– Я не знаю, что выбрать, – я взглянула на Ника. – Поможешь?
Он смотрел на меня огромными глазами.
– Только не говори мне…
– Да, я собираюсь танцевать сальсу, – я протянула ему телефон, – с тобой. Ты вроде сам говорил мне, что танцы снимают напряжение и всё такое?
Ник несколько долгих секунд смотрел на меня, затем всё же взял телефон. Поводил пальцем по экрану, нашёл подходящую композицию, затем взглянул на меня.
– Ты не могла выбрать что-нибудь попроще? – спросил он. – Сальса – это не тот танец, который дастся тебе с первого раза.
Я улыбнулась.
– Значит, попробуем много раз.
Ник прищурился. Ткнул пальцем в экран, в воздухе разлилась зажигательная музыка.
– Тогда не говори, что я тебя не предупреждал.
Я не успела даже вздохнуть. Ник взял меня за руки и закружил в танце, я едва успевала перебирать ногами. Мир перевернулся несколько раз, завертелся волчком, а я ощущала себя бревном в бурном речном потоке, который мог повернуть или подбросить меня куда угодно, а я оставалась бездвижной и беспомощной.
– Крис, тебе нужно расслабиться, – негромко сказал Ник, когда в очередном повороте я случайно отдавила ему ногу. – И убрать каблуки… это немного больно.
Я смутилась и нажала на талисман. Каблуки исчезли, туфли превратились в подобие балеток или чешек. Ник не дал мне опомниться, снова закружил в танце.
Сальса оказалась очень живым и страстным танцем. Я видела, как двигался Ник, когда он ненадолго отступал от меня – наверное, того требовал стиль, или он просто хотел показать мне, как надо двигаться. А потом он возвращался, и круговерть начиналась снова, я не успевала даже сориентироваться в пространстве и понять, что происходит. Немного кружилась голова, а от сильного ветра было трудно дышать, но во всём этом было что-то странное, что-то… волшебное. В чинно-благородном вальсе мы держались на расстоянии друг от друга – насколько вообще можно держаться на расстоянии в танце. После того занятия с Ником я смотрела расписание его школы – через пару месяцев планировалось танго. Это было интересно, и я даже смотрела, как это выглядит – очень соблазнительно и без расстояния в принципе. Сальса оказалась чем-то средним, но самым зажигательным из всего, что было.
Ник продолжал кружить меня в танце. Сменилась композиция, третья, четвёртая… На пятой я почувствовала сильное головокружение и сбилась с ритма. Мир покачнулся, я не смогла устоять и упала в объятья Ника.
На мгновение это было очень красиво и очень романтично. Даже не так – очень нежно и… и… волшебно. Я застыла в его руках, что-то внутри меня сжалось, как бывало, когда я шагала вниз с высоты девятиэтажного здания, чтобы зарядить талисман. Ник обнимал меня, слишком крепко для дружеских объятий, как будто я на самом деле собиралась снова шагнуть в пропасть.
И, я не знаю, кто из нас начал первый, но наши губы вдруг встретились в поцелуе. Это было так волшебно, так правильно в этот момент. Я давно не чувствовала себя настолько живой, как сейчас, зависнув в шаге от края крыши, в руках этого парня, с его обжигающими поцелуями на губах, затем на шее… Там, стоп! Это уже перебор! Я неловко отстранилась и отвела взгляд в сторону, успев заметить красного как новогодняя звезда Ника.
– Извини, – пробормотал он.
– Кажется, на сегодня хватит, – я вымученно улыбнулась. – Ну как, учитель? Для первого раза сойдёт?
Ник улыбнулся в ответ, как-то нехотя, и быстро снова стал серьёзным.
– Сойдёт, – отозвался он. – Главное, мы немного… проветрились, да?
– Проветрились – не то слово.
Как-то всё это по-идиотски вышло – впрочем, как всегда у нас бывало. Я отошла к краю крыши, зажмурилась, вдохнула, выдохнула. На несколько минут удалось забыть проблемы, и это было классно, но теперь пора было к ним возвращаться. Жаль, нельзя станцевать с ними сальсу так, чтобы они исчезли сами по себе… и ещё оставался открытым вопрос – а не создала ли эта сальса новых проблем?
Как оказалось – создала.
Несмотря на то, что мне ужасно не хотелось идти домой, я всё же оказалась там через полчаса. Серёжка уже должен был забрать мальчиков и вернуться, но наша квартира встретила нас неожиданной пустотой и, кажется, даже холодом. Я растерянно застыла на пороге, вслушиваясь в тишину, нарушаемую только разговорами за стеной – у соседей была дурная привычка громко выяснять отношения. Громко и часто.
На моём ноутбуке лежала записка, почерк был Серёжкин. «Будем поздно». Сердце колотилось как сумасшедшее, колокольчик тревоги не просто зазвенел – превратился в настоящую сирену. Я вздохнула, выдохнула. Ещё раз, ещё, ещё раз десять. Потянулась за телефоном, вбила в поиск «Златоглазка и Соловей», полюбовалась на видео с нашими танцами… и с нашими объятьями. Там ещё такой ракурс был удачный, а то, что снималось издалека, ещё и сыграло на руку автору. На видео Ник склонился надо мной так, что не было понятно, то ли это просто так, то ли мы целуемся. Хотя, какая разница, видно или нет? Главное, что как бы я ни пыталась об этом не думать, это всё-таки было…
Конечно, надо было выключить всё это, отключиться от сети и позвонить Серёжке, но у меня не было сил. Я продолжила листать видео, думая, что хуже мне уже не будет, но всё же стало. Пока мы там танцевали и целовались, Ворон опять спасал всех и вся, до кого мог дотянуться. И название видео с его новым подвигом, где он вытаскивал детей из разрушившегося здания, начиналось со слов «Куда смотрят Златоглазка и Соловей?»
