{307}. Лефрадг сознательно игнорирует два обстоятельства: 1) не отделяет рядовых членов христианских союзов, вовлекавшихся в антинацистскую борьбу, от их вождей; 2) умалчивает, что поворот в политической жизни КХП произошел под прямым воздействием вступления в войну СССР.
Остается фактом, что оккупанты не проявили враждебности к КХП. Взяв под контроль кассы взаимопомощи Всеобщей конфедерации трудящихся Бельгии (ВКТБ), они «к христианским даже не прикоснулись»{308}. Однако нацисты не намеревались сохранить КХП, и вскоре последовало распоряжение о вхождении всех профсоюзных центров в СТФИТ. Но тут их ожидал конфуз. Руководство христианских синдикатов раскололось; часть лидеров во главе с президентом Поуэльсом, представлявшая индустриальную Валлонию, встала в оппозицию к этому изданию «трудового фронта»; фламандцы же приняли предложение «безоговорочно».
В конце 1941 г. валлонцы и фламандцы вновь объединились в подполье на основе антигитлеровской оппозиции. Однако нет фактов, свидетельствовавших о самостоятельных или совместных с другими группами антифашистских действиях КХП. И это в то время, когда антинацистское движение в этой стране изобиловало актами героизма. Имеются документальные данные о подпольных профсоюзных комитетах борьбы, организованных коммунистами, о комитетах предприятий, руководимых левыми социалистами. Собраны факты саботажа, диверсий, казней гитлеровцев и т. п. Известны патриотические акции части духовенства, против которой ополчился фашистский прислужник Дегрель, записаны имена расстрелянных оккупантами кюре{309}. Но не зафиксировано ни одно организованное антифашистское действие КХП, хотя члены этой конфедерации участвовали в Сопротивлении.
В Голландии к началу войны существовали два христианских профсоюзных центра: католическая Профсоюзная нидерландская конфедерация (ПНК) и протестантская Христианско-национальная ассоциация (ХНА). Оккупировав Голландию, нацисты их сохранили. При ПНК был назначен комиссаром нацист Вуденберг. Организация была взята под наблюдение на том основании, что она-де «пропитана духом классовой борьбы»{310}. Со своей стороны, желая «пе дать предлога нацистам для вмешательства в социально-экономическую жизнь», христианские профсоюзные лидеры старались установить дух согласия и сотрудничества между всеми «социальными организациями», т. е. профсоюзами и патронатом.
Был план корпоративной организации, включавшей предпринимателей, мелких коммерсантов, ремесленников, земледельцев и трудящихся. Казалось, это будет приемлемо для фашистов. Однако возникли трения на почве отправки рабочей силы в Германию. Оккупанты сместили Вуденберга, заменив его неким Керном, но тот оказался критически настроенным в отношении «трудового фронта» Лея. Он даже предупредил вождей конфедерации о предстоящем роспуске их организации. Тогда лидеры ПНК обратились с протестом к… Герингу, и организация была сохранена. Геринг лишь пожелал, «чтобы в стране были порядок и спокойствие»{311}.
Было ясно, что оккупанты хотели осуществить «мирную» эволюцию христианского профсоюзного центра к нацизму, по это оказалось невозможно: начались первые акции саботажа, прошла всеобщая стачка с участием католиков и протестантов, поводом к которой были расовые законы. Не понравилась нацистам и манифестация по случаю юбилея папских «рабочих энциклик». Тогда они перешли к действиям: были составлены списки заложников из числа активистов ПНК, профсоюзная газета «Херстель» запрещена на три месяца, «мягкий» Керн заменен Шори, фашистским пропагандистом из Данцига. Президенту Киперу и ответственным лицам было предложено сотрудничать под началом нациста, но те отказались: «Наше сознание, — сказал Кипер, — тверже немецких танков»{312}. За ним и весь персонал ПНК подал в отставку. В ответ 12 августа последовало запрещение ПНК; ее кассы, архивы и имущество было конфискованы, члены организации автоматически переходили в унифицированную Нидерландскую профсоюзную конфедерацию (НПК). Но этому распоряжению подчинилось лишь 4,6 тыс. из общего числа 200 тыс. членов, остальные с риском для жизни отказались вступить в фашистский фронт труда, а бюро распущенной католической конфедерации продолжало функционировать тайно. В мае 1942 г. оккупанты взяли 800 заложников из активистов подпольной ПНК, однако в том же году они были освобождены.
Заметной антифашистской силой католический профсоюзный центр Голландии не стал. И в то же время нет основания зачеркивать его оппозицию, его специфически христианский антифашизм.
