Вот отсюда провозглашаемый идеал рыцарства: между своими воюем честно, из рамок не выходим, кто нарушит, валим всей толпой. Кого считать своим, Римский Папа скажет. Понятно, что идеал этот нарушался часто — ну так в Средние Века и на сбор ополчения являлись не все, и налоги собирались не полностью.
А вот про то, что мусульманам служить зашквар, в этом идеале добавилось только уже после Крестовых Походов. Во времена Сида Кампеадора это еще не всем в мозги успели прошить. Особенно в Испании, считавшейся диким пограничьем, где культура в те поры если и цвела, то далеко не как во Франции.
Сид Кампеадор это понимал куда лучше нас, так что спокойно явился ко двору мусульманского союзного правителя — без гугла я не вспомню уже, кого именно — и сказал: ассалам алейкум, эмир. Я слыхал, у тебя проблемы с соседями?
Эмир оживился и приказал подать халву, шербет и прочие вещи.
Кончилось тем, что Сид стал служить у мусульманского правителя — примерно, как татарский мурза стал князем Касимовым на службе у московского великокняжеского стола. Служил Сид хорошо; по крайней мере, христианские города больше на него никому не жаловались.
Где-то лет через пять тот, первый король, покровитель Толедо, успокоился, отбушевал, и велел: а позовите мне Сида обратно. Он, хотя и резковат бывает, но у нас тут варварство со всех сторон. Бил бы сарацинов, а грубость можно и потерпеть. Встрепенувшимся было толедцам король сказал: не дергайтесь, мы на мавров пойдем, Сида в стране долго не будет.
"Да и на войне, глядишь, и убить могут, будь ты хоть четырежды кампеадор" — подумали про себя толедцы, шагая обратно. Но на всякий случай удвоили стражу и пристроили к воротам еще красивый барбикен. Ну просто для эстетики. А то потомкам и сфотографировать будет нечего.
Гонец королевский был человек неграмотный, но умный. Он пошел не к Сиду, а к его жене, той самой королевской племяннице. Такие дела, сказал, дядя твой на внуков поглядеть хочет, а портреты большие получаются, у голубей из лапок падают. Сказала бы ты Сиду, что ли: какая разница, рубать мусульман тех или этих? Пусть уже домой едет, он все-таки наш народный герой, а не халифатский. А то помрешь на чужбине, и некому будет осиновый кол… То есть, воды подать.
Узнав новости, Сид подумал-подумал и согласился. Но, поелику он был теперь не МТР (молодой талантливый рыцарь), а уже зарекомендовавший себя полководец, за что Кампеадором и прозывался, то сказал королю: из того, что мы в походе у мавров отвоюем, отрежешь лично мне отдельное королевство. Пусть небольшое, но чтобы никакого начальства над головой.
Король подумал-подумал и согласился тоже. Сид вернулся к нему на службу, мавров они счастливо раскатали, и Сиду выделили кусок земли, где воитель долго благоденствовал. Всем же, кто пытался попрекнуть короля, что-де: "твой рыцарь предатель, служивший халифату", король отвечал: против черта хоть с чертом. Воистину, Испания — родина многих забавных пословиц.
Помер Сид как положено герою, в ходе очередной войны, и его находчивая жена велела нарядить мертвого в доспехи и вывезти перед войском, чтобы не допустить падения боевого духа. Поскольку ту битву христиане выиграли, постольку Сид в народной памяти герой положительный. Меч Сида, Тисона, считается и поныне коронационным мечом Испанской Короны. В отличие от Дюрандаля, с Тисоной никаких неясностей: клинок в музее.
Ни король, ни те, кто его упрекал, еще не знали, что совсем скоро христиане Заморья заключат союз с натуральными желтыми чертями из ада, лишь бы удержать Иерусалим против мамлюков. А что из этого выйдет, читайте в следующей серии.
О рыцарской чести применительно к монголам и мамлюкам
По Голгофе бродит Будда и кричит: "Аллах акбар!"
Цитата из песни Гребенщикова открывает рассказ о мгновении мировой истории, когда монголы сражались с мусульманами за дело Святого Престола, который в лучших традициях европейской политики монголов кинул через конский хвост, за что мусульманами-мамлюками был анально покаран уже через полвека.
Но начать нам, братия, повесть сию придется все же с арабов. Потому что мамлюки Египетского Султаната их прямые потомки и наследники. А еще мамлюки — прямые представители того, что на Востоке было, в Европе же не было.
Пришла пора исполнить обещанное и рассказать о системе военного обучения Востока.
Именно о системе, поскольку
— она была массовой
— она имела писаные стандарты
— по этим стандартам выполнялся поиск подходящих людей, их деление на категории, и в дальнейшем подготовка сообразно категориям
— она просуществовала как минимум 1200 лет — от Халифата Омейядов (600е годы) до падения Высокой Порты в 1800х.
Итак, перед нами боевые рабы.
Они же гулямы — Омейядский Халифат, 600е годы, от Индии до Франции.
