– Есть корень вереники? – спросил он.
Гвин тем временем прямо над отваром катала меж ладонями шляпки круглых лиловых грибов. С них хлопьями осыпались споры, которые с шипением растворялись в кипящей воде.
– Нет, – ответила она Крису. – Но есть медовые соты, как раз от Эрнича подарок. Возьми в том ящике, – она указала кивком. Чихнула от разлетевшихся спор. Почесала нос тыльной стороной ладони. – Будет не так горько.
Они еще какое-то время возились с отваром, соединяя и смешивая ингредиенты. Когда все нужное оказалось в котелке и покипело пять минут, жидкость приобрела цвет перестоявшего чая и начала распространять по помещению отчетливый лекарственный запах. Гвин наклонилась над очагом, чтобы нашептать слова заговора для усиления действия зелья. Получившийся декокт адепты разлили по маленьким глиняным чашкам и дали немного остыть.
– До дна, – Крис лукаво подмигнул и чокнулся с подругой.
Она скривилась заранее, зная, что сейчас ощутит уже знакомый ни с чем не сравнимый горько-сладкий вкус трав, от которого передергивало, а по спине бежали мурашки. Но зато спустя считаные мгновения в голове наступала кристальная ясность.
Впрочем, Гвин и так все было предельно ясно: спустя час ей предстояло лицом к лицу встретиться с тварью, которая терзала милый ее сердцу Нордвуд. Так скоро после отъезда Ивроса… От этого нехорошее предчувствие все ощутимее росло в ее душе.
Глава 2Явление угнетателя
В большом зале собралась настоящая толпа. Весь замок гудел взволнованным ульем. Его обитатели окружили короля Бариана Мейхарта и Мевина Эрнича, старшего сына бортника. Даже двое поварят в компании раскрасневшегося Бартолеуса стояли среди прочей челяди и напряженно внимали разговорам, что высокородные господа и капитан королевского гарнизона вели с напуганным селянином. Тот мял в руках потрепанную шапку и в очередной раз пересказывал жуткие события минувшей ночи, а ему задавали все новые и новые вопросы, будто каждая подробность имела значение.
Более всего несчастного донимали расспросами король и принц. К отцу жалась бледная принцесса Девана. Бариан Мейхарт не смел прогнать от себя любимую дочь в столь тревожное время, а потому позволял девочке присутствовать при взрослой беседе. Равно как и трем ее наперсницам, которые теснились рядом и беспрестанно перешептывались.
В зале сделалось душно от обилия народа, а еще оттого, как сильно натопили камины. Ожидался семейный обед в узком кругу, но уж никак не многолюдное собрание, которое продолжалось уже около часа. Дух всеобщего напряжения витал в воздухе. Кажется, все кругом позабыли о своих обязанностях, но даже Дарон не ругал подчиненных за безалаберное поведение. Лицо камергера казалось желтым от волнения.
Относительное хладнокровие сохранял лишь сам монарх. Бариан Мейхарт, обнимавший одной рукой прижавшуюся к нему дочь, вел беседу предельно спокойным тоном. Король прекрасно понимал, что, поддайся он панике на глазах у своих людей, ничего путного не выйдет.
– Совсем тебя замучили, Мев, – ироничный и нарочито громкий голос Гвин привлек всеобщее внимание, заставив замолчать даже ее венценосного свекра.
Собравшиеся оглянулись. Рыжеволосая женщина появилась в дверях, что вели в глубь замка, полностью готовая к немедленному выезду.
Только вместо обычного тяжелого плаща с красивым лисьим капюшоном на ней была совсем другая одежда – из той, что привезла для нее внимательная тетушка. Одеяние адепта Академии Чародейства, который выполнял срочное поручение в холодной местности. Теплые черные брюки с множеством карманов, заправленные в голенища высоких сапог. Короткая темно-бордовая куртка из мягкой кожи на черном меху с меховым воротником-стойкой. К широкому ремню с одной стороны крепилась небольшая сумка, с другой – привычный расписанный рунами топорик. У черных кожаных перчаток на руках отсутствовали пальцы, начиная со второй фаланги. Свои роскошные алые волосы Гвин заплела в тугую косу, оставив на некоторых прядях любимые металлические бусины. На согнутой в локте правой руке она несла теплый дорожный плащ, багряный с золотой строчкой – отличительный знак адепта из личной свиты ректора. Теплый, но достаточно удобный и легкий для дальней дороги или внезапной битвы.
За женщиной тенью следовал Крисмер ВарДейк. Высокий и широкоплечий, всем обликом напоминающий верного стража своей благородной дамы. Одет он был так же, как и его напарница, лишь с той разницей, что расстегнутый плащ уже был на нем, а вместо топорика он нес на плече два изогнутых шотеля.
Гвин быстрым шагом направилась к Мевину Эрничу, который низко поклонился чародейке. Толпа расступалась перед ней. Люди с почтением склоняли головы и опускали взгляды.
– А я не поняла, почему никто не работает? Сегодня что, религиозный праздник какой? – Адептка окинула челядь сердитым взглядом. – А ну, быстро! Всем разойтись! – Она захлопала в ладоши, подгоняя смутившихся слуг. – У кого нет дела в замке, могут идти чистить снег!
Слуги принялись послушно разбредаться, хоть и делали это с явной неохотой. Но перечить госпоже Гвинейн никто не решился.
