Связь пери с небом подтверждается и словами пери из другой сказки о том, что она является дочерью отца-месяца и матери-солнца («Дочь плотника»).
Именно возле пруда обнаружила следующая героиня сказки своего суженого, который лежал на кровати (у пруда!) рядом с другой женщиной, оказавшейся дочерью падишаха пери («Дядька-арап»).
Иногда слово «пери» даже не употребляется, однако понятно, что речь идет именно об этом мифологическом персонаже. Так, в одной из сказок говорится, что прилетела голубка, окунулась в бассейн, который находился посреди комнаты подземного дворца, и превратилась в прекрасную девушку. Она была дочерью падишаха птиц и захватила юношу — героя сказки в плен («Ослиная голова»).
В редких случаях пери оказывают помощь героям, не будучи в роли чудесной жены, и тогда они действуют по чьему-нибудь приказанию: падишах пери, обрадовавшись, что его сын, который подавился костью, от нее избавился, приказал выполнить все пожелания того, кто помог это сделать. Поэтому пери наделили старушку, невольно спасшую сына падишаха пери от кости, красотой и молодостью, которыми обладали сами («Дочка моя, чью руку даже лепесток фиалки поранит…»). Связь пери с голубями настолько, по-видимому, привычна, что в тексте без всяких пояснений этой связи может быть рассказано о том, что посреди ночи прилетели две голубки, подхватили спящую героиню сказки и перенесли в дом ее суженого — сына бея («Отец шести дочерей»).
Пери могут похитить ребенка еще в детстве, как это было в одной из сказок: пери похитили мальчика прямо из постели его матери, приготовленной для празднования седьмого дня рождения ребенка. Он рос у пери и превращался в прекрасного юношу, либо окунувшись в золотой таз, либо просто сбросив с себя птичье одеяние («Шахзаде Хюсню-Юсуф»). В детстве был похищен пери и другой герой сказки, который прилетал в дом своего отца-падишаха голубем («Эврем-бей»). Однако эти мужские персонажи не являлись пери, а только находились в их власти, избавиться от которой им было нелегко.
Глава IIСочетание святых и демонических сил в дервише
Выше было сказано, что демонические персонажи — дэв, арап и пери в турецких волшебных сказках выполняют не только функцию противников главного героя, что соответствует их демонической природе, но также функцию помощников. Дервиш в турецких волшебных сказках является только помощником, концентрируя вокруг себя добро и святые силы. Однако, как мы покажем ниже, ряд характеристик этого персонажа вводит его в ранг сверхъестественных существ, имеющих связь с миром демонов.
Дервиш в обычном понимании этого термина — мусульманский странствующий монах, давший обет бедности, живущий на подаяние, человек, отказавшийся от всех мирских благ. Дервиши объединялись в ордены, или братства, которые по уставу отличались друг от друга, но всегда были связаны с суфизмом — религиозно-философским учением, распространенным на мусульманском Востоке. В народе считалось, что дервиши умеют колдовать, а в переносном значении слово дервиш обозначало даже «нищий, бродяга».
Необходимо подчеркнуть, что дервиш в турецких сказках — это человек исключительной святости, служитель Аллаха, отшельник, отказавшийся от земных благ. Вместе с тем он обладает магической силой, может распоряжаться волшебными предметами, как колдун. В текстах турецких волшебных сказок он обозначается словами derviş и derviş baba, где baba означает «отец», «родитель», в переносном значении — «благодетель»; это слово может употребляться также при почтительном упоминании или обращении к человеку старшему по возрасту. Поэтому при переводе турецких сказок на русский язык derviş baba, согласно общему контексту той или иной сказки, передается как «старик-дервиш», «отец-дервиш», «батюшка-дервиш».
Вместе с тем слово baba в религиозной традиции обозначает главу (шейха) некоторых дервишских орденов, а также бродячего проповедника, миссионера, старца-наставника. Большое число тюркских странствующих дервишей (baba) появилось в Малой Азии в XIII в. во время нашествия монголов. Вообще сельджукидский период в Малой Азии отличался тем, что мистицизм был тесно связан с распространением и утверждением мусульманской культуры в этом регионе. Дервиши-суфии пользовались поддержкой сельджукидских властей, им оказывали покровительство и при дворах других правителей, например Ирака. Популярности ислама среди населения (в том числе христиан) способствовали такие качества дервишей-мистиков, как гостеприимство к путникам, забота о больных и бедных. Энтузиазм, с которым они проявляли свои душевные качества в чисто практических делах, резко отличали их от ортодоксальных мусульман[26]. Как отличительная черта дервишей эта традиция оказания помощи ближним сохранилась в текстах турецких сказок вплоть до наших дней.
Отметим положительные характеристики данного мифологического персонажа.