Протестантская ХНА также была сохранена, но под наблюдением нацистского комиссара и с обязательством «сотрудничать с рейхом в социальной области». Поначалу все шло «нормально». Но, когда нацисты предложили ассоциации вступить в НПК, а руководство ХНА отказалось подчиниться этому распоряжению, последовали роспуск бюро, аресты президента Амелинка и активистов. Все они были освобождены спустя несколько месяцев. Профсоюзная деятельность ХНА также перешла в подполье, а многие из ее членов приняли активное участие в Сопротивлении. Оба профсоюзных центра наладили совместную работу с подпольным бюро социалистических профсоюзов{313}, базой для чего послужило обострившееся во время оккупации национальное чувство.
Объединившись, христианские профцентры сделали попытку реализовать свою извечную корпоративистскую идею «организованной профессии» (сотрудничество между синдикатами патроната и профсоюзами). Для достижения этого была создана нелегальная организация «Основы труда», ставившая цель «восстановить порядок в профессиях и оказать содействие возврату к нормальным отношениям it сотрудничеству между предпринимателями и трудящимися»{314}. Однако, подписывая акт о единстве, христианские профсоюзные лидеры «не желали жертвовать фундаментальными принципами, составлявшими их силу во время воины»{315}, и прежде всего принципом автономизма, правом меньшинства не соглашаться с решением, принятым большинством.
У христианского профсоюзного центра Люксембурга ничего не было в активе антифашистской борьбы. Он даже не был запрещен. Его лидеры лишь попытались раздать членам союза свой денежный фонд, по гестаповцы положили конец этой «антигосударственной» акции и конфисковали большую часть всей суммы (347 229 франков из 400 тыс.). Однако рядовые верующие и здесь активно участвовали в антифашистской борьбе (например, во всеобщей политической забастовке в 1942 г., начавшейся на металлургических заводах, а затем перекинувшейся на всю страну).
Положительным шагом канадского профсоюзного центра явился меморандум от 7 января 1941 г., в котором объявлялось о желании сотрудничать с правительством для наибольшей эффективности военных усилий и «поддержания национального единства». Впрочем, практика трудовых конфликтов и забастовок сохранилась.
Оставались еще католический и протестантский профсоюзные центры нейтральной Швейцарии, стоявшие очень далеко от Сопротивления. В доказательство своей принадлежности к прогрессивным силам протестанты ссылались на предвоенный антифашистский манифест да на словесное заявление о том, что ими «были приняты меры спасения независимости и демократии, когда Швейцария была окружена немцами». Они даже сотрудничали с социалистическими профсоюзами в области некоторых социальных реформ. В особом положении находились профсоюзные центры фашистских или насильственно включенных в рейх государств.
В Австрии христианского профсоюзного центра вообще не существовало: в 1934 г. он был унифицирован Дольфусом, а в 1938 г. и вовсе ликвидирован гитлеровцами. Поэтому в источниках о жертвах нацизма никто из участников христианского профсоюзного движения и не значится.
В самом логове фашизма существовала «христианская оппозиция», включавшая в себя членов «католических групп действия», отдельных лидеров бывшей партии «Центр», священников, рядовых верующих из распущенного Католического рабочего движения и ВОХП. Эта оппозиция оформилась, когда обозначился неизбежный крах фашистской Германии под ударами Советской Армии. Известен «кружок Крейзау» — приверженцев своеобразного «христианского социализма»{316}. Среди участников заговора 29 июля 1944 г. оказался и Я. Кайзер, один из лидеров ВОХП.
Однако тенденция к профсоюзному единству наметилась и здесь. В условиях жесточайшего подполья пришли к соглашению о единстве Лейшнер (АДГБ), Кайзер (ВОХП), Леммер (гирш-дункеровские союзы) и Гоберман (профсоюз служащих). Это вербальное соглашение послужило одним из фундаментов для послевоенного единого профсоюзного центра.
Сопротивление прогрессивных сил во главе с коммунистами «родилось в Италии вместе с фашизмом»{317}. Но на протяжении 20 лет там не существовало ни христианских профсоюзов, ни христианского антифашизма. Они оформились в годы второй мировой войны, в период разросшегося всенародного партизанского движения и антифашистской революции.
Только под давлением рядовых верующих и перед лицом неизбежного краха фашизма сохранившиеся группы католического действия и демохристиане примкнули к Сопротивлению. В октябре-ноябре 1942 г. был основан Комитет национального фронта с участием коммунистов, социалистов и демохристиан. Вступив в движение, лидеры христианских союзов совместно с буржуазно-монархическими кругами придерживались тактики аттантизма, предпочитая выжидать высадки войск союзников и «сократить участие народа в вооруженной борьбе, с тем чтобы не допустить глубокого политического и социального обновления страны после разгрома фашизма»