Женщина поравнялась с группкой местных вельмож из числа приближенных короля.
– Вас, уважаемые господа, это тоже касается, – сухо произнесла она. – Или найдите себе достойное занятие в другом месте, или идите помогать на улицу. Снегопад разгулялся нешуточный. Того и гляди, нас всех тут завалит до весны.
Благородные мужи принялись переглядываться и бросать растерянные взоры на своего монарха, но король лишь кивнул, задумчиво поджав губы.
– Вы можете разойтись по вашим покоям, милорды. Я соберу вас позже, – Бариан Мейхарт выдержал пристальный взгляд невестки.
Следующими жертвами неумолимой адептки оказались три компаньонки принцессы. Девушки в одинаковых серо-голубых нарядах, похожих на платье самой Деваны, держались поближе к королю и принцу.
– Птички мои, а вы бы летели в свое гнездышко да вышили для нас что-нибудь веселенькое, – Гвин скользнула взором по бледной Деване, которая явно не хотела расставаться с отцом. – И госпожу свою прихватите. А то, не ровен час, заскучает без вашей дружной компании.
Белокурая девочка одарила адептку негодующим взглядом, но, как и слуги, ослушаться не посмела. Было во взоре ее «сестрицы» нечто такое, что заставляло подчиняться без разговоров. Словно капитану на судне в разгар шторма, когда от его приказов зависит судьба всей команды.
Принцесса Девана отцепилась от отца и, взяв под руку леди Верену Либейн, направилась в сторону лестницы, ведущей на галерею второго этажа. Имерия и Рослин также взялись за руки и пошли следом за своей маленькой госпожой. Только вот от Гвин не укрылся встревоженный взгляд, который леди Халлен на прощание бросила Крису. Тот едва заметно улыбнулся ей, но тут же словно забыл о своей юной любовнице.
Гвин дождалась, пока в зале останутся лишь те, кто ей нужен, а именно король, принц, капитан гарнизона в сопровождении нескольких стражников и Мевин Эрнич.
– Мы распорядились, чтобы с вами на пасеку отправился военный эскорт, – подал голос Кевендил, прочистив горло.
Адептка снисходительно сочла, что ее бледно-зеленый супруг слишком напуган, чтобы мыслить трезво, и потому обратилась напрямую к его отцу.
– Ваше величество, эскорт нам не нужен, – она говорила тихо и твердо. – Мы поедем вдвоем с Крисмером. Посторонние будут только мешать.
– Исключено, – возразил Бариан Мейхарт, скрестив руки на груди. – Я не допущу, чтобы вы ехали вот так, леди Гвинейн. Ваш отец мне бы этого не простил.
– К несчастью, мой отец отбыл сегодня утром и немного разминулся с Эрничем, – спокойно напомнила Гвин. – Но, уверяю вас, папа поступил бы так же. Он вообще отправил бы меня одну, если бы посчитал это уместным. Потому повторюсь: я еду с Крисом и Мевином. Точка.
Гвин развернулась и направилась к выходу из зала. Все последовали за ней, стараясь не отставать.
– Позвольте хотя бы выделить вам пару моих лучших людей в поддержку, – подал голос капитан гарнизона.
– Пусть ваши лучшие и худшие люди остаются в Высоком Очаге, – отрезала Гвин. – Охраняйте замок. Усильте стражу у ворот и внутри. Пусть наблюдают за лесом по периметру, но с крепостных стен. За ворота никому не выходить. Мы не знаем, на что способна эта тварь. И кто это вообще.
Больше никто не донимал адептку возражениями. Даже король от нее отстал, не говоря уже о Кевендиле. Впрочем, взгляд мужа Гвин совсем уж не нравился. Если утром он глядел с негодованием, то теперь глаза его странно блестели. Не то от страха перед неведомым чудищем, которое навело ужас на пасеку, не то от разыгравшейся личной неприязни по отношению к Гвин. Видимо, никак не мог забыть их с Ивросом нежное прощание на глазах у всего замка. Но адептка не хотела думать об этом сейчас, когда хватало других забот. Она пообещала себе, что лично возьмет несчастного в любви Кевендила за руку, отведет в королевский кабинет и там поговорит с ним по душам. И на этот раз будет терпелива и настойчива, приложит все усилия, чтобы они друг друга поняли. А пока надлежало ехать на пасеку.
С этими мыслями Гвин накинула на плечи плащ и вышла во двор.
Снег валил беспрестанно. Нескончаемые хлопья сыпались и сыпались с низкого серого неба.
Мир окрасился в холодный белый цвет. Неуютный, восковый, как саван покойника. И пах он будто не морозом и свежестью, а землей из разрытой могилы.
Адептка тряхнула головой, отгоняя жуткую ассоциацию. Подумала, что надо бы отдохнуть как следует. Она несколько ночей не спала – нервничала из-за разлуки с Ивросом. Даже магическую бурю случайно вызвала. А теперь напилась, а потом резко протрезвела под действием декокта, вот сознание и выдает фортели. Нужна передышка. Сразу, как они возвратятся из поездки.
Снег под ногами весело захрустел, когда Гвин сошла с крыльца и направилась к конюшне. За ней шли лишь Крис и Мевин, как она и велела. Остальные благоразумно остались в замке.