ился он по горам и ущельям. Крик звучал так жалобно, что всех бросило в дрожь. Старики кантона рухнули на колени и принялись истово молиться. Они решили, что это последнее знамение. Вскоре до лагеря дошли слухи, что один финн поскользнулся и упал в ущелье у реки в ста метрах отсюда. Требовалась мужская сила, чтобы вытащить тело. В отеле им дали носилки и указали тропу к ущелью. Дорогу освещали карманным фонариком. Сверху свидетели происшествия кричали, где, по их предположениям, надо искать жертву. Спустя некоторое время несчастного нашли. Это был сухопутный капитан Микко Хейкинен. Его тело, холодное и тяжелое, было словно якорь, спина сломана, но бутылка вина в руке по воле случая осталась цела. Впрочем, на этом чудеса не кончились. Тело на носилках принесли к гостинице. Врача в деревне не было, да и зачем трупу врач? Умер так умер. Пенсионер Ярл Хаутала вышел из комнаты посмотреть на тело погибшего друга. Он скрестил руки покойника на груди и закрыл ему глаза. Проректор Пуусари вытащила из окоченевшей руки бутылку. Это был только что открытый «Рислинг» урожая 1987 года – хороший год. Капитан успел сделать лишь один глоток, который оказался последним. Полковник объявил представителям кантона, что, поскольку дело приняло неожиданный и серьезный оборот, он вынужден изменить свои планы. Массового самоубийства в Мюнстере не будет, так что господа могут спать спокойно. В Финляндии в случае траура отменяют любые игры и мероприятия. Хаутала предложил анонимным смертникам отправиться на автобусе через Францию и Испанию в Португалию.
– Почему туда? – заворчал Корпела. Его можно было понять – до португальской границы сутки езды без остановок. Ярл Хаутала сказал, что в Португалии, в местечке Алгарве, на западном берегу есть местечко Сагреш, которое получило название «Конец света», потому что раньше известная людям территория земли заканчивалась именно там. Это самая западная часть Европы. Хаутала видел открытки с изображением этого восхитительного места. Если автобус сорвется в море с мыса «Конец света», это будет верная смерть, настаивал Хаутала. Хаутала обещал позаботиться о теле сухопутного капитана, если все остальные отправятся из этой несчастной земли в Португалию, на солнечный берег Атлантики. Полковник решил ехать.
– Утром в шесть, сразу после завтрака, соберем лагерь – и в путь.
Старики кантона опустились на колени перед трупом капитана, скрестили руки на груди и обратили полные слез глаза к звездному небу. Они благодарили милостивого Господа за то, что финны решили покинуть их деревню и кантон. Они даже пообещали купить на средства кантона цинковый гроб, чтобы отправить тело несчастного на родину.
Глава 32
С утра автобус-смертник покинул Мюнстер и яростно рванул вниз. В Женеве самоубийцы были уже в девять. Там Корпела заправился. Полковник с проректором Пуусари вышли из автобуса – они договорились полететь в Лиссабон на самолете. У полковника были на то свои причины: он хотел побыть наедине с Хеленой Пуусари. Договорились встретиться через неделю на мысе «Конец света». Корпела поинтересовался, где именно полковник и проректор будут ждать Анонимных Смертников. Полковник сказал, что они поселятся в самом южном отеле Европы, если таковой найдется. Итак, полковник и проректор полетели в Лиссабон, правда, через Лондон, а оттуда поехали на туристическом автобусе в Сагреш, что в трехстах километрах к югу от столицы. Парочка поселилась в отеле «Риомари», который, без сомнения, был последним