– Хорошо, – адептка одобрительно кивнула, игнорируя негодование во взоре принцессы. – Но я тоже остаюсь. Мало ли что.
ВарДейк потер лицо руками. Взъерошил себе волосы, снова подавил зевок.
Ему хотелось расспросить подругу о ее собственном самочувствии. А еще о том, что именно произошло между ней и Атраном. По пути до Высокого Очага Гвин лишь коротко сказала, что вошла в окулус и применила Неукрощенный огонь. Однако Крис решил пока воздержаться от пугающих тем и новых упоминаний носферата, щадя чувства Деваны и Рослин. Они даже не могли озвучить вслух, что Верены больше нет с ними. Да и Гвин, на первый взгляд, держалась молодцом. Поэтому адепт пообещал себе вывести ее на разговор несколько позже.
От этих размышлений его отвлек стук в дверь.
Служанка принесла огромный поднос с угощениями. Бедняжка едва справилась с поставленной задачей, однако следовала строгому приказу старшего повара и никому другому не позволила дотрагиваться до королевского ужина.
Бартолеус прислал столько еды, что впору было накрывать небольшое застолье и приглашать гостей. Нескромное многообразие, от крошечных бутербродов с ветчиной и мягким сыром до целой цыплячьей тушки, запеченной с корнеплодами, а также пирожков со сладкими начинками, которые старший повар велел разогреть в печи специально для своей дорогой госпожи. Не обошлось и без четырех знатных кусков ягодного пирога с корицей и сахарной пудрой. Венчал сей натюрморт стеклянный графин с лимонным компотом, в котором плавали несколько листиков мяты.
Почуяв дивные ароматы, Гвин тотчас взбодрилась. Она велела служанке устроить драгоценную ношу у них в ногах и подать стаканы для компота. Служанка выполнила приказ, а затем удалилась.
Девушки уселись на кровати вокруг подноса и с аппетитом приступили к поздней трапезе.
– Только не накрошите мне в постель, – Девана попыталась сделать серьезное лицо, но тотчас ребячливо захихикала. – Это ужасно не по-королевски. Папа был бы недоволен.
– Папа спит, он устал, не поминай его всуе, – отмахнулась Гвин, отщипывая вилкой кусочек от цыплячьей ножки. – Крис, иди к нам! Этим можно накормить целый гарнизон.
Адепт снова тихо рассмеялся, глядя на них.
– Спасибо, но я откажусь, – он покачал головой. – Мне уже приносили ужин. Так что я просто посижу и полюбуюсь на вас троих.
Леди Рослин, которая и так ужасно стеснялась сложившегося положения вещей, густо покраснела и сделала вид, что ее занимает лишь ягодный пирог. Она поймала на себе озорной взгляд адепта и послала ему ласковую улыбку.
Принцесса тоже слегка зарделась. Она поплотнее укуталась в тонкую шаль из белой шерсти и откинула за спину свои длинные светлые локоны. Конечно, Девана прекрасно понимала, что столь взрослый мужчина никогда и не взглянет на нее, но отчего-то малейшее внимание Криса вызывало в ее юной душе трепетный отклик.
А сидевшая меж ними Гвин лишь пожала плечами. Ее нисколько не волновали ни переглядывания ВарДейка и его очередной любовницы, ни неловкость смущенной Деваны. Случались в ее жизни и более странные ситуации. Она все же была адепткой и ко многому привыкла. Так что трапеза в королевских покоях в компании принцессы, ее фрейлины и старого друга не казалась чем-то из рук вон выходящим. К тому же Крис был последним человеком в мире, кого бы Гвин стала стесняться.
Чародей в очередной раз спрятал зевок в кулаке. Он поудобнее устроился в кресле, сползая все ниже и ниже. Закинул ногу на ногу. Запрокинул голову, потер слипающиеся глаза. Три жующие девушки на кровати вызывали в нем странную смесь умиротворения, счастья и тоски. Нежная, как первоцвет, блондинка, сладкая шатенка и огненно-рыжая демоница из его снов. Они могли бы стать музами поэтов или позировать скульпторам для статуй богинь в каком-нибудь храме. Адепт незаметно вздохнул и улыбнулся своим мыслям. Несмотря на ужасы минувших суток, все три были живы и постепенно шли на поправку. И Гвин, которую он нежно любил, переносила последствия окулус легче обычного. Это не могло не радовать. А со всем прочим он разберется. Как-нибудь…
– Смотрите, – шепнула принцесса. – Уснул.
Гвин бросила взгляд на Криса.
Тот действительно спал, сидя в кресле. Голова откинута на спинку, губы чуть приоткрыты. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Рукава закатаны до локтей, жилет и верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Видна ложбинка меж ключицами – усиль Гвин свой слух с помощью чар, наверняка услышала бы, как тяжело бьется его сердце и как пульсирует маленькая жилка на шее. ВарДейк оказался измотан настолько, что отключился, невзирая на девушек, которые возились и переговаривались совсем рядом.
– Не шумите, пусть спит, – Гвин ощутила укол совести. Она-то выспалась за день, пока Крис заботился о принцессе и Рослин. – Как проснется, отправим его отсыпаться в его комнату.
– Бедняжка, – леди Халлен закусила губу.
– «Бедняжка» может такое, что и вообразить трудно, – усмехнулась чародейка, но тотчас прикусила язык под изумленными взглядами девушек. И поспешно добавила: – Он способен бодрствовать весьма долго. Но отдохнуть ему и вправду нужно, поэтому ешьте потише.
