Эдмунд Спенсер(1552–1599)
Родился в Лондоне, в семье служащего торговой компании. Уже в школе начал писать стихи; его переводы из Дю Белле и Петрарки появились в печати анонимно. Поступил стипендиатом в Кембриджский университет и получил степень магистра в 1576 году. Живя в доме графа Лейстера, познакомился с Филипом Сидни, которому посвятил свою первую поэтическую книгу «Пастушеский календарь». В 1580 году поступил секретарем к графу Уилтону и уехал с ним в Ирландию, где провел большую часть оставшейся жизни. Сэр Уолтер Рэли помог ему подготовить и издать первую часть аллегорической поэмы «Королевы фей» (книги I–III, 1590). Вторая часть (книги IV–VI) была опубликована в 1596 году. А годом раньше вышел сонетный цикл «Аморетти», написанный в честь его второй жены Элизабет Бойл.
Эдмунд Спенсер. Гравюра Джорджа Вертью, 1727 г.
Прекрасны, как заря, ее ланиты
Прекрасны, как заря, ее ланиты,
Когда Амура свет на них зажжен;
И локон милый, ветерком развитый,
Когда, как жизнь моя, трепещет он;
И грудь ее – роскошный галеон,
Плывущий с грузом мира драгоценным;
И взор небесный, – хоть и омрачен
Порой бывает облачком надменным.
Но чудом назову я несравненным,
Когда кораллово-жемчужный грот
Вдруг растворится – и ручьем блаженным
Ее души премудрость истечет.
Там было Естество, дарами щедро;
А здесь ее Души явились недра.
Самуил Даниэль(1562–1619)
Уроженец графства Сомерсет, Даниэль провел три года в Оксфорде, но в науках не преуспел. Путешествовал по Европе, подружился с графиней Мэри Пембрук, сестрой Филипа Сидни и центром литературного кружка, который он впоследствии назовет «моей лучшей школой». С тех пор он искал и находил себе разных состоятельных покровителей, от которых, будучи профессиональным литератором, был материально зависим. Своим важнейшим сочинением он сам считал «Гражданские войны» – историю Англии в стихах от норманнского завоевания до Эдуарда IV. Но читатели помнят Даниэля не за этот восьмитомный труд, а за «Делию» (1-е изд. 1591, исправленные переиздания вплоть до 1601 г.) – цикл лирических сонетов, некоторые из которых сделались антологическими.
Пускай о рыцарях и паладинах
Пускай о рыцарях и паладинах
Другие менестрели нам поют,
Описывая в выспренних картинах
Туманный, зыбкий мир своих причуд:
А я пою тебя, твои ресницы
И блеск очей смешливых, – чтоб любой,
Кто в будущие времена родится,
Увидеть и прельститься мог тобой.
Самуил Даниэль. Гравюра Томаса Коксона, 1609 г.
Мои стихи – столпы и укрепленья,
Воздвигнутые мною на земле,
Чтоб сохранить твой образ от забвенья
Наперекор векам и смертной мгле.
Пускай свидетельствуют строки эти,
Что я любил, что ты жила на свете.
Майкл Дрейтон(1563–1631)
Родился в графстве Уорквикшир, окончил обычную грамматическую школу; университетского образования он не имел. В юные годы служил пажом в доме сэра Генри Гудьера, друга Филипа Сидни, где увлекся поэзией и попросил своего наставника «научить его, как стать поэтом». Младшей дочери Гудьеров Анне (в замужестве леди Рейнсворт) ретроспективно посвящен цикл сонетов «Идея» (1593). Это была любовь на всю жизнь; утратив надежды на счастье с Анной, Дрейтон так и не женился. После смерти сэра Генри в 1595 году Дрейтон на какое-то время приобрел покровительство Люси Харингтон, графини Бедфорд, но через несколько лет потерял ее благосклонность и вместе с тем надежды войти в круг придворных поэтов Иакова I, при дворе которого леди Бедфорд была самой блестящей и влиятельной дамой. Как и Даниэль, Дрейтон был профессиональным поэтом. Ему принадлежат многочисленные сочинения в стихах: баллады, оды, поэмы, послания, волшебные сказки.
Майкл Дрейтон. Гравюра Уильяма Хоула, начало XVII в.
Прощание
Итак, прощай; раз нету пути назад,
В последний раз обнимемся, дружок.
А я – я рад, клянусь, всем сердцем рад,
Что так легко освободиться смог.
Перечеркнем заветные слова
И, коль случайно встретимся с тобой,
Не выдадим и словом, что жива
Хотя б частица от любви былой.
Теперь, когда надежда все слабей
И страсть едва ль дотянет до утра
И вера на колени перед ней
Становится у смертного одра,
Лишь пожелай – и ты спасти б могла
Больную, – как она ни тяжела.