1. Влияние дервиша на появление у бездетных людей потомства. Так, дервиш «по воле Аллаха» посылает ребенка бездетным купцу и его жене («Ситти Нусрет»). В одной из сказок дервиш дает яблоко, половину которого должен съесть падишах, другую половину — его жена, чтобы зачать ребенка, и сообщает: «…после этого Аллах пошлет тебе сына» («Инджи-бей и Мерджан-ханым»). В другой сказке при соблюдении тех же условий дервиш обещает, что у падишаха и его жены родится дочь («Илик-султан»).
2. Дервиш выступает в роли спасителя и советчика. Так, «отец-дервиш» спасает детей, брошенных в сундуке в море, потом растит их, заботится о них до тех пор, пока они не вырастают и не истекает срок его отшельнического обета («Чан-Кушу, Чор-Кушу»). В другой сказке с похожим сюжетом «старик-дервиш» спасает детей, плывущих в сундуке по Дунаю, и заботится о них, пока они не вырастают («Падишах и три девушки»). В следующем сюжете «батюшка-дервиш» спасает брошенную на произвол судьбы девушку, заботится о ней и выдает ее замуж за сына падишаха («Попугай»).
Дервиш научил героя сказки, как не погибнуть, когда юноша спустился в глубокий сухой колодец, намереваясь отворить путь воде («Мехмед-лежебока»); дал совет герою, как добиться успеха в порученном ему деле («Чан-Кушу, Чор-Кушу»).
3. Дервиш может оживить человека. Так, в одной из сказок дервиш возвращает жизнь героям — юноше и девушке, покончившим с собой из-за недоразумения, а злую девушку-завистницу он «отправил в ад» («Аху-Мелек»).
4. Дервиш может выполнять функцию дарителя волшебных предметов, помогающих героям достичь благополучия. Так, «отец-дервиш», умирая, оставляет спасенным им детям перстень — если его лизнуть, появится арап, исполняющий любое приказание; волшебные баранью шкуру и плетку — если этой плеткой ударить по бараньей шкуре, тоже появится арап, который может перенести владельца волшебных предметов в любое место; колпак — если его надеть, станешь невидимым («Падишах и три девушки»). В одной из сказок в событиях поочередно участвуют несколько дервишей, дающие герою какой-нибудь волшебный предмет. Один дервиш дает чудесный посох, который по приказу доставляет любую вещь; другой — тыкву, из нее появляется арап и начинает собирать войско; третий дервиш дает колпак, с его помощью можно стать невидимым; еще один «старик-дервиш» дает молитвенный коврик, летающий по воздуху. Все эти предметы юноша — герой сказки получает от дервишей в обмен на волшебный орех, из него по приказу владельца появляются всевозможные кушанья; орех же был получен им от падишаха пери («Дочь Короля-падишаха»). В другой сказке дервиш дарит человеку черную плеть, с помощью которой можно добыть черную курицу, несущую драгоценные яйца («Черная курица»).
Несмотря на эти безусловно положительные действия по отношению к герою-человеку — действия спасителя, помощника, советчика, дарителя, — дервиш производит впечатление существа опасного, обладающего магической силой неясного происхождения. Это подтверждается следующими обстоятельствами. Так, дервиш всегда появляется перед героями турецких волшебных сказок в диком, пустынном месте, даже в горах, т. е. в неблагоприятном, «чужом», «опасном» пространстве волшебной сказки. Хотя, конечно, человек, посвятивший себя отшельнической жизни, вроде бы и должен находиться в пустынных местностях, однако именно такие места — обычное обиталище дэвов, существ демонической природы. Дервиш, обладая магической силой, как хозяин волшебных предметов, связан со сверхъестественным миром. Другими персонажами, которые выполняют функцию дарителя волшебных предметов в турецких сказках, являются арап, т. е. джинн, и падишах пери — существа, как было показано выше, безусловно демонические. Таким образом, дервиш не просто святой отшельник, посвятивший себя молитвам Богу, а колдун, которого функция дарителя волшебных предметов сближает с такими опасными сверхъестественными персонажами, как арап и пери.
Кроме этого, в одной из сказок девушка-героиня видит, что покровительствующий ей «отец-дервиш» сидит на кладбище за одним из могильных камней и пожирает печень покойников («Ситти Нусрет»). Заметим, что подобное поведение более характерно для гуля — мифологического персонажа, заимствованного из арабской демонологии домусульманского времени. В арабской мусульманской мифологии гули — это джинны женского пола, которые, изменив свой внешний вид, заманивают путников, убивают их и поедают[27].
Согласно народным поверьям турок, гули — это особый вид арабских джиннов женского пола, которые обитают на кладбище и в пустынной местности, питаются мертвечиной, они называются гуль-ябани («гуль из пустыни»)[28]. Другим тюркским народам также известен этот мифологический персонаж, имеющий в разных тюркских языках фонетические модификации в названиях, куда обязательно входят два понятия: гуль (араб. — «чудовище») и ябан (перс. — «пустыня»).
Таджики считают, что гуль-ябани — это антропоморфное существо, которое обитает в горных лесах. Оно отлич