Ник молча послушался. Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться.
– Ди, – тихо позвала я. – Я знаю, у нас есть разногласия…
– Не то слово, – отозвался недовольный женский голос. – И тебе, конечно, от меня опять что-то нужно?
– Да, – я выдохнула. – Извиниться. Всё это время мы были к тебе чертовски несправедливы, а ты так охотно нам помогала. Мы… мы оба…
– Да, мы оба, – вмешался Ник.
– Мы оба просим нас простить, – продолжила я. – Сейчас все мы в опасности, и не имеем права на разногласия.
Ди немного помолчала. Я оглянулась на Ника, он пожал плечами.
– Ладно, принимается, – нехотя ответила Ди, и я выдохнула с облегчением.
– И я хочу, чтобы ты знала, что во всём этом… во всём этом… – я сама не верила, что говорю это, но, похоже, иначе и быть не могло. – В общем, мы сделаем всё, чтобы ты снова не попала в лапы этим… этим…
– Преступникам, – подсказала Ди. – Давай оставаться в рамках приличия?
– Как будто это у нас когда-то получалось, – я невольно улыбнулась.
В общем, решение нашлось само по себе, без долгих размышлений. Так и должно было быть, да. В те мгновения, когда я говорила это, я думала о том, каково быть Ди – наверное, впервые за всё это время. И да, я бы точно не хотела оказаться в лапах преступников, что бы они ни творили.
– Каков план? – деловито поинтересовалась Ди.
Я мгновенно перестала улыбаться.
– Для начала нам надо спрятаться с детьми, – я посмотрела на часы. Начало двенадцатого. – В такое время мы можем рассчитывать только на близких, – я помолчала немного, закусив губу. – Наверное, мы пойдём к моей маме, у меня нет других вариантов. Ты же не позовёшь нас к дяде?
Я посмотрела на Ника. Он покачал головой.
– Не позову, – сказал он. – Дядя живёт один, в однушке, и ненавидит гостей… тем более, таких, каких он никогда не видел.
– Значит, решено, – кивнула я и снова взглянула на талисман. – Ди, ты сможешь узнать, если Андрей и его брат попытаются отследить нас с помощью сделки?
– Да, даже если они прикажут Локи или Харону не позволить мне узнать, – отозвалась Ди. – Эти ребята на вашей стороне и найдут способ обойти условия, я уверена.
– Хотелось бы и мне в это верить, – пробормотала я. – А чего это будет стоить?
Послышался серебристый смешок.
– Не волнуйся, – сказала она. – Будем считать, что ты расплатилась тем, что впервые подумала не о себе, а обо мне.
Мы действовали быстро. Я велела Нику натянуть костюм и собрать вещи, а сама отправилась в детскую. Хорошо быть мамой мальчишек – всегда знаешь, чем их можно заинтересовать.
– Ребята, просыпайтесь, – тихо позвала я. – У нас небольшие проблемы.
Пашка вскочил мгновенно – он настоящий жаворонок, и по утрам чаще будит меня, чем я его. А вот Тимку пришлось настойчиво расталкивать прежде, чем он наконец перевалился с одной стороны кровати на другу и принялся тереть глаза.
– Что случилось? – спросил Пашка.
– Кажется, у нас дома снова грибок, – я натянуто улыбнулась. – Здесь опасно находиться, а значит, надо поехать к бабушке Марусе.
– К бабушке Малусе? – мгновенно подскочил Тимка.
Моя мама молодилась, я бы даже сказала, что слишком сильно молодилась. Она не могла допустить, чтобы внуки называли её Машей или Марией, а потому придумала… это. Зато зная это, все вокруг понимали, почему я до дрожи в коленях боялась оставлять детей со своей матерью.
– Именно, – я погладила его по голове. – Мы ненадолго, я надеюсь. Соберите игрушки, какие хотите, и поехали.
Пашка смотрел на меня так внимательно и серьёзно, что на мгновение мне показалось, что где-то в глубине его души живёт маленький взрослый, который прекрасно понимает, что Кристина его обманывает.
– Мы ненадолго? – спросил он.
– Да, надеюсь, что да, – я присела рядом с ним на кровати. – А что?
– А папа об этом знает? – строго спросил Пашка.
Я не знала, что ответить. Правду? Что, может быть, папе это и вовсе неинтересно, раз за всё это время он ни разу не позвонил и не поинтересовался, как дела, и ничего не сказал насчёт моей той самой пресс-конференции?
– Узнает, обещаю, – бесстрастно сказала я, изо всех сил сдерживаясь. – Просто сейчас поздно, и…
– А если он захочет нас найти и не сможет? – упрямо гнул своё Пашка.
Хочу быть ребёнком. Хочу вот так же беззаветно верить в хорошее, как они. И в то, что мы с Ником выкрутимся, и в то, что папа Серёжа вернётся в семью. Я через силу заулыбалась ещё шире.
– Не сомневайся, я найду способ ему сообщить.
– А если так поздно, как мы тогда поедем к бабушке? – не унимался Пашка.
А вот теперь моя улыбка стала искренней.
– Ты не поверишь, – сказала я. – Нас подбросит настоящий супергерой.
– Эй, вы там готовы? – послышался из коридора голос Ника. В следующий момент он показался на пороге детской, и не могло быть момента лучше для этого появления. – Я уже всё собрал!
Визг, который издали мои мальчишки, наверняка разбудил половину дома!
