До сих пор Дарья видела его только на экране телевизора и на страницах глянцевых журналов. Посмотрим, каков он в жизни, решила она. «Будем надеяться, не похож на того скотину-банкира, из-за которого я в свое время чуть не осталась без агентства, без честного имени и очень возможно — без квартиры и машины», — так рассуждала Даша, направляясь в офис Рязанцева.
Дарье Николаевне, как истинной бизнес-леди, часто приходилось бывать в разных офисах. Отличались они как по внешним признакам — крутизне интерьера, вышколенности команды менеджеров, — так и по внутреннему состоянию бизнеса, когда уровень занятости каждого сотрудника настолько высок, что это ощущается энергетически. Даша опытным глазом оценила мощь нефтяной корпорации. Суперсовременный дворец капиталистического труда, принадлежавший корпорации «Энергия» и лично Рязанцеву, производил самое серьезное впечатление. В интерьере субъективное понятие красоты совмещалось с объективной полезностью и ненавязчивой функциональностью.
Офис-менеджер с внешностью Мисс Европы любезно сообщила:
— У вас три минуты.
Три так три. Хотя на одно разглядывание кабинета полагалось бы дать пять! Огромный кабинет руководителя растворял посетителя среди массивных шкафов, удивлял столом на львиных лапах в стиле модерн, деревянными шоколадно-вишневыми темными панелями, которые и цветом, и резьбой ассоциировались с уникальными интерьерами богатых русских фабрикантов и промышленников. Вроде Морозова или Демидова. Даша мысленно назвала этот кабинет «крепостью».
За столом сидел человек с непроницаемым лицом в светло-песочном костюме, белоснежной рубашке и желтом галстуке.
— Слушаю вас, — нетерпеливо сказал он, не предлагая посетительнице сесть.
— Я представляю интересы Веры Алексеевны Лученко. Вы с ней познакомились пару лет назад. — Даша присела на мощное кожаное кресло и тут же утонула в его глубине.
— Не помню. — Хмурый, неприязненный взгляд из-под густых бровей. — Чего вы хотите?
— Она талантливый психотерапевт. А вы предлагали создать для нее медицинскую клинику. Возможно, как одно из направлений вашей корпорации.
— В мои планы не входит расширение сфер деятельности. Справиться бы с тем, что уже есть. У вас все? — Он выразительно посмотрел на часы.
— У меня все, — хрипло ответила Даша и вылетела из кабинета Рязанцева, как будто ее ошпарили кипятком.
Только на стоянке она остановилась, чтобы обругать себя. «Идиотка. Какая же я идиотка! Мало мне истории с банкиром, поперлась к этому нефтяному корольку! Стыд какой. Что за детский лепет я несла, почему не напомнила, что Вера помогала его жене при родах? Почему не заставила его вспомнить, что без Веры он мог лишиться и жены, и ребенка? Не помнит он, видите ли! Морда нефтяная!!!» Она готова была расплакаться от собственного бессилия, пробираясь между мощными джипами и роскошными «мерседесами». Рядом с ними ее маленький красный «фольксваген» напоминал божью коровку среди орлов. «Ладно. Верунчику не буду говорить, что так опозорилась. Хватит с нас и двух вакансий».
Тут кто-то окликнул ее:
— Сотникова!
К Даше подошла высокая ухоженная блондинка с яркими синими глазами и нежной кожей цвета абрикоса. Одета она была в дорогой серый джинсовый костюм, стройную шею обвивал алый шифоновый шарф, а на руках и в ушах мерцали лучшие друзья девушек — бриллианты. Дарью окутала волна тончайшего аромата французских духов. Так выглядела ее сокурсница по институту иностранных языков.
— Лапина? Манька! Сколько же мы с тобой не виделись?
— Давно. А ты почти не изменилась, все такая же. Помнишь, наш декан обозвал тебя Маугли? — улыбнулась Маня.
— Маугли меня уже никто не называет, поскольку я выросла и покинула родные джунгли. А ты, Мань, очень даже изменилась, стала просто красавицей, — ответно улыбнулась Даша. Институтская подруга, надо сказать, попалась вовремя. Приятно переключиться на нее после инцидента с Рязанцевым.
— Так я и не была гадким утенком. Но все равно, спасибо на добром слове. Вот время летит! А ты что тут делаешь? Работаешь? Я слышала, ты открыла рекламное агентство, да?
— Не просто агентство, а одно из самых креативных! — с удовольствием ответила Дарья.
— Так может, ты решила взять «Энергию» на рекламное обслуживание? — хитро прищурилась студенческая подруга.
— Как же, этого Рязанцева только Лео Барнетт уговорит. И то… А мне это не под силу. Хотя я была у него совсем по другому делу. А он…
— Нахамил? Нагрубил? Выставил?
— Ты что, знаешь его?
— Приходилось встречаться!
— Значит, ты меня понимаешь. Давай, начинай сочувствовать!
Даша обрадовалась возможности поделиться с подругой своей досадой. Подруга, кажется, тоже была не прочь поболтать.
— Тогда закатимся куда-нибудь и поболтаем о своем, о девичьем. Только я кое-что улажу, — сказала Лапина, обернувшись и сигналя кому-то рукой. Невдалеке, у серебристого автомобиля, стоял парень и держал на руках симпатичного розовощекого малыша. Лапина поманила их, парень подошел.
— Познакомься с моим детенышем, — весело проговорила молодая мать.
— Привет, — ласково улыбнулась Даша. — Тебя как зовут, синеглазенький?
— Богдан! — четко и громко объявил малыш.