Они же мамлюки — Египетский султанат от 1100х до 1800х, это про них говорил Наполеон: "Один мамлюк убьет трех французов, сто французов на равных сражаются с сотней мамлюков, тысяча французов разгонит три тысячи мамлюков". Однако, Наполеон пришел довольно поздно. В Средние Века мамлюки брали в плен короля французского и отпустили только за громадный выкуп: город Дамиетта и сколько-то там золота.
Они же янычары — "ени чери", "новое войско" — в империи Османов.
Но Османы — это уже за рамками нашего повествования. Хотя еще в 1200х-1300х они понемногу подмяли всю Малую Азию — это где сегодня Турция — и обгрызли Византию так, что в 1400х от нее остался один Константинополь в глухой блокаде. Каковой Константинополь в 1453 м османы взяли, дав историкам еще одну дату для условного конца Средневековья.
А все же расцвет Высокой Порты приходится на Новой Время и Османы — "пороховая империя". И говорить мы будем про мамлюков, потому что на эпоху Крестовых Походов пришлись именно они.
Эпоху Крестовых Походов я считаю квинтэссенцией Средневековья. Не братоубийственную грязь Столетней Войны, не бесполезную пышность Бургундии 1480х, не Артуровский Миф — про Артура будет в следующей части — но именно вот Крестовые Походы. Примерно 200 лет, когда новорожденная цивилизация пыталась вылезть из колыбельки во внешний мир, а тот, соответственно, шлепал ее по рукам: куда в розетку пальцы суешь?
Крестовых походов непосредственно в Левант — это полоска восточного берега Средиземноморья: Сирия, Израиль, Ливан — историки числят девять. Восьмой поход с девятым сильно переплетаются, их иногда числят за один. Но я не историк, мне можно дат и не помнить.
А что помнят все — DEUS VULT, конечно же. Прикосновение к цели, что выходит из местечковых рамок. Действие не сиюминутное, не для прямой выгоды — для будущего, для потомков, для бога, наконец: это мы в него не верим, как не верил, наверное, Филипп Красивый, Железный Король, во всеобщее избирательное право. А вот люди тогдашние в бога верили, и свое пребывание на Земле числили кратким испытательным сроком без зарплаты. После чего праведники будут взяты в офис, а грешники низвергнуты в "производственный ад" — это термин такой у голливуда, про монтаж криво снятого фильма, на который еще и постоянно урезают финансирование.
Так что повоевать за веру представлялось выгодным вложением. Все ведь умирают, всем на суд Святого Петра, никто мимо не скользнет.
Участникам же Крестового Похода отпускались грехи. Все. Оптом.
Для Средневековья, где вместо телевизора, интернета, порнухи и котиков (не, ну котики-то были, не нагнетай) — всего только сельский священник и то, что его воспаленное (котиками, да?) воображение втиснет в проповедь — понятие греха было вполне физическим. Научно называется: внушенный невроз.
Так что о важности Крестового Похода никто особо и не спорил.
Но вот сходить в поход обычному горожанину или виллану было как сегодня слетать в космос. Вроде и много там уже побывало людей, и в кино показывают, а попробуй. Надо или поступить на службу или заплатить миллионы. А те, у кого есть миллионы, часто находят им применение и получше. В конце-то концов, не так много у каждого грехов и не такие они тяжкие, чтобы переться черт-те куда. Можно и просто индульгенцию купить, приобщиться к святому делу через привычное действие вложения средств. Тем более, что римские папы понимали свою паству и охотно пошли в этом навстречу, повелев каждой церкви иметь ящик для пожертвований на святое дело. Ящики те, в дух времени, вытесали каменными. И не украдут, и сразу видно: серьезное божье дело, не какое-то там новомодное МММ.
Первый Крестовый Поход был на энтузиазме. Буквально "на арапа, на фу-фу". Видимо, потому и удался: арабы просто поверить не могли, что эти дикие бородатые франки чего-то такого прям растакого умеют в боях, чего не сдюжат их великолепные войска.
И вот мы плавно возвращаемся к арабскому военному обучению, сквозной теме нашего цикла.
Как арабы делили войско и как управляли, мы уже говорили. Арабы имели передовой эшелон — "утро псового лая", основные силы — "день помощи", и ударный кулак-резерв "вечер потрясения". Арабы пытались контролировать бой из ставки, что потом переняли у них все христиане и мир в целом; сами же арабы научились этому, вероятно, через Шелковый Путь от китайцев. У китайцев даже считалось, что полководцу меч не нужен. Его дело не рубить, а думать. Как видно, восточный подход сильно отличался от европейской традиции, где король должен быть мужиком, бойцом, первым рыцарем на бурге.
Но если полководец у нас приказы пишет или чай с Батыем пьет и трет за китайскую поэзию, то кто сражается?
Сражаются эти самые боевые рабы. То есть, не вся армия состоит из них, но треть-четверть почти всегда, и всегда это наиболее стойкое ядро, вокруг которого группируется прочее войско.
Сначала их отбирают — либо просто покупают на рынке, либо изымают из семей покоренных народов. Есть даже гипотеза, что слово "Баба-Яга" производное от "Бабай-Ага", то есть "Ага" — чиновник — занимающийся отбором детей для системы "девширме".
В наиболее чистом виде система "девширме" работала уже при Османах (если что, Османы — фамилия, потому и пишу с большой буквы. Вроде как Рюриковичи).