Ник не просто так хотел отдать мне талисман. У него ничего не получалось – герой из него получился совсем не героический, и если посмотреть назад, в прошлое, мы ничего толкового вместе не сделали, Ворон за неделю перевыполнил нашу общую норму раз в десять. И в любви у него ничего не вышло. В эти минуты я так понимала Ника, что в какой-то миг захотела отдать ему свой талисман. Или оба наших Ворону, он наверняка найдёт им применение…
Я сама не заметила, как уснула. Мне снилась какая-то муть, неясные, размытые образы, а ещё я, кажется, слышала голос Локи. Может быть, мне это только показалось. Проснулась же я от другого голоса – надо мной склонился Серёжка, часы на телевизоре за его спиной показывали половину десятого, а сам мой супруг выглядел непривычно хмурым.
– Вставай, Крис, – сказал он. – У меня к тебе серьёзный разговор.
– Давно ты дома? – тихо спросила я.
– Сорок минут, – отозвался Серёжка. Помолчал немного. – Так что, ты встаёшь? Это срочно.
– Да, встаю, – нехотя сказала я и села.
Серёжка хмуро смотрел на меня, и я не понимала, что он чувствует. Обычно по его лицу несложно понять, что он чувствует, но на этот раз что-то пошло не так. Зол на меня? Вроде нет. Ревнует? Кто знает. Или…
– Крис, я много думал о том, что происходит с нами, – негромко заговорил Серёжка, – и понял, что не готов принять твою… эээ… другую сторону жизни. Я понимаю, что то, что вы делаете с этим парнем…
– Ник. Его зовут Ник.
– Да, Ник. То, что вы с ним делаете, это всё на камеру, но…
Я зажмурилась, закусила губу. Нет. Только не это.
– Если бы ты сказал, что тебе это неприятно…
– Крис, дело не только в этом, – перебил меня Серёжка. – Дело ещё и в том, что ты всё это время скрывала от меня… всё. Вообще всё. Я всё узнавал из новостей… и продолжаю узнавать.
– Но…
– Где ты сегодня была? – Серёжка прищурился.
– Я… вышла прогуляться, – бесцветным голосом ответила я. – Мне стало настолько душно от всех проблем, что мне просто захотелось развеяться.
– А ты не думала о том, чтобы поговорить о них со мной?
– Как будто ты жаждешь со мной разговаривать! – вяло отбивалась я.
– А сейчас я, видимо, молчу?
Аргументы кончились, и Серёжка это видел. Я привычно сжала талисман, осторожно, чтобы случайно не активировать костюм. Лежавший рядом со мной телефон завибрировал, я отметила краем глаза, что это был звонок, но я была слишком сосредоточена на Серёжке, чтобы обратить внимание, кто именно это был.
– Крис, я думаю, нам надо ненадолго побыть на расстоянии друг от друга, – негромко сказал Серёжка. – Обдумать всё. Взвесить. И…
– Серёж…
– И я сразу хочу сказать, что на это время ты можешь чувствовать себя совершенно свободным человеком, – продолжал он. – Если ты захочешь прогуляться куда-то с Ником, я не буду против. И я тоже… мне тоже нужно подумать.
– А как же мальчики? – еле слышно спросила я.
Серёжка немного помолчал.
– Скажем им, что так надо, – решил он. – Что это ненадолго. В любом случае, всё это только между нами и не должно задеть их.
– Если их отца не будет дома, это не сможет их не задеть, – негромко заметила я.
Серёжка отвернулся и шагнул к шкафу. Достал спортивную сумку, с которой он ездил на объекты, открыл дверцу, принялся складывать вещи. Он не брал много, это не было похоже на переезд, но он явно был настроен серьёзно. Я сжалась в комок и боялась пошевелиться.
– Это… я думаю, это ненадолго, – тихо сказал Серёжка. – Пожалуйста, присмотри за мальчиками. Что бы ни было между нами, ты остаёшься лучшей матерью на свете, и я знаю, что тебе можно доверять.
Мой телефон зажужжал вновь, я вздрогнула. Серёжка ещё несколько невыносимо долгих мгновений смотрел на меня, как будто ждал ответа, затем молча развернулся и вышел.
В голове не укладывалось то, что только что произошло, и я просто свернулась калачиком в кровати и закрыла глаза. Куда делось всё моё красноречие, куда делось моё умение молоть языком без остановки? Серёжка уходил, я слышала его шаги, слышала, как открылась и закрылась входная дверь, а я ничего не могла с этим сделать. Это бессилие, к слову, появляется не впервые, с неудовольствием отметила я. Всё пошло наперекосяк с того момента, как я забрала талисман у Андрея. Даже ещё хуже – с того момента, как я впервые открыто выступила против него…
– Кристин, – послышался тихий голос.
Я нехотя открыла глаза и увидела, что в дверях спальни стоит Паша. Он был бледным, выглядел напуганным, и я резко подскочила на кровати, напуганная вместе с ним.