— Богдаша, ты сейчас пойдешь с Сережей к папе, а мама скоро приедет, — обратилась к сыну Маша. — Дашка! Давай на моей машинке поедем? А твою тут никто не стащит.
Дарья согласилась из вежливости, большого желания возвращаться на стоянку «Энергии» у нее не было. Они отправились к Машиному серебристому «мерседесу», где за рулем уже сидел водитель. Подруги уселись на заднее сиденье. Даша спросила:
— Ты что, сама не водишь?
— Конечно же, вожу! Но, когда мы выезжаем с Богдашей, наш папа категорически настаивает, чтобы был водитель. Когда я с сыном одна, то отвлекаюсь, ничего вокруг не вижу и не соображаю.
— По-моему, он прав, — уверила подругу Даша. — Маленькие забирают все наше внимание.
Дорогу заполнил разговор на вечную тему: родители и дети. Даша рассказала о своем сынишке, он жил с отцом в Америке и учился в американской школе. Потом разговор перекинулся на Дашины профессиональные дела, и она поделилась с приятельницей новостями из мира рекламы. Машина подъехала к уютному кафе в центре города. Женщины выбрали небольшой столик в глубине кафе, уселись и, сделав заказ, продолжили беседу.
— Мань, извини, конечно, но, судя по личному водителю и охраннику, твой супруг — человек не бедный.
— Ты всегда отличалась умом, красотой и проницательностью. Да, мой супруг может нас обеспечить.
— И работает в «Энергии» под началом олигарха Рязанцева, — догадливо кивнула Даша.
— Точно! — подтвердила Лапина.
— Как он умудряется ладить с этой нефтяной мордой? — посочувствовала мужу подруги Сотникова.
Марья расхохоталась и чуть не захлебнулась кофе.
— Как? Как ты его назвала?!
— Как он заслуживает, так и назвала! — гордо вскинула бровь Даша.
Она рассказала сокурснице о деле, которое привело ее к олигарху. Особенно красочно был описан нелюбезный прием. Маша внимательно ее выслушала и под конец согласилась, что Рязанцев и впрямь натуральная «нефтяная морда». Иначе его никак не назовешь. Потом они еще немного поболтали. Поскольку Марья сидела с ребенком дома, то и темы у нее были в основном домашние.
Когда подруги наговорились всласть и обменялись номерами телефонов, их доставили на стоянку «Энергии». Они простились, договорившись не терять теперь друг друга из виду, Сотникова пересела в свой скромный автомобиль и отправилась в агентство поднимать капиталистическое хозяйство страны. Теперь она могла, как личный кадровик доктора Лученко, доложить ей о двух организованных для нее вакансиях. Однако решила поработать немного и, как обычно, увлеклась.
В конце рабочего дня в ситуации с трудоустройством произошли некоторые изменения. Дашин мобильник бодро заиграл мелодию Моцарта, и в трубке вместо приветствия прозвучал мрачный голос:
— Беспокоит «нефтяная морда»! Я вас ни от каких важных дел не оторвал, Дарья Николаевна?
Дарья застыла с открытым ртом.
— Жена пересказала мне вашу беседу!.. Алло, что молчите? Вы меня слушаете? — Рязанцев хрюкнул куда-то в сторону от трубки.
— Я-я-а слушаю вас… — пробормотала Сотникова, все еще не вполне придя в себя.
— Хочу извиниться перед вами. Я действительно не понял, о ком вы ходатайствуете, возможно поэтому был излишне резок. Но совместными усилиями мы с женой все прояснили. Вера Алексеевна действительно прекрасный специалист! И я не отказываюсь от взятых обязательств.
Тут у него явно вырвали из рук трубку, и Манькин озорной голос зазвенел прямо в Дашином ухе:
— Дашка! Слушай меня! А лучше сразу записывай. Набросай бизнес-план будущей клиники. Ну, не мне тебя учить. Какое помещение, где, сколько нужно оборудования и какого. Кто из персонала нужен, сколько человек. В общем, все по пунктам. Потом прикинь ориентировочную сумму инвестиций…
Пока Сотникова слушала институтскую подругу, в ее мозгу не переставала звучать мысль, что для домохозяйки Машка совсем неплохо разбирается в бизнесе. Или это Рязанцев так выдрессировал свою жену?
— Ты меня слышишь? Ну Дашка!
— Слышу тебя хорошо…
— Вот и чудно. Твоя Лученко вполне достойна иметь свою собственную клинику. Пусть сама набирает или увольняет, кого хочет! Давайте работайте над бизнес-планом. Потом приходите с Верой Алексеевной к Александру, он с вами обсудит технические детали.
— Мань! Ты знаешь, ты кто? — Придя в себя, Дарья обрела чувство юмора.
— Кто?
— Ты тоже нефтяная, но не морда, а мордочка!
Услышав хихиканье, Дарья подумала: «Ну вот! Третье предложение, похоже, именно из тех, от которых не отказываются».
Озадачить Прудникова удавалось редко, но докторше Лученко удалось. Капитан не знал, злиться ему или удивляться. Любому горожанину прекрасно известно, что бар «У Густава» — богемный молодежный кабак. Там тусуется определенная околотелевизионная и околорекламная публика, часто полукриминальный и вообще никак не поддающийся определению народ. Шум и гам, джаз и рок, пиво с орешками, подозрительные сигареты, недешевые цены. Самое то! И здесь мент будет вести беседу о важных вещах? Что за странный выбор места! И на кой ляд ей вдруг понадобились фото преступников? Как с такой советоваться? Опять будет по руке гадать? Бабский бред! Похоже, у нее самой крыша сдвинута.