Женщина с изумлением уставилась на адепта. Решала, насколько он пьян, и силилась понять, шутит ее старый друг или пытается вывести на серьезный разговор. Но его лицо оставалось умиротворенным и даже несколько сонным. Возможно, умышленно.
– Крис, серьезно? – Гвин с усмешкой приподняла бровь. – Ты решил вспомнить о прошлом… именно сейчас? Когда Иврос уехал, а Кевендил так и ждет повода, чтобы вцепиться мне в горло?
– А почему нет? – Блондин прикрыл глаза. – Или ты думаешь, я никогда не сожалел о том, как все сложилось?
–Нет,– Гвин фыркнула.– Хотя бы потому, что семь лет назад ты выбрал не меня, а моего отца, Крис. Ты выбрал моего ОТЦА, тьма тебя раздери! Избрал карьерные перспективы под крылышком у самого мастера Гарана!
Гвинейн старалась не терять самообладания, и все же ее голос невольно пошел вверх. А ведь она была уверена, что все уже быльем поросло и на эту некогда больную мозоль можно наступать без опаски. И все-таки раненая гордость отозвалась горьким эхом.
Крисмер поджал губы, подбирая слова, те самые, что он готовил для нее годами. Но беседа шла не по плану, и уж точно ситуация складывалась совсем не так, как он себе представлял.
– Я был юн, Гвинни, – блондин поймал ее руку, которая все еще лежала у него на груди. Женщина попыталась высвободиться, но он не позволил. – Но уже тогда понимал, что твой отец полностью прав во всем, что сказал нам с тобой: я причинил бы тебе боль, потому что не осознавал очевидных вещей, и ты бы меня бросила. Именно так: не я тебя – ты. И тогда я бы лишился тебя безвозвратно, понимаешь? Но вместо того чтобы просто развести нас, твой отец поступил мудрее, потому что понимал нашу с тобой связь. Он хотел, чтобы мы оставались рядом. Чтобы так или иначе сделались семьей. И чтобы в этой семье у меня было достойное место как у надежного человека, которому мастер Гарана может передать свои знания. И свои хлопоты.
– Ты просто пьян.
– В том числе, – он горько усмехнулся. – Да, без твоего отца моей карьеры бы не было, ты полностью права. Но и тебя бы в моей жизни тоже не стало.
– Ты оставил меня одну и уплыл, – Гвин проглотила комок в горле.
Она отчетливо вспомнила то холодное осеннее утро, когда корабль увез ее семью прочь из Идариса. Вновь ощутила этот привкус смирения и свободы, щедро приправленных горечью абсолютного одиночества. Такого, что она попросту не могла вернуться под крышу собственного дома. Ей пришлось пять лет прожить в ненавистном общежитии Академии, лишь бы не находиться в этих опустевших стенах, где больше нет ни папы, ни мамы, ни Криса. Пожалуй, именно тогда ее напряженные отношения с другими адептами и мастерами испортились окончательно.
Ее пальцы дрогнули в его руке.
– И каждый день вспоминал о тебе, – Крисмер наконец открыл глаза. Посмотрел на Гвин снизу вверх, стараясь угадать, что именно поднял в ее душе. – Пытался думать, что так будет лучше для тебя. Уговаривал себя, что все делаю правильно.
Гвин мотнула головой, будто отказывалась верить.
– Не рассказывай мне этого, – она сердито нахмурилась. – Я отлично помню, как легко ты от меня отказался. На исходе той же ночи я пришла к тебе, но услышала, что с тобой в комнате была женщина. Ты и одного дня не вытерпел после того, как…
– …Я знал, что ты придешь, – перебил адепт. – И знал, что прогнать тебя не смогу. Я сделал так, чтобы ты ушла сама и больше не захотела возвращаться.
– Позвал какую-то девицу, чтобы нарочно причинить мне боль?! – Гвинейн скептически скривилась. – Заканчивай с признаниями, ВарДейк. Еще одно, и я оторву тебе самое ценное, клянусь.
– Гвин, я должен жениться.
Он произнес эту фразу быстро, с горечью в голосе, будто говорил не о создании семьи, а о пожизненном заключении в каких-нибудь катакомбах.
– Ты опоздал, я теперь с Ивросом. А еще я уже замужем за Кевендилом. Но это досадное недоразумение, с которым я обязательно разберусь.
– Я не о тебе, к сожалению. Твой отец велел мне остепениться.
Гвин уставилась на него долгим нетрезвым взглядом. А потом засмеялась, громко, заливисто, издевательски.
– Гвинни, я серьезно.
Крисмер с неохотой поднял голову с ее теплых колен и сел напротив. Судя по хмурому выражению лица, он действительно говорил правду.
– Ну да, конечно. Это очень похоже на папу, – фыркнула женщина.
– Он хочет передать мне свои дела при императорском дворе, – Крис облизал губы. – Говорит, я должен однажды занять место левой руки Императора, потому что самому мастеру Гарана претит вся эта придворная канитель. А мне повышенная ответственность пойдет на пользу. Он желает заниматься своими исследованиями и ректорской работой, не более. Да и в ректоры-то пошел только ради того, чтобы под благовидным предлогом собрать чародеев и зачаровать зеленую луну. Говорил о том, как важно почтить погибших при взрыве, но на самом деле он сделал это затем, чтобы ты заметила и откликнулась, если жива. Услышь меня, Гвинни. Мастер Гарана пошел в ректоры только ради тебя. Но загвоздка в том, что преемник архимага должен быть достойным, солидным и с приличной репутацией, дабы появляться при императорском дворе. А моя репутация, сама знаешь, далеко не безупречна. И для ее восстановления мне надлежит обзавестись супругой.
