о дня. Минус тот, что "генералы всегда готовятся к прошедшей войне".
Сид Кампеадор был реальным политиком и воевал против мусульман, ибо полагал свой долг рыцаря и христианина именно в этом. А что для войны против мусульман иногда нужно объединяться с такими же мусульманами, только союзными — "эта нога — кого надо нога".
Биография Сида известна, и вовсе не так заковыриста, как может показаться после предисловия. Служил королю христианскому, но по молодой горячности наскочил на Толедо и мал-мала его пограбил. Горожане Толедо пожаловались королю — это именно ситуация, когда король оказывал протекцию городам, чтобы они помогали деньгами и другими способами (скажем, информацией, стекающейся к городским купцам по их торговым связям) — а за это король обязывался защищать города.
И что, вы думаете, сделал король? Выгнал Сида на мороз без шапки? Ну что вы, мы же не в дикой Сайберии. Король "выразил неудовольствие". Сиду, как истинному рыцарю, стало стыдно, и он удалился в изгнание.
Каррамба, сказали хором толедские жалобщики. Так четвертования не будет? Нафига мы ехали! И пошли они, солнцем палимы, каждый в свою сторону. Горожане отстраивать Толедо после налета, ну а Сид поехал еще к какому-то королю — тогда на испанском полуострове королей хватало — и с порога предложил ему повоевать мусульман. Потому что тех не обязывался защищать никакой христианский король; а если бы даже халиф всех правоверных в Багдаде узнал о деяниях какого-то мелкого полевого командира неверных собак на западной окраине мусульманского мира, и даже если бы выразил неудовольствие — Сид Кампеадор, как истый рыцарь, хвост коня своего клал на весь мусульманский мир с халифом, Каабой и Меккой вместе взятыми; а лично на халифа так даже и не хвост, и не коня.
Тот, второй христианский король, прикинул на пальцах расклады туда-сюда, и пришел ко вполне трезвому выводу: вотпрямщас ему невыгодно ссориться с муслимами. Посевная не закончена, урожай не собран, кони не кованы, войска не наняты, жены не… Короче, не пойдем мы сегодня на мусульман, извини, Сид.
Ах так, сказал Кампеадор — ну и сидите тут, вычисляйте прибыля. Рыцарю вычислять западло! Забрал жену — племянницу того, первого, короля — сел на коня и был таков.
Пока Сид скачет по жаркой Испании, а молодые иберрийские красотки подносят ему кувшины холодного молока и рушник утереться, вызывая скрежет зубов у королевской племянницы, поговорим немного о практичности рыцарской этики. Вот эти все загоны, что драться надо лицом к лицу с открытым забралом, а из арбалета шмалять в спину западло. И в плечо тоже западло, вон Ричарда Львиное Сердце стрельнули, а он взял да и помер. И кому теперь вести нас на сарацинов?
Не то, чтобы рыцарский кодекс выполнялся всегда и везде — он, как та Хартия Вольностей, был объявлен и провозглашен. Но, точно как статьи Хартии, рыцарский кодекс то действовал, то не действовал — смотря с кем рыцари сражались.
А регулировала этот процесс святая ненаша мать-церковь в лице Римского Папы, объявляя еретиками тех или этих; в силу чего обычное право войны с выкупами и куртуазией резко переставало действовать.
Папская Курия пыталась укротить мутный вал европейского черного передела, затянувшегося на столетия, и направить энергию рыцарей не против друг друга — а против внешних врагов европейской цивилизации. Против сарацинов Леванта и заодно против Византии. Против схизматиков Константинополя, а позже Москвы и гуситов Праги. Против язычников Прибалтики и Лангедока. Возвращаясь к тому же полю под Грюнвальдом, где сражались формально католики Ягайло против католиков Ордена: на одной стороне были рыцари с отпущением грехов от верховного священника всея Европы, а на другой полный интернационал: католики, православные, мусульмане-татары. Кое-какие участники Грюнвальда еще всплывут в гуситских походах — а против них Папа объявлял Крестовые Походы по всей форме.
Ну и когда это папа Римский объявлял крестовый поход, скажем, Англии против Франции? Далее, до "Городельской привилегии" славянские земли Великого Княжества Литовского были все православные. Да и потом окатоличивание и ополячивание коснулось только дворянства — селяне оставались православными до 19 века, почему и поддерживали всегда русского царя.
На момент Грюнвальда (1410 год, ровно 5 лет до Азенкура) Великое Княжество Литовское еще не переплелось с Польшей ни экономически, ни законодательно. Более того, князь Витовт заключал союзы с орденскими немцами против поляков и кидал тех и других равноправно не разбирая конфессий. Пожалуй, не будь Орден настолько тупо-упоротым, у Великого Княжества Литовского не возникло бы и необходимости агрегироваться с Ягайло, королем Польши. Были бы два соседа, и привычно цапались бы как кошка с собакой, а отсюда и натиск на тот же Орден вели бы не такой сильный. DEUS то он DEUS, но надо же понимать, чего он конкретно VULT вот именно здесь и сейчас.
Важно, что все эти политические изыски никоим образом не нарушали рыцарского кодекса. Его вообще не нарушало никакое действие, одобренное Папой Римским.
