А затем чародейка подарила королю взгляд, от которого Бариан Мейхарт ощутил особое тепло на душе.
– Можете не сомневаться, – подтвердил король. – Вы, верно, устали с дороги? Я прикажу…
– Где Гвин?
Иврос задал этот вопрос таким тоном, что Кевендил, которому он был адресован, невольно напрягся.
– Ее более нет в Высоком Очаге, можешь здесь не искать, – принц гордо поднял подбородок.
– Я вижу, – взгляд колдуна остановился на изрядно беременной Имерии, от которой наследник Нордвуда не отходил.
Решительным шагом импери подошел к столу, за которым сидели дамы, и бросил прямо поверх их рукоделия второй пергамент.
Кевендил кинул на колдуна долгий презрительный взгляд. Взял в руки документ, сломал императорскую печать и принялся разворачивать.
– Это подписанный приказ о разводе, – пояснил Иврос. – Он собственноручно составлен пресветлым Императором Салдором Септианом и заверен подписями Верховных Понтификов обеих церквей. Гвин снова Гвинейн Гарана. А ты опять можешь жениться, принц, – пристальный взор янтарных глаз остановился на большом животе Имерии. – Советую с этим поспешить.
Колдун возвратился к Керике и встал подле нее, скрестив руки на груди в ожидании ответа.
Кевендил Мейхарт пробежал глазами документ, часто заморгал.
– Но это вовсе не то прошение, которое составляла Гвин, а я подписывал, – в голосе принца прозвучало удивление.
– Письмо Гвин потерялось в канцелярии в силу… обстоятельств, – сухо ответил Иврос, не вдаваясь в подробности. – Это составлено Императором по моей просьбе.
Керика кашлянула в кулак, но колдун даже бровью не повел.
– Где Гвин? – повторил он свой вопрос, строже и громче.
Клевреты тотчас среагировали на смену тона. Они вновь предостерегающе стукнули посохами об пол, на этот раз всего единожды.
Столь чуткий отклик на малейшую перемену в голосе господина вызвал удивление у Бариана Мейхарта, слегка напугал принца, а принцессу привел в неподдельный восторг. Девана захлопала в ладоши с выражением искренней радости на лице. Она никогда не видела императорских клевретов и даже представить себе не могла, насколько они дисциплинированны и верны.
– Иврос, она уехала от нас спустя неделю после свадьбы ВарДейка, – король бросил косой взгляд на дочь. – Посреди ночи, ни с кем толком не простившись. Только отправила прошение о разводе. Но, полагаю, ты знаешь, где ее искать, – Бариан Мейхарт взмахнул свитком, который так и не распечатал.
– Она в Терновом Бастионе? – предположила Керика с довольным видом. – Следовало ожидать. Но, признаюсь честно, она никому не сообщила, что вопреки воле отца покинула Высокий Очаг. Гвин ни с кем не поддерживала связь. Если только…
Мастер над рунами сердито прищурила темно-зеленые глаза, отчего в их уголках пролегли резкие морщинки.
– Крисмер, шельма, – проворчала она. – Ну, погоди, доберусь я до тебя. Наверняка обо всем знал.
Однако Иврос не обратил на ее размышления вслух ровным счетом никакого внимания. Его обеспокоило другое.
–И Гвин одна в Бастионе с конца зимы? – Импери нахмурился.
– О, нет конечно, – Бариан Мейхарт отрицательно покачал головой. – Сначала к ней поехала одна женщина из Удела, Брина. Она была на сносях и пожелала, чтобы муж отвез ее рожать к Гвинейн. Брина родила девочку, назвала Керикой, – король с улыбкой посмотрел на мастера рун. Та выразительно приподняла брови. – Да так там и осталась. А потом и ее муж отпросился нести службу стражем при госпоже Гвинейн. Я позволил, хоть и пришлось заменить гарнизонного в Уделе двумя другими ребятами. А после крестьяне потянулись к Гвинейн из разных частей Нордвуда и соседних королевств. Сейчас в крепости проживает человек тридцать, если я ничего не путаю.
Иврос перевел удивленный взгляд на Керику. Та пожала плечами.
– Подданные Высокого Очага очень по ней скучают, – признался король.
– Но папа позволяет нам всем ее навещать, – внезапно подала голос Девана, которая просто больше не могла сидеть тихо. Бедная девочка ерзала на месте от волнения, желая тоже принять участие в беседе. – Я сама уже дважды гостила у Гвин по две недели кряду. Один раз со мной даже ездил Бартолеус, который все переживает о том, как его госпожа питается, – принцесса захихикала. – Но у нее все в порядке. И к ней идут люди с разными просьбами и недугами. Ничего не изменилось. А как Брина родила, так еще и женщины на сносях стали упрашивать мужей возить их к Гвин, как срок родов приблизится. Я вот Имерию уговариваю не затягивать и тоже поехать, но они с Кевендилом меня и слушать не желают.
Имерия насупилась и густо покраснела, но смолчала.
Принц Нордвуда поджал губы и тоже воздержался от замечаний.
– Нелегко вашему высочеству было пробираться через чащу Старого Леса к Бастиону, – задумчиво сказал Иврос. – Я уж не говорю о женщинах, которым вот-вот рожать.
В его голосе прозвучало сомнение, и вполне понятное. Лес был непроходим для всех, кроме импери рода Хагморов. Чары охраняли Бастион веками, ничто не могло поколебать их или разрушить. На секунду Ив подумал, что древнее колдовство ослабло из-за того, что его самого так долго не было на родной земле, но лишь на секунду.