Сэр Эдвард Дайер(Ум. 1607)
Об Эдварде Дайере известно немного. Он был другом Филипа Сидни, который завещал разделить свои книги между Фулком Гревилем и Дайером. Джордж Путенхэм в своем «Искусстве английской поэзии» называет его в числе лучших придворных поэтов царствования Елизаветы I. Он пользовался покровительством графа Лейстера, фаворита королевы, выполнял поручения на континенте и, хотя особенных успехов не достиг, был назначен канцлером Ордена Подвязки в 1596 году. Сохранилось очень немного его стихов. Звездный час Дайера настал в 1943 году, когда Алден Брук предложил его в кандидаты на звание Шекспира на основании одной строки из шекспировского сонета CXI, где есть фраза «the dyer’s hand»: «рука красильщика» или, если угодно, «рука Дайера».
Сонет
Когда принес на землю Прометей
Цветок огня, невиданный дотоле,
Сатир беспечный в простоте своей
Его поцеловал – и взвыл от боли!
И поскакал со всех козлиных ног
Домой, скуля и жалуясь, – покуда
Лесной ручей не остудил ожог
Прекрасного, но мстительного чуда.
Вот так и я небесную красу
Узрел – и, не подумав, что такое,
Боль жгучую с тех пор в себе несу,
Глупец! и не найду нигде покоя.
Сатир давно забыл былое зло,
А мне не губы – сердце обожгло.
Томас Лодж(1558–1625)
Сын дворянина, в одно время бывшего лорд-мэром Лондона. Получил образование в Колледже Троицы в Оксфорде (степень магистра, 1577 г.). Учился в Линкольнз-Инне. Как и многие другие студенты этой юридической школы, поддался искушениям писательства. Автор ряда романов в изящном, «эвфуистическом» стиле, пересыпанных стихами, и поэмы «Метаморфозы Сциллы» (1589), повлиявшей на «Венеру и Адониса» Шекспира. В промежутке между писанием книг успел послужить солдатом и принять участи в экспедиции в южную Америку. В 1597 году, в возрасте 39 лет, отправился в Авиньон изучать медицину и в дальнейшем занялся врачебной практикой. Издал трактат «Историю чумы» (1603), ряд религиозных сочинений, стихотворные переводы. В нем сочетались типично ренессансный подвижный ум и подлинный поэтический талант.
Сонет, начерченный алмазом на ее зеркале
Предательница! Вздрогни, вспоминая,
В какие ты меня втравила муки,
Как я вознес тебя, а ты, шальная,
Как низко пала – и в какие руки!
Пойми, распутница, что страсть и похоть
Красы твоей могильщиками станут
И что не вечно же вздыхать и охать
Влюбленный будет, зная, что обманут.
И ты забудешь, от какой причины
Безудержно так, дико хохотала,
Когда твои бессчетные морщины
Отобразит бесстрастное зерцало.
Еще ты вспомнишь о благих советах,
Оставшись на бобах в преклонных летах.
Генри Констебль(1562–1613)
Родился в Уорквикшире, в знатной дворянской семье. После окончания Кембриджского университета перешел в католичество и поселился в Париже. Там он прожил большую часть жизни, хотя временами и наезжал в Англию. В 1592 году на волне «сонетного бума» опубликовал цикл «Диана», который был два года спустя переиздан с добавлением стихов «других благородных и ученых лиц». Восемь сонетов из второго издания принадлежат Филипу Сидни; остальные, по-видимому, написал Констебль.
Не оставляй меня, душа родная
Не оставляй меня, душа родная,
Не дай мне одиноко пробудиться
На берегу безлюдном и, рыдая
Об ускользнувшей тени, убедиться,
Что это было только наважденье
Из зыбкого сотканное тумана –
Твой образ, и слова, и наслажденье.
Забрызганный слезами океана,
Я плачу, я кричу, реву от муки,
Взываю к тучам, птицам, ветру, морю
И, как безумный, воздеваю руки,
Как нищий, клянчу, требую и спорю:
О море, море! Где моя утеха?
О горе, горе! – отвечает эхо.
Джон Дэвис из Херфорда(1565?–1618)
Тезка и однофамилец сэр Джона Дэвиса. Плодовитый поэт, автор нескольких циклов сонетов, поэм и трактатов в стихах, а также сборника эпиграмм «Бич глупости» (1610), содержащем похвальные отзывы о поэтах-современниках: Шекспире, Донне, Джонсоне и других.
Весы
Тебя (жестокая!) сравню с Весами;
Все, как назло, в тебе наоборот:
Когда мне тяжко – ты под небесами,
Когда легко – тебя тоска гнетет.
Измученный, я изощряю мысли,
Чтобы понять, о фея! сей каприз:
Зачем взлетаешь ты на коромысле,
Когда я скорбно опускаюсь вниз?
Или таков исконный твой обычай,
Что ты должна, возвысив, уронить
И сделать Ада жадного добычей
Тех, чью (как Парка) обрезаешь нить?
О, если бы я взвесить мог заране
В какую Чашу упаду терзаний!