– Я принял присягу, Гвин, – колдун кивнул на перстень. – И занял пост лорда-протектора по воле Императора как Иврос импери Хагмор. Через год меня ожидает служба. Конечно, я смогу проживать и в Нордвуде, но поездок будет немало. Вероятно, ты не это ожидала услышать. Ты ведь хотела отправиться на юг, посмотреть другие земли. Конечно, в силу должности мне придется много путешествовать, но вряд ли это будет то, о чем ты мечтала.
– Я готова ехать с тобой куда угодно, – Гвин ободряюще улыбнулась. – Но дети…
– Могут отлично проводить время с дедушкой, – закончил за нее импери, хитро прищурившись.
– Нет, – отрезала женщина. Улыбка тотчас пропала с ее лица. – Только не этот интриган. И речи не может быть, забудь.
– Гвин…
– Могу поспорить, это он приложил руку к тому, что Император завербовал тебя на службу.
– Гвин…
– Потому меня с собой в Идарис и не взял. Знал, что я не допущу. Старый лис!..
– Гвин, выслушай же меня, – Иврос нежно взял ее за подбородок и развернул к себе. – Авериус действительно повез меня к Императору ради того, чтобы завербовать…
– Я так и знала!
Импери подавил нарастающий протест настойчивым поцелуем, а когда женщина немного успокоилась в его объятиях, осознав, что сопротивляться нет смысла, продолжил:
– Я не договорил. Выслушай сначала, а уж потом негодуй, – он примирительно улыбнулся. – Еще в Терновом Бастионе твой отец открыл мне государственную тайну: главная задача левой руки – найти для Императора преемника. Надежного человека с древней кровью, достаточно сильной, чтобы удерживать в своей власти и оберегать благополучие не просто куска земли, но целой Империи. Кого-то, чья кровь лежит в основе самой этой Империи. Лежит в самом этом слове, Гвин. Представителя крови импери, коих почти не осталось. Понимаешь?
Адептка медленно кивнула.
– Чем младше кандидат по возрасту, тем проще вырастить из него Императора. Взрослый импери может быть непредсказуем и попросту не подойдет для того, чтобы справиться с такой ответственностью. Но дети – дело другое, – рука Ивроса вновь легла Гвин на живот. – Авериус неспроста заговорил о наших с тобой отношениях. Неспроста сказал тебе о ребенке. Гвин, твой отец мечтает вырастить следующего Императора из собственного внука. Хочет воспитать его именно тем человеком, который нужен всей Империи. Всей.
Иврос умолк.
Гвин тяжело сглотнула, глядя на абсолютно спокойное лицо колдуна.
– Он… – Адептка покачала головой. – Он ничего мне об этом не сказал.
Импери усмехнулся, продолжая ласково поглаживать круглый живот, внутри которого снова началось едва ощутимое шевеление.
– А ты дала ему договорить? – вкрадчиво уточнил Иврос.
– Я…
– Авериус сказал мне, что ты заартачилась. Пустилась в обвинения. Заявила, что не доверишь ему воспитание внука, – золотые глаза мужчины лукаво прищурились. – Гвин, твой старик глубоко обиделся на тебя. Он так тебя любит, а ты сказала, что не подпустишь его к своим детям. Детям, к чьим ногам он готов положить императорский престол.
Чародейка закусила губу. Она и вправду не дала отцу объясниться до конца. А он обиделся и решил ее воспитать. Да еще и запретил остальным делиться с ней их планами. Конечно, она вряд ли одобрила бы идею того, чтобы взваливать на Ива титул лорда-протектора. Гвин и теперь чувствовала тревогу за него. Но вынуждена была признаться себе, глядя на возлюбленного: поездка в Идарис явно пошла ему на пользу.
– И папа решил наказать меня, оставив в Нордвуде? – Гвинейн ощутила укол совести.
– О, тут все несколько сложнее, – колдун усмехнулся. – Во-первых, ты окулус, а Император – импери, как ты уже поняла. Везти тебя к нему – дело непредсказуемое. Это мы с тобой обрели сердечную привязанность, а ведь вообще-то окулус на импери может реагировать весьма… неоднозначно. Скажем так, твой отец счел, что лучше не испытывать судьбу, пока все столь неопределенно.
Гвин наморщила лоб, пытаясь вспомнить свою реакцию на Императора. Но слишком близко она к нему никогда не подходила. Хотя определенную силу в нем ощущала, только списывала это на то, что пресветлый Салдор Септиан – весьма сильный архимаг сам по себе, да еще окруженный плотной сетью защитных чар.
– Продолжай, – велела она. – Что во-вторых?
– Во-вторых, отец увидел твою взрывную реакцию и счел, что ты можешь все испортить. Гвин, все его плавание было прикрытием. Он пять лет искал следующего импери. И не нашел. Вернулся, узнав о трагедии в Академии. Чуть с ума не сошел от горя. Но потом ты объявилась в Нордвуде. И вот он едет сюда и находит любимую дочь в объятиях импери, который ему так нужен, – Иврос легонько сжал возлюбленную своими крепкими руками. – Каково ему было, представляешь? Конечно, Авериус расценил, что я для должности Императора особо не гожусь, а вот наш потенциальный ребенок, которого можно воспитать в нужном ключе… Но и я тоже лучше, чем ничего. Еще достаточно времени, чтобы сделать из меня достойного лорда-протектора, обучить всем тонкостям. Главное, чтобы воинственно настроенная дочка не вставляла Авериусу Гарана палки в колеса. Впрочем, теперь я, может быть, им и не понадоблюсь. Время покажет.