Гвин терпеливо выслушала его горячую тираду, а затем лукаво прищурилась и изрекла:
– Дай угадаю, эта несчастная… то есть счастливая особа – не кто иная, как леди Халлен, под юбкой которой ты и так уже поселился?
Крисмер сокрушенно закатил глаза.
– Гвинни, это не смешно, поверь, – он вздохнул. – Ты тоже выскочила замуж весьма скоропостижно, пусть и за принца. А Рос – хорошая девушка, ты сама сказала.
– Она беременна?
– Что? Нет конечно! – отмахнулся Крис. – Но твой отец узнал о наших с ней… встречах. И сказал мне, что она вполне подходит. Тихая, воспитанная аристократка из тех мест, где я ранее не бывал.
– А ты в курсе, что, раз ты настроен серьезно, изменять будет нельзя? – не унималась адептка. – Справишься со столь щекотливой задачей?
– Знаешь, в чем разница между человеком падшим и плавно опустившимся? – Крис проигнорировал ее сарказм и тут же сам ответил: – У второго гораздо больше шансов так же постепенно вернуть себе достойное лицо, как это ни парадоксально. И я вовсю над этим работаю.
– С Рослин по ночам, – Гвин захохотала.
– Смейся-смейся, – кисло ответил блондин. – Вот увидишь, я справлюсь. Без тебя, к сожалению.
Гвинейн приложила усилие, чтобы снова стать серьезной. Но голова кружилась от вина, и речи Криса казались ей далекими и сумбурными.
– Не подумай, что я в тебя не верю, – наконец сказала она. – Напротив, я буду очень рада, если ты действительно займешь место особого советника при Императоре. Ты достоин этого, Крис, но тебе будет непросто. И Рослин тоже.
Она коснулась ладонью его щеки. Блондин положил свою руку поверх ее, закрыл глаза.
– Вы уже говорили с…
Гвин не успела договорить.
Внизу скрипнула тяжелая дверь, раздались семенящие шаги. А потом пронзительный женский голос крикнул:
– Госпожа Гвинейн, вы здесь?
– Да, Навина! В чем дело? – громко отозвалась адептка.
– Вы можете спуститься? Это очень важно!
В голосе звучала неприкрытая тревога.
Адепты переглянулись. Гвин пожала плечами. Она сделала Крису знак рукой, чтобы он оставался на чердаке. Нечего привлекать лишнее внимание и давать поводы к новым сплетням среди слуг.
Гвинейн оставила накидку из вороньих перьев там же, на груде шкур, чтобы та ей не мешала, и неровной походкой подошла к люку. Спускалась она очень медленно и осторожно, каждый миг борясь с хмельным головокружением. Лестница показалась ей бесконечной. С трудом преодолев ее и ступив на твердый пол, женщина обернулась.
В дверях кабинета стояла полненькая черноволосая служанка, запыхавшаяся после быстрого подъема на башню. Она смерила Гвин пристальным взглядом и едва заметно покачала головой, однако не посмела сказать ничего в осуждение.
– В чем дело? – Гвинейн оперлась рукой о лестницу, стараясь сохранять равновесие и невозмутимый вид.
Навина запоздало сделала реверанс перед своей госпожой.
– Внизу Мевин Эрнич с пасеки, – торопливо начала она. – Говорит, кто-то ночью выпотрошил всю скотину в их амбаре. И шум стоял такой, что они побоялись подходить, памятуя о том, что было с мертвецами. Амбар оставили запертым, мужики дежурят подле него. А Мевина послали за вами, госпожа.
Гвин помрачнела.
– Что мне ему передать? – Навина с сомнением оглядела весьма нетрезвую чародейку.
– Передай, что я спущусь через полчаса и мы сразу отправимся на пасеку, – задумчиво ответила Гвинейн. – Крисмер поедет с нами.
– Мне найти господина ВарДейка? – предложила служанка.
– Нет, я сама. Но скажи Лотару, чтобы готовил наших лошадей.
– Как прикажете, госпожа, – Навина сделала еще один реверанс и торопливо покинула башню.
Как только дверь за ней закрылась, адептка громко выругалась.
Заскрипели ступени над ее головой. Перед тем как спуститься, Крис погасил все свечи и фонари на чердаке, на случай если кто-нибудь особо любопытный вздумает туда заглянуть.
– Плохо дело, – простонала Гвин, глядя на него. – Очень плохо, Крис. Я сейчас не то что с опасностями разбираться – на лошадь сесть не смогу. Нам надо срочно протрезветь. Ты еще помнишь, как варится то зелье, которое выводит токсины из тела?
– Конечно, вишенка, – адепт подмигнул. – Не волнуйся, все сделаем. Но после него спать не будешь пару суток кряду, это точно.
– Меня устраивает, – заверила его подруга.
Они прошли в приемную комнату чародейки, где совместными усилиями разожгли совсем погасший очаг. Гвин повесила над огнем маленький котелок и налила в него воду. Под ее руководством Крис нашел необходимые травы. Он измельчил их в ступке, затем порылся в собственных запасах, которые привез с собой и держал в башне у Гвин. Адепт добавил в смесь зеленоватый минерал, похожий на крупный песок. Растолок. Макнул в получившийся порошок мизинец. Облизал. Поморщился.