Всё успокоилось далеко за полночь. Поохав, мама устроилась спать в кресле в той комнате, где уложила спать мальчиков – вроде бы для того, чтобы беречь их сон, но на самом деле, скорее всего для того, чтобы у нас с Ником были разные спальни. Да и если бы одна, ему всё равно пришлось бы спать на коврике – с меня достаточно приключений.
Мы устроились на диване в той комнате, которая предназначалась мне, захватив с собой чай и бутерброды. В углу беззвучно работал телевизор – сначала я включила его, чтобы всё-таки досмотреть ту музыкальную премию, как бы там она ни называлась, потом плюнула и выключила звук.
– Главный вопрос – что теперь делать? – тихо спросил Ник.
– Спасибо хоть, что не «кто виноват», – я закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. – Мы должны…
Резкий звонок в дверь оборвал меня на половине мысли. Я открыла глаза, посмотрела на Ника и застыла, боясь пошевелиться.
– Они не могли найти нас так быстро, – еле слышно сказал он. – Может быть…
Звонок прозвенел ещё раз, теперь короче.
– Исчезни, – сквозь зубы сказала я. – Используй невидимость, не знаю… они не должны тебя увидеть.
– Ты что, пойдёшь открывать? – спросил Ник. Его голос дрогнул.
– А что, лучше, если они выломают дверь или влезут в окно?
Ник пожал плечами. Я встала с дивана, зашагала к двери, заметив краем глаза, как он схватился за талисман. Звонков больше не было слышно, но в шаге от двери раздался негромкий стук. Слишком осторожный для Андрея и его брата.
Мне понадобилась вся сила воли для того, чтобы взяться за ручку и открыть рот.
– Кто? – спросила я. Мой голос дрогнул.
– Крис, это я. Мы можем поговорить?
Сердце забилось так, будто решило слинять, пока не поздно.
– Серёжка? – выдавила я.
Зачем я спрашиваю, дура. Как будто не могу узнать его голос…
– Да, – отозвался он. – Если ты не захочешь меня впускать…
Я моментально повернула защёлку и распахнула дверь.
– Я всё пойму, – неловко закончил он.
Не знаю, сколько времени мы просто стояли и смотрели друг на друга. Мне кажется, в эти минуты я окончательно утратила чувство реальности. Всякое в моей жизни может случиться, но чтобы вот так…
– Я… может, я зайду? – неуверенно спросил Серёжка. – Нам нужно о многом поговорить, и…
– Да, конечно, – спохватилась я. – Пойдём.
Мы прошли в ту комнату, где мы недавно сидели с Ником. Телевизор по-прежнему беззвучно работал, но на диване уже никого не было, только две кружки и пустая тарелка стояли на журнальном столике. Я остановилась в паре шагов от дивана, совершенно не понимая, что происходит, обняла себя за плечи. Серёжка остановился напротив меня, за его спиной располагался огромный платяной шкаф.
– Знаешь, я только что видел видео с той пресс-конференции, – неуверенно заговорил Серёжка. – Ну, то есть, она же не состоялась, правда?
– Я поняла, о чём ты, – перебила его я. – Это было несколько дней назад.
– Ну вот, – Серёжка замялся ещё больше. – Я понял, что в твоей, эээ… супергеройской жизни опять что-то происходит, и вряд ли это что-то хорошее, раз тебе пришлось идти на такое… и…
– Случилось, иначе мы не оказались бы здесь, – сказала я. Мне было на удивление всё равно, как будто все чувства выгорели с его уходом и не успели проснуться. – Дети тоже.
– Я понял, – кивнул Серёжка. – Мне Пашка сообщил, где вы.
И на этом хорошо. Значит, есть шанс, что Андрей пока не знает, где мы.
– Крис, – тихо позвал Серёжка. – Я очень виноват перед тобой. Я мог бы оправдаться, что это всё вышло случайно, но нет.
Я могла ожидать чего угодно, кроме этого. Чувство нереальности только усилилось, и я не сразу поняла, о чём он говорит.
– Что вышло случайно? – вырвалось у меня.
Он смутился ещё больше.
– Надя, – тихо сказал он.
– Скажи мне, что я ослышалась, – мой голос дрогнул.
В день, когда мы познакомились, я увидела мальчика, которого бросила мама, и его сильного папу, который ощущал ответственность за жизнь ребёнка. А во время нашей первой встречи втроём я услышала имя женщины-кукушки, которая их бросила, и увидела фотографии. Надя, Наденька, Надежда, красивая миниатюрная блондинка. Крашеная, в отличие от меня…
В голове не укладывалось. Наверное, если бы за моими плечами не было этой истории с Ником, я бы сейчас рвала и метала, но… теперь я просто не знала, что делать. Я просто смотрела на Серёжку и пыталась понять – как? После всего, что было?..
Послышался тихий скрип, я машинально подняла взгляд. Дверца шкафа приоткрылась, и из темноты на меня уставились испуганные глаза Ника, прикрытые супергеройской маской. А вот на этом моменте я окончательно перестала что-либо понимать и чувствовать, и мне захотелось просто застрелиться на этом месте, а может быть, провалиться сквозь землю, а может быть, заржать во весь голос, или заплакать. Или закукарекать, в конце концов – а что, в нашей безумной карусели это будет почти в тему.
Ник приоткрыл дверцу шире, я сделала огромные глаза, изо всех сил стараясь безмолвно намекнуть, чтобы он оставался на месте. Он застыл. То есть, не шевелился, не закрывал дверцу и, кажется, даже не дышал. Оставалось только молить небеса о том, чтобы Серёжка продолжал виновато смотреть в ковёр и не вздумал обернуться.