Тогда откуда этот культ "честной драки", fair play, "открытого забрала" и всего подобного?
Оттуда же, откуда и все остальное: из экономики. В далеком-далеком Китае знаменитый-знаменитый Сунь Цзы одной из стратагем постановил чеканно и жестоко: если ты не можешь быстро выиграть войну — постарайся быстро ее проиграть. Проигравший войну, во-первых, получит разорение от собственно боевых действий, во-вторых, отдаст победителю все, что тот захочет.
А если сдаться быстро, то, во-первых, тупо останется в живых больше своих людей, да и ресурса вообще. Во-вторых, сам объем контрибуции можно сильно уменьшить на переговорах: ведь враг тоже хочет не войны, не разрушений и затрат, не сверхнапряжения — а победы хочет, вкусить ее результаты. Ну и вот, мы согласны на дань за три года. А хочешь за двенадцать лет — тогда война.
Тут, конечно, есть риск перестараться — но что мы проигрываем, если все равно война?
Ну и вот, рыцарский поединок решает вопрос быстро. В твою или чужую пользу, но быстро. Не надо расходовать средства и ждать удара в спину.
Конечно, тут возникают родственники, желающие мстить — но они, в отличие от кино и фильмов, были далеко не всегда. Решение о мести принимал старший в роду — а он, как любой политик, старался сгладить углы, потому что, согласно пословице, "вовремя умирают только враги". Испанская пословица, кстати. Веселый полуостров, солнечный. И люди интересные.
Так вот, война-месть обойдется дорого, и потому вести и объявлять ее просто так не резон. Эпоха поголовного шпагопыряния за косой взгляд наступила именно после Средневековья. Когда люди сделались более личными, более атомарными, меньше завязанными на род. В Италии, где городская культура была более всего развита, дуэли появились раньше всех, еще до падения Константинополя.
А вот на территории бывшей Франкской Империи Карла Великого — напоминаю, Франция и Германия — от германских воинских братств и вообще от северян был унаследован судебный поединок. Считалось, что бог — прежде сам Один-Вотан, а потом и Христос — водит рукой бойца и указывает правого. Кто победил, тот и прав!
Это в чистом виде наследство варварской эпохи, когда для племени ценнее всего был хороший боец. Его похвальбу, дерзость, неуживчивость можно было терпеть. В бою или на охоте силач себя окупал. А поссорить варварское племя с соседями он не мог: для варвара и без того все чужаки не то что враги, буквально недолюди, и ни беречь их чувства, ни уважать нет смысла. Нет, ну есть пара-тройка путешествующих торговцев, но эти хоть полезные. А сосед…
О, сосед! "Сага о Гисли Кислом" может много чего поведать о соседях, даже и без перфоратора.
Конечно, Европа не повторяла варварские обычаи просто потому, что так делали предки. Была другая причина позаимствовать именно культ честного боя, и она четко, недвусмысленно изложена в "Саге об Эгиле, сыне Скаллагрима".
Сага повествует, как викинги вторглись в саксонскую тогда Англию. И король самого северного из Семи Королевств послал к ним вестника, и назначил место и день битвы. Далее в саге сказано примерно так: "А по древнему обычаю, если кто разорял страну после того, как было назначено место битвы, тот покрывал себя позором".
Так вот, смысл рыцарской этики простой: не тяни коня за бубеня. Быстро сразились, быстро решили вопрос, потом на пиру вознесли хвалу сэру Чарльзу Дарвину за естественный отбор, отсекающий неумелых бойцов. Как говорил все тот же Сунь Цзы все в том же Китае: "Война любит победу и не любит продолжительности". В несколько более раннем эпосе индийцев, "Махабхарате", воинской касте строго предписывалось даже в битве убивать только воинов, но не в коем случае не зрителей. Именно так и сказано: "людей, что пришли посмотреть на битву".
Сходство взглядов на вопрос, проявленное в настолько разных и настолько далеких друг от друга регионах, свидетельствует, что и здесь мы видим закономерность, а не случайную флуктуацию.
Почему? Да потому, что люди — ресурс. Ценнейший в эпоху Средневековья, да и потом тоже. Феод или аллод надо кому-то вспахать. Даже если бы рыцарь позабыл про гордость, как забывала про нее "голопузая" шляхта, и полез пахать поле самостоятельно, в одиночку он бы себя не прокормил, не то чтобы на доспех и коня собрать. Надо крестьян сотен пять, над ними надо управляющий, надо священник — а священника надо где-то выучить и рукоположить, значит, в округе должен быть хотя бы один собор-монастырь; собраное зерно надо продать, коня и доспех купить — нужен торг или ярмарка или безопасный проезд к городу, где такое есть.
Длительная война все это уничтожает. Чем же править победителю?
Поэтому пусть будет лихой налет "шевоше", угон скота-людишек, а потом срок службы — 40 дней — истекает. И все по домам. Никаких десятилетних робингудствований по лесам, никаких там засад- маневров — хитрых ловушек.
Каждая лишняя минута войны — прямой ущерб. Так назовем все это позором, и пусть Папа Римский заклеймит это со всех амвонов устами буквально каждого священника в каждом селе.