.
Можно заметить также, что в приведенной выше сказке видинских турок старуха-дэв и ее дочери, догоняя беглецов — Билеиза и девушку, превращаются в туман, огонь и облако. Эти превращения следует рассматривать как отголосок представлений о связи дэва с вихрем, пыльным смерчем, ураганом. В Ура-Тюбе, например, таджики называют смерч «ветер дэва»[50]. Более точное соответствие этому находим в другой сказке, из собрания Боратава: «…разразилась буря, настоящее светопреставление: шум, грохот, все окрестности заволокло пылью и мглой, засверкали молнии. Все перепугались, спрашивают: „Что стряслось?“ Смотрят: Батюшка-дэв, по пояс голый, с обнаженной саблей в руке, мчится прямо ко дворцу падишаха» («Батюшка-дэв»).
Похожее представление о передвижениях дэва имеется в туркменской сказке: «Когда дэв поворачивает назад, небо покрывается тучами и дует ветер. Когда ему остается день пути сюда, шумят вершины деревьев, когда же дэв сюда доходит, дрожит земля, деревья трещат и ломаются…», юноша «глядит — налетели тучи, вершины деревьей зашумели, закачались. Через некоторое время деревья затрещали, стали ломаться, задрожала земля и загрохотали камни». Так появился дэв («Караджа-батыр»)[51].
Интересно, что в обрядах жертвоприношения дэву по случаю болезни человека жертвенную еду, куда обязательно входит конское мясо, ставят либо в кормушку лошади в стойле, либо под мостом через реку или большой арык. В этом также проявляется связь дэва с конем, ибо кони связаны с водой. Характерно также, что в приведенных выше сказках с персонажем «человек-конь» девушки, разыскивающие своих суженых, останавливаются как в конечном пункте своих скитаний возле источников и просят попить воды («Чембер-Тияр», «Билеиз»).
Связь коня с водной стихией прослеживается уже в древнеиранской мифологии: в Авесте божество Тиштрйа — персонификация благодатного дождя — борется с демоном засухи, приняв облик прекрасного белого коня[52]. Связь коня с водной стихией существовала и в древнегреческой мифологии: «владыка вод», бог моря Посейдон, связанный с индоевропейским зооморфным божеством плодородия, выступавшим в облике коня или быка, мог сам превращаться в коня. Священные животные Посейдона — конь, бык и дельфин[53].
Можно предположить, что связь коня и владыки морской стихии сохранилась в турецких волшебных сказках в персонаже Морского жеребца, который зафиксирован и в народных поверьях турок. Так, в материалах В.А.Гордлевского приводятся сведения о морских лошадях, которые якобы водятся в море, озерах и больших реках. Они очень красивы, питаются камышом, поймать их невозможно, потому что они сразу скрываются в воде. В одном из рассказов говорится, что хотя морские лошади обычно красивы, но в некоем местечке на Средиземном море, на кладбище, появилась морская лошадь, страшная, как дэв. Ее удалось убить[54].
В турецкой волшебной сказке Морской жеребец — персонаж негативного свойства, с ним нужно было биться коню героя, чтобы попасть на остров, где живут необходимые герою волшебные Красногнедая и Темно-гнедая кобылицы. Следовательно, здесь Морской жеребец связан с демоническими силами, противостоящими герою сказки («Самая-Прекрасная-в-Мире»).
Однако конь может быть и помощником героя, как, например, в этой же сказке, где конь героя советами и действиями помогает юноше достичь своих целей при выполнении трудных заданий падишаