АК встал перед мужчиной. Он не тронул его, просто сказал: «Теперь ты в порядке?»
«Да». Сказал мужчина, затем посмотрел на меня. Его черные глаза нервировали меня.
АК, должно быть, видел. «Это Аделита. Сучка Таннера».
Флейм не пожал мне руку, когда я ее протянула. Женщина, которая была с ним, шагнула вперед и пожала мне руку. «Приятно познакомиться». Я улыбнулась женщине. Она была невысокого роста, с огромными зелеными глазами. «Я Мэдди. Это Флейм, мой муж». Я заметила, что у нее такой же странный акцент, как и у некоторых женщин, которых я встретила в первый день своего пребывания здесь.
«Приятно познакомиться с вами».
«Где Эш?» — спросил Флейм у АК.
АК пожал плечами. «С Зейном и Слэшем где-то в лагере. Делают что-то для Сойера». Глаза Флейма сузились. Он выглядел таким напряженным, таким злым.
Мэдди взяла Флейма за руку, и он мгновенно расслабился. Она помогла мужу сесть. Он сидел с одной стороны, но это не помешало ему посадить ее к себе на колени. Как бы странно они ни выглядели вместе, по тому, как их руки переплетались, а тела наклонялись друг к другу, было очевидно, что они безумно влюблены.
«Лита!» — спросила Бьюти, используя сокращенную версию моего имени, которую использовал Таннер. «Какой у тебя яд?»
Я нахмурился. «Пей, принцесса». Таннер потянул меня вниз, чтобы я сел на стул рядом с ним. «Что ты хочешь выпить?» Я посмотрел на виски и пиво, стоявшие на столах.
«Вино, да?» — спросила Бьюти, ясно увидев, как мой нос скривился от отвращения.
«Да», — сказал я. «Вино идеально».
Красавица скрылась в массе людей, направляющихся к бару. Я на мгновение осмотрелся. Мне казалось безумием, что я здесь. В логове льва. Рука Таннера сжала мое бедро. Я посмотрел на него и улыбнулся, взяв его руку в свою. Красавица вернулась с бокалом красного вина и поставила его передо мной. «Мне показалось, что она женщина в стиле мерло. Я прав?»
«Вы правы».
Бьюти подмигнула мне и села рядом с Тэнком.
«Ну и что?» — сказал Танк, обращаясь ко мне. «Ты тот, кто наконец-то достучался до моей подруги, да? Дочь Кинтаны?» Танк знал Таннера много лет. Он знал человека, которого я встретил, который был совсем не добр ко мне.
«Я», — сказал я и повернулся к Таннеру, улыбаясь. «В конце концов».
«Сначала он был пиздой, а?» Викинг наклонился над другими людьми, чтобы послушать наш разговор. Таннер закатил глаза.
«Он был, скажем так, неприятным ».
Англичанин рядом с Викингом указал на Таннера. «Это значит, что ты был полным мудаком, приятель. Твоя сучка только что тебя туда уронила».
«Я был». Друзья Таннера смеялись, но я нет. Они не знали о жизни, которую он прожил. Они не знали, что его отец издевался над ним, бил его, пока он не стал тем человеком, которым он был — наполненным только ненавистью. Они не знали, насколько он был одинок... или насколько он был добр глубоко под всем этим.
«Больше нет», — сказала я достаточно громко, чтобы мы услышали, и провела рукой по его руке.
Красавица увидела этот жест и положила голову на плечо Танка. «Мне нравится видеть тебя такой, Танн», — сказала она.
Шум в передней части зала заставил нас всех повернуть головы. Я не мог видеть сквозь толпу, но я слышал крики. Прошло несколько минут, прежде чем я увидел Стикса, идущего со своей женой. А на руках у Мэй был крошечный ребенок, которого прижимали к груди. Она выглядела уставшей, но улыбка на ее лице заставила меня подумать, что она выглядит самой счастливой женщиной в мире.
Красавица была на ногах и бежала к Мэй. Мужчины встали и поздравили Стикса. Таннер пожал ему руку. Взгляд Стикса упал на меня. Таннер навис близко, но когда Стикс кивнул и сел рядом с Ки, плечи Таннера заметно расслабились.
Мэй подошла, чтобы сесть рядом с мужем, когда ее ребенок начал плакать. Она устало улыбнулась. «Стикс, мне нужно его покормить».
Викинг, который снова занял свое место, поднялся на ноги. «Мэй, как либеральный человек, позвольте мне первым сказать, что у меня нет проблем с общественным питанием...»
АК потянул Викинга на свое место. Стикс так сурово посмотрел на него, что я удивился, как он не превратился в пепел на месте. Я не мог скрыть своего веселья, когда Викинг увидел, что я наблюдаю, и подмигнул мне. Кто, черт возьми, этот человек?
«Пошли, дорогая. Остальные дамы все равно ждут тебя в задней комнате. Мэдди?» — сказала Бьюти, затем повернулась ко мне. «Ты идешь, Лита?»
Мое сердце забилось, когда я вспомнила ту комнату. Вспомнила женщин, которые были там... и то, что они мне сказали.
«Я...» — тихо сказала я. «Не уверена, что мне там будут рады». Я не могла перестать думать о Саффи. Последнее, чего бы она хотела, — чтобы дочь ее обидчика сидела рядом с ней. Улыбка Бьюти погасла. Мэдди встала рядом с Мэй.
Но тут Мэй шагнула вперед. «Тебе будут рады, Аделита. Я обещаю».
Таннер сжал мою руку. Когда я взглянула на его лицо, он кивнул. Он наклонился ближе, затем прошептал мне на ухо. «Иди. Мэй — старушка Стикса. Если она говорит, что с тобой все будет хорошо, значит, так и будет. И Бьюти будет рядом. Она тебя поддержит». Он поцеловал меня в губы. «Иди, познакомься с другими старушками, детка». Другие старушки... Мне понравилось, как это прозвучало.
«Хорошо», — согласился я и поднялся на ноги. Рука Таннера выскользнула из моей, и он протянул мне мое вино.
«Голландская храбрость», — сказал он так, чтобы я мог слышать.
Подойдя к Мэй, я посмотрел на ее сына. У него были густые темные волосы. Даже плача, он был драгоценен. «Que bendicion», — сказал я и провел пальцем по его волосам. «Какое благословение», — перевел я.
"Спасибо."
Почувствовав, что кто-то наблюдает за мной, я обернулась и увидела, что взгляд Таннера устремлен на меня. На его лице было странное выражение. Мой живот сжался, когда я поняла, что это он смотрит на меня с ребенком. Мое сердце пропустило удар, когда я представила нас такими, как нас приветствуют друзья после того, как мы привели в этот мир нашего ребенка. Нашего ребенка. Живое доказательство того, что мы это сделали. Что мы бросили вызов судьбе и сбежали от нашей старой жизни. Женатые, с семьей.
Мое сердце стало таким полным, что я едва мог его сдержать. Но затем это чувство страха быстро смыло сон из моей головы. Я забежал вперед. Я мечтал о слишком многом слишком рано.
Но это была такая прекрасная мечта, к которой можно было стремиться.
Рука Красавицы продела мою, и мы вышли из бара, следуя за Мэдди и Мэй по коридору. Мэдди шла так близко к Мэй, что я понял, что они, должно быть, родственники. У них были одинаковые длинные черные волосы. И Мэдди явно встречалась с Хароном раньше. Она держала его маленькую руку всю дорогу до комнаты, где находились другие дамы.
Я глубоко вздохнул, когда мы приблизились к двери. Красавица, должно быть, поняла, что я нервничаю. Она удержала меня и позволила Мэдди и Мэй войти первыми. Я слышал, как другие женщины тихо переговаривались словами волнения.
Красавица двинулась передо мной. «Таннер много рассказал тебе о большинстве женщин в той комнате?»
"Некоторый."
«Он тебе говорил, что Мэй, Ли, Грейс, Мэддс, Белла, Фиби и Саффи были культовыми девчонками? Типа, сумасшедшая религиозная секта, которая годами издевалась над ними, пока Палачи не посадили этих придурков».
Таннер рассказал мне. И он рассказал мне, как его отец отвечал за финансирование культа среди других теневых сделок. Он не знал. Это была еще одна сделка, заключенная его отцом без участия Таннера.
«Я знаю некоторых».
Бьюти кивнула. «Сиа — сестра Кая, и она и с Ковбоем, и с Хашем». Таннер тоже мне это говорил. «Летти — одна из моих лучших подруг, но эта сучка — гребаная психопатка и любит убивать так же, как и мужчины в том баре». Я сглотнул, мои нервы были сильнее, чем когда-либо. «Я хочу сказать, дорогая, что никто не осуждает тебя за то, что ты старичок». Хотя ее слова должны были утешить, они были настоящими пулями в моем сердце. Потому что она была права. Мой отец... он был насильником. «Девочка, подтяни эти трусики принцессы картеля и иди заведи новых друзей. Никто из нас не нормальный в этом клубе; считай нас одной странной, неблагополучной семьей».
Смеясь, я позволил Красавице провести меня в комнату. Как только она закрыла дверь, все глаза устремились на нас. Красавица не позволила тишине царить долго. «Вы помните Аделиту?»
Мэй улыбнулась мне, кормя Харона на диване. Остальные женщины кивнули. Большинство улыбнулись и помахали. Но мои глаза нашли маленькую рыжую, которая преследовала меня во сне последние несколько дней. Она смотрела на меня, когда наклонилась к матери. «Привет», — сказал я группе.
Красавица взяла меня за руку. «Позволь мне представить тебя как следует на этот раз». Она провела меня по комнате, и я пожал руки каждому. И, как сказала Красавица, каждый был добр и любезен. Когда я сел, я оказался рядом с Сией.
«Эй, ты тоже из преступного мира!» Она рассмеялась над моей ошеломленной реакцией. «Я сестра Кая, так что я знаю, каково это — иметь старика в этой жизни. Хотя он не имел со мной особого дела. Придурок».
«Тогда да», — сказал я, — «я тоже выходец из преступного мира».
Сия чокнулась своим бокалом с моим. Когда вино наполнило мой желудок, я почувствовал, что расслабляюсь.
«Скажи нам, Мэй», — спросила Бьюти, — «роды были чертовски болезненными?»
Мэй рассмеялась. «Да».
Когда Лайла издала тихий испуганный звук, Красавица поморщилась. «Извини, Ли». Лайла нервно улыбнулась и потерла свой круглый живот.
«Но оно того стоит», — сказала Мэй, как раз когда Харон перестал есть и уснул у нее на руках. Укол зависти сжал мою грудь, когда я наблюдала за Мэй с ее сыном.
Разговор продолжался вокруг меня. Саффи поднялась на ноги, чтобы пойти в прилегающую ванную комнату. Увидев, что Фиби пошла на кухню в комнате, чтобы сделать себе напиток, я встал и подошел к ней.
«Аделита?» — спросила Фиби.