет.
– Нет?!
– При всем моем уважении к вам, мастер, вынужден отказать. Если это все, чего вы от меня хотели, то не смею больше вас задерживать.
И тут случилось неожиданное, чего Гвин и представить себе не могла.
Ее отец засмеялся.
– Ну и нахал же ты, ВарДейк, нет слов. Хорошо, поступим иначе. Предлагаю тебе сделку. Ты отказываешься от любовной связи с моей дочерью, а взамен я возьму тебя в ученики. Подумай хорошенько. Это первый раз, когда я предлагаю кому-либо наставничество, и последний. Других учеников у меня не было и не будет. Это особая честь, можно сказать. А вот женщин на свете уйма, да ты и сам без меня это знаешь. Ты неглуп, как я заметил. Ты внимателен и терпелив. В моем деле это важные качества. Я помогу тебе раскрыть твой потенциал и сделаю чародеем, достойным императорского двора. Ты не пожалеешь. Но запомни: крутить шашни с Гвин у меня за спиной не получится. Я узнáю быстрее, чем ты расстегнешь штаны.