После плотной трапезы Гвин отнесла поднос с остатками яств на стол и погасила свечи. Комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь камином.
Крисмер спал так крепко, что не слышал, что происходит вокруг. Он не заметил, как воздух в комнате наполнился тонким запахом дыма от фитилей. Как Гвин, загремев рамой, приоткрыла одно из окон, чтобы немного проветрить перед сном, и снова закрыла его десять минут спустя. Казалось, разбудить ВарДейка не сможет ничто на свете.
Девушки тоже улеглись, когда время приблизилось к полуночи. Первой забылась сном Рослин. Следом за ней засопела свернувшаяся калачиком Девана. А Гвинейн все лежала, то погружаясь в легкую дрему, то выныривая из нее. В голове ее шумел целый рой мыслей. Кажется, она по несколько раз обдумала каждый миг последних двух дней. Наверное, рано или поздно адептка бы все же уснула, если бы не скрипнула входная дверь.
– Никогда не могу застать тебя в твоей спальне, как бы ни старался, – раздалось прямо с порога.
– Началось, – кисло проворчала адептка, садясь в кровати. – Ты поругаться пришел? Не сможешь потерпеть до утра?
– Я хотел тебя проведать и поговорить, но разве это возможно? – Кевендил обвел комнату сестры широким жестом.
Его появление разбудило всех.
Рослин испуганно подтянула одеяло повыше.
Девана села в кровати, пытаясь понять, что происходит.
Крис с неохотой открыл глаза. Он уставился на принца сердитым сонным взглядом, будто явился не наследник Нордвуда, а назойливый трактирщик, требующий плату за комнату прямо посреди ночи.
– Ну давай, – Гвин натянуто улыбнулась супругу, который явно был настроен на очередную ссору. – Я тебя внимательно слушаю. Поведай, в чем же я провинилась в этот раз, да еще и настолько сильно, чтобы не давать отдыху ни мне, ни другим?
– А то ты не знаешь! – Принц прошелся по комнате, демонстративно обходя ВарДейка стороной. Остановился в простенке меж окнами.
– Хорошо, я виновата, – процедила чародейка. – Атран пришел из-за меня. Верена и другие люди погибли, потому что оказались у него на пути. Девана пережила ужас, который если и отпустит ее, то не сразу. Имерия и Рослин тоже испытали сильнейшее потрясение. Я не знала, что так будет. Если бы знала, то ничего бы этого не допустила. Ты доволен?
– Нет, – Кевендил часто заморгал. – Завтра приедут родители Верены. Ее мать безутешна, отец разбит горем. А мы…
– Хватит! – Резкий вскрик Деваны заставил всех вздрогнуть. – Хватит, брат! – Девочка замотала головой так, что ее прекрасные светлые волосы рассыпались по плечам. – Перестань! Ты не там ищешь виноватого! – Принцесса сердито нахмурилась, когда Гвинейн положила руку ей на плечо в попытке успокоить, но все же несколько сбавила тон. – Тот… человек… был чудовищем. И Гвин очень рисковала, когда пошла за мной. Тебя там не было, ты не представляешь, на что он способен. А я была, я видела, – голос девочки дрогнул. Она тяжело сглотнула и повернулась к адептке. – Магия может быть очень страшной. Теперь я понимаю.
Гвин обняла Девану, принялась гладить по спине, успокаивая. Принцесса мелко дрожала в ее объятиях.
– Я никому не позволю тебя обидеть. Больше никогда. Обещаю, сестрица, – прошептала чародейка.
– Знаю, – Девана отстранилась, а затем снова обратилась к брату и холодно отчеканила: – Не смей обвинять Гвин в том, что она пошла за мной. Иначе я обвиню тебя в том, что не пошел ты.
В наступившей тишине стало слышно, как встревоженные стражники топчутся в коридоре, позвякивая снаряжением.
Наследник Нордвуда стоял без движения, и вид у него был крайне изумленный.
– Она пошла за мной, – продолжала девочка. – И после дала Крису возможность спасти меня, а сама осталась один на один с чудовищем. Не думай, что ей не было страшно, брат. Или что ей так просто далась битва с ним. Нет, конечно нет. Но Гвин не струсила. И после она не стала себя жалеть. Она пришла ко мне сразу, как только смогла. Прямо сейчас она сидит возле меня и держит за руку. А ты, брат? Чем ты был занят весь вечер?
– Я… – Кевендил сглотнул. Его глаза забегали. – Я готовил речь для барона Либейна и его жены…
– Нет нужды, – перебила принцесса. – С бароном я, с позволения отца, поговорю сама. И разделю с ним его скорбь по Верене. В полной мере.
– И я тоже, ваше высочество, – подала голос Рослин, которая продолжала прятаться под одеялом.
– Что же до прочих твоих претензий в адрес Гвин… – Девана мельком глянула на леди Халлен, кивнула ей, а затем вновь обратилась к брату. – Ты должен поговорить с ней спокойно и обдуманно. И постоянно держать в голове, что Гвин есть с кем тебя сравнить.
Лицо принца вновь потемнело от гнева, но процедить он успел лишь одно слово:
– Ее…
– Ее отец, например, – принцесса наклонила голову набок. – Ты видел, каков из себя мастер Гарана? Он – личный советник Императора. Его левая рука, как говорят. Ректор лучшей Академии Чародейства на континенте. И сведущ в таких делах, что даже наш папа его глубоко уважает.