Иврос с улыбкой погладил живот Гвинейн. Та задумчиво молчала.
– А в-третьих, твой отец отлично понял, как сильно я люблю тебя. Он рассудил, что в Нордвуде ты будешь в безопасности. Земля импери не допустит, чтобы обидели того, кем дорожит ее хозяин, – заключил он. – ВарДейк рассказал нам про носферата. Я готов был все бросить и поехать назад, но Авериус меня удержал. Сказал, что Нордвуд тебя защитил.
Гвинейн отвернулась. Небосвод на западе начал розоветь. Золотое солнце неспешно сползало к его краю.
– Это был не только Нордвуд, – вдруг призналась она. – Но и твоя мама, Ив. И наши дети. Ашада приняла меня как мать своих внуков. А наша дочь… Она не дала мне сгинуть под темными чарами.
– Гвин…
– Когда я была маленькой, – чародейка торопливо облизала губы, – один мой учитель, который частенько выдавал всякие туманные предсказания, предрек мне, что однажды я буду выбирать между жизнью двоих самых дорогих мне людей и судьбой целого королевства. Я поняла его слова только теперь. Он говорил о наших детях. И о том, что мое сердце сработает как отлаженный механизм и примет верное решение. Оно приняло. Мне удалось найти баланс. Защитить Нордвуд от носферата силами импери и уберечь детей.
Она вновь повернулась к Ивросу. Тот хмурился. Видимо, вновь сожалел, что не приехал к ней раньше. Что вообще согласился оставить ее одну.
– Все хорошо, Ив, не терзай себя. Все уже позади. И ты вернулся ко мне, – Гвин улыбнулась ему. – Солнце садится. Пойдем домой?
– Домой, – колдун мечтательно закатил глаза и чмокнул женщину в щеку, так внезапно, что от неожиданности она чуть не завалилась в траву. – Ты не представляешь, как я ждал этих слов.
– Представляю.
Иврос помог Гвин встать на ноги. Он снова оценил внушительный размер ее живота, пока она расправляла платье и вытряхивала из волос застрявшие травинки, но на этот раз смолчал. Поднял с земли ее корзинку. Подал руку.
Гвин приняла ее. Еще раз невольно улыбнулась, ощутив прикосновение возлюбленного. Ей все никак не верилось, что это не сон. Что вот он, стоит перед ней. Такой высокий и широкоплечий. С этими налитыми мускулами и рунической вязью на загорелой коже. Статный и надежный. Настолько, что даже Император разглядел в нем подходящего человека себе на замену. И ему явно пошли на пользу произошедшие перемены. Иврос выглядел увереннее. Но все равно оставался ее Ивросом, всецело. Гвинейн не нужно было входить в транс, чтоб в этом убедиться.
Колдун и адептка не спеша двинулись по полю рука об руку. Пасущаяся неподалеку лошадь подняла голову и одарила их пристальным взором. Но ничего интересного не увидела и снова принялась щипать клевер у себя под ногами.
– Значит, Император счел тебя достойным поста лорда-протектора? – спросила Гвин, бросив на импери хитрый взгляд.
Иврос кивнул. Он невольно залюбовался тем, как солнечные лучи играют в ее алых волосах.
– Да. Я немного помог ему с одним делом, и он понял, что может мне доверять, – импери решил приберечь подробности на потом, а то и вовсе доверить рассказ о них мастеру над рунами. – Только придется учиться всем чародейским премудростям. Но я не жалуюсь. Керика вызвалась быть моей наставницей.
– Тетушка? – обрадовалась Гвин. – Как чудесно! Потому она и покрыла тебя усиливающими рунами? Работает над твоим обучением?
– Верно. Она, кстати, тоже в Нордвуде, – импери сделал паузу. – Она и еще десяток императорских клевретов, – Иврос страдальчески скривился. – Никак не привыкну к этой толпе у меня за спиной. Они все милые люди, но чересчур фанатичны.
– Ничего, ты справишься, – заверила адептка. – Идарис, конечно, совсем не похож на Нордвуд, но, сдается мне, корни импери тебе помогут. Власть у тебя в крови, – она резко обернулась к нему и воздела указательный палец. – Но только не думай, что я теперь буду во всем с тобой соглашаться, лорд-протектор Хагмор.
Высокие стены Тернового Бастиона неспешно приближались. На фоне заходящего солнца они были невероятно величественны и прекрасны. Но Иврос не сводил глаз с женщины, идущей подле него.
Слегка неуклюжая, с этим круглым животом и милой походкой, она выглядела такой восхитительной, что его суровая душа замирала от счастья. Импери не покидала мысль о том, что эта женщина носит под сердцем его детей. Эта мысль гнала его сквозь Старый Лес от Высокого Очага, и он бежал так стремительно, что деревья едва успевали раздвигать перед медведем свои ветви. И чем ближе к Гвинейн, тем сильнее становилось невероятное чувство, что теперь затопило Ивроса изнутри. Оно началось со смятения и переросло в щемящую нежность, когда он оказался на поле перед Бастионом. Иврос знал, куда ему идти. Он будто слышал. И потому ничуть не удивился, когда пошел на этот зов и обнаружил Гвин, сладко спавшую среди ромашек и колокольчиков. Прекрасную. Невероятную. И такую трогательную. Пропитанную изнутри силой импери. Мужчина не смог найти в себе силы разбудить возлюбленную. Просто сидел рядом, не веря, что они снова вместе и она только