Принцесса переглянулась с отцом, будто спрашивала разрешения. Бариан Мейхарт едва заметно наклонил голову в ответ.
– Это очень странно, на самом деле, – Девана смущенно улыбнулась, обращаясь к Ивросу. – Помнишь старый тракт, который ведет через деревню Озерное в Архейм? Так вот, там, где он пересекает болотистый Остмарш, вдруг появилась дорога. Это сложно описать. Она просто там есть с тех самых пор, как ушла Гвин. Думаю, она ехала через те места, и эта дорога возникла неизвестно откуда. Достаточно широкая, чтобы две лошади разъехались. И очень… естественная, я бы сказала.
– О чем ты, милая? – хмурясь, уточнила Керика.
– Дорога эта мощеная и очень прочная, – Девана выдержала паузу, наслаждаясь всеобщим ожиданием. – Но вымощена она не камнем, а чешуйками еловых шишек, представляете? – Девочка рассмеялась. – Они лежат таким плотным слоем, будто их сложил чародей. Я спрашивала об этом Гвин, но она заверила, что ни при чем. Будто лес сам решил облегчить проезд в Терновый Бастион для всех, кто хочет туда попасть. И я бы в жизни не поверила в такое, если бы сама не ездила по ней уже несколько раз. Через Остмарш, мимо твоего отчего дома, огибая Воронью бухту, и оттуда в Старый Лес. Там очень красиво, – протянула принцесса и мечтательно закатила глаза. – Я бы сама там жила, но папа…
– Мне пора, – перебил ее колдун.
Он развернулся и успел сделать несколько шагов в сторону выхода.
– Постой, Иврос! – Девана поднялась с места. Смяла в руках кружевную салфетку, которую не успела закончить. – Ты должен знать кое-что еще.
Мужчина обернулся.
А затем принцесса произнесла всего два слова.
Их хватило, чтобы импери изменился в лице. Его сердце пропустило удар. А потом забилось чаще, пускаясь в безумный галоп.
Два слова, которые расставили все на свои места и одновременно перевернули целый мир с ног на голову.
Все перемены в Нордвуде. Это буйство жизни. Энергия, которая незримо пронизывала все вокруг. Странное предчувствие. Возникшая сама собой дорога до Тернового Бастиона. Сны, в которых матушка уговаривала его возвратиться домой, и как можно скорее.
Сноп солнечного света, что падал из окошка под потолком, будто сделался ярче.
Иврос моргнул, выходя из оцепенения.
– Она беременна, – тише повторила Девана.
Девочка сжала губы, чтобы не улыбаться с таким восторгом. Гвин запретила ей говорить. Она всем запретила. Видимо, хотела сказать сама. Или боялась чего-то, хоть и не признавалась. Несмотря на то, что Кевендил сразу и с превеликим облегчением заверил, что отец не он, у Гвин оставались свои причины для опасений. Но принцесса более не могла скрывать эту тайну, это было выше ее сил.
– Ты знала? – Иврос повернулся к своей наставнице.
– Нет, – выдохнула чародейка с выражением искреннего изумления на лице. Помотала головой; бусинки в волосах мелодично зазвенели.
– Знала? – настойчивее повторил колдун. – Богами клянусь, Керика, если кто-то из вас был в курсе и смолчал…
– Нет же! – сердито перебила она.
Импери резким движением отстегнул от пояса ножны с мечом и отдал их Керике. А затем решительным шагом направился к выходу.
Мастер над рунами обменялась многозначительными взглядами с королем и заторопилась следом. За ней потянулась вся прибывшая с ними свита и хозяева замка.
– Выезжаем прямо сейчас? – спросила чародейка, нагнав Ивроса на пороге.
– Да. Вы едете по дороге. А я иду налегке через лес. Один, – отрезал колдун, не оборачиваясь. – Встретимся в Бастионе.
Он уже вышел на середину двора, когда золотое свечение начало окутывать его. Не связанное печатями, ничем не ограниченное, оно налилось в полную силу и теперь оказалось видно всем, даже простым смертным. Энергия импери загустела стремительно и послушно. Золотой кокон полыхнул так ослепительно, что всем остальным пришлось заслонить глаза.
Три удара сердца.
Огромный черный медведь стоял посреди двора, отряхивая с антрацитовой шерсти золотую пыль. Кевендилу показалось, что зверь стал больше с момента их последней встречи зимой, и этот факт лишь напугал наследника Нордвуда. Следующее же привело его в ужас и заставило отступить на шаг, за спину отца.
Оборотень повернулся к воротам.
– Открыть! – запоздало закричал Бариан Мейхарт опешившим от страха привратникам.
– Не нужно, – Керика взяла короля за локоть и лукаво улыбнулась. – Смотри.
Медведь сорвался с места. Ворота распахнулись сами, пропуская импери, будто не существовало больше в Нордвуде для него преград.
Оказавшись снаружи крепостных стен, оборотень встал на задние лапы и заревел.
Его рев разнесся над лесом бесконечным эхом. Таким, что задрожала земная твердь.
Стаи черных ворон с громким карканьем сорвались с деревьев. Повсюду, насколько хватало глаз, они заполнили собой небо. Птицы приветствовали медведя, который уже скрылся из виду в густом лесу.