пристанищем на южном направлении. Вечером на четвертые сутки во двор отеля въехал автобус Корпелы. Встреча была радостной. Полковник устроил в зале отеля праздник по случаю приезда друзей: на стол выставили различные морские деликатесы и португальское «зеленое вино» – винью верде. Путешественники не были уставшими, несмотря на 3500 километров, которые проехали без остановки. Корпела сказал, что они с Корваненом менялись за рулем. Они ехали через Лион и Барселону, оттуда в Мадрид, Лиссабон, и вот они здесь. В Мадриде в финском посольстве взяли свежие газеты. Главной новостью в прессе было исчезновение Уулы Лисманки. На родине его объявили в розыск. Оказалось, он украл у какой-то американской съемочной группы сотни тысяч долларов. Прочитав новости, Уула заявил, что совершит самоубийство вместе со всеми. Зато остальные стали уже сомневаться в целесообразности проекта. Один за другим они стали высказываться в том смысле, что мир все-таки неплохое место для жизни, а проблемы, которые в Финляндии казались невыносимыми, отсюда, с другого края Европы, кажутся пустяковыми. Длинное путешествие с товарищами по несчастью возродило в них желание жить. Чувство братского плеча укрепило самооценку, выход из привычного окружения расширил кругозор. Жизнь заиграла новыми красками. Будущее казалось гораздо более радужным, чем они могли себе представить еще в начале лета. Не последнюю роль в повышении общего тонуса сыграл и горе-оптимист Сеппо Сорьонен. Во время долгой дороги он по привычке развлекал Анонимных Смертников забавными историями. Когда проезжали по Испании с ее оливковыми рощами, Сорьонен стал вспоминать финские разносолы, которые пробовал во время работы в ресторанах и в детстве в Карелии. Сорьонен рассказал о некоем Сухонене, владельце огромного дома где-то в Нурмесе, у него, к сожалению, был один-единственный наследник, причем дочка. Девица была худощава и не то чтобы очень красива: кривые ноги и вспыльчивый характер, как у многих дочерей богатых родителей. Кандидатов в мужья она прогоняла одного за другим, пока в конце пятидесятых какой-то бродяга не заделал ей ребеночка. Сухонен не стал сильно горевать, а устроил для дочери и бродяги самую грандиозную за последние сто лет свадьбу. Пригласили жителей со всей Северной Карелии. Праздновали трое суток, а рассказы об угощении разлетелись по всей стране. На длинный праздничный стол во дворе в тени берез выставили всевозможные финские деликатесы. Какой рыбы там только не было! Сиг тушеный, сиг копченый, рыба, жаренная в сливочном масле, соленый лосось, корюшка в горчице, рулеты из корюшки, зажаренный в печи судак, запеченная щука, запеканка из лосося. Большие миски с икрой и сметаной, соленые огурцы, мед, консервированный лук, каша из толокна, квашеная капуста, соленые грибы, маринованная свекла, помидоры, тертая репа и винегрет с селедкой. Кроме рыбы, было еще несчетное количество мясных блюд: бараньи ребра, копченое мясо, копченое оленье жаркое-сяря в больших деревянных корытах. Поросята, целиком зажаренные в печи, жаркое из зайца, лосятина в горшочке, дичь, приготовленная разными способами. Студень, тушеная капуста с бараниной, печной сыр, запеканка из брюквы, блины… и, конечно, гора карельских пирожков, смазанных смесью масла и вареного яйца. Различная выпечка, торты и печенье с корицей, малиновое желе и кисели – все это подавалось к кофе, коньяку и ликерам. За хлевом для гостей поставили пятисотлитровую канистру с пивом – пейте на здоровье!
За праздничным столом побывало человек триста гостей. Но еды хватило всем! Три дня народ ел, пил и прославлял молодоженов. Это была такая грандиозная свадьба, какой никто раньше не видывал. Хозяин с улыбкой платил по счетам. Он хвастался всем, мол, когда в большой дом приходит зять, не стоит скупиться. Пусть знает, куда попал: где хорошо едят, там усерднее работают. Бродяга кивал в ответ на речи хозяина. Вся округа переложила на него ответственность за дом. Благодаря этой свадьбе в Нурмесе и его окрестностях образовалось свыше тридцати парочек. Когда триста человек едят, пьют и танцуют несколько дней подряд, так всегда и бывает. Сорьонен уверял, что за тот год в Северной Карелии не произошло ни одного самоубийства, вот как эффективно отпраздновали! Зловредный оптимист Сорьонен поделился с Анонимными Смертниками рецептами некоторых финских деликатесов – вдруг пригодятся. Они понравились всем, кроме Уулы Лисманки, который сказал, что за последнее время пресытился земными благами. Во время долгой дороги из Швейцарии в Португалию среди самоубийц образовались новые парочки. Друг познается в беде, общая судьба сблизила мужчин и женщин. Релонен и Ауликка Грандштедт сидели теперь рядышком. Они объявили, что поженятся, как только Релонен разведется со своей женой. Рабочий Хякинен и заводчанка Лена Мяки-Ваула, директор цирка Сакари Пииппо и банковская служащая Хелена Никула обручились в Мадриде. Пограничник Ряясейккойнен, автоторговец Лямся, фельдфебель Корванен и железнодорожный служащий Утриайнен готовились пойти по их стопам, остальные раздумывали. Проректор Пуусари тоже поделилась новостью: она решила принять предложение полковника и выйти за него замуж. Больше всех удивился сам Кемпайнен: он еще не успел сделать проректору предложение, его попытка была прервана звоном колоколов в альпийской деревне. Полковник смутился и покраснел, а ведь такого с ним не случалось уже десятки лет. От счастья он раскланивался во все стороны, пока Хелена Пуусари не взяла его за руку и не успокоила.
Глава 33
Охваченные общим весельем, несостоявшиеся самоубийцы отправились посмотреть на другую оконечность «края земли» – мыс Святого Викентия, где высился форт времен Генриха Мореплавателя. Место оказалось действительно великолепное. Отвесные скалы высотой около шестидесяти метров возвышались над бирюзово-синим океаном, и его пенистые волны с грохотом разбивались о каменные утесы. Море здесь было теплое, совсем не такое, как на Нордкапе, и не ревело так злобно, как Северный Ледовитый океан. Автовладелец Корпела признался полковнику, что путешествие из Пори по всей Финляндии до Нордкапа, а оттуда через всю Европу – сюда, на мыс «Конец света», было самым безумным событием в его жизни.
– Ты говоришь это потому, что мы все еще живы? Или потому, что мы еще умереть не успели? – спросил полковник.
Пока остальные веселились, задумчивый оленевод Лисманки забрался в «Автобус Смерти», взял инструкцию и уселся за руль изучать ее. Уула решил освоить вождение автобуса. Этот навык понадобился ему именно сейчас. В инструкции было пятьдесят страниц. Уула в жизни не водил ничего, кроме снегохода. Надо напрячься, если хочешь запустить эдакий автобус-люкс. На щитке управления было штук 30 датчиков. Прошло время, прежде чем Уула разобрался, для чего нужно, например, зажигание. Еще предстояло разобраться с датчиками тормозного давления в передних и задних колесах. Ключ зажигания нашелся, но завести машину оказалось не так-то просто. Сначала предстояло изучить тормоза и переключение скоростей. Коробка передач в машине была десятиступенчатая. Два часа Уула в поте лица изучал инструкцию. Из форта доносились шутки и песни самоубийц. Некоторые так развеселились, что даже пустились в пляс на изображении розы ветров, выложенном на полу старинными каменными плитами. Уулу тошнило от всеобщего веселья. Стиснув зубы, он продолжал учиться. Наконец оленевод продвинулся настолько, что решился попробовать завести мотор. Он действовал строго по инструкции: проверил, включен ли ручной тормоз, установил коробку переключения скоростей в позицию N и нажал на газ. Затем выжал сцепление и повернул нужный рычаг. Убедился, что горят лампы давления масла, зарядки и ручного тормоза. Ключ зажигания готов был привести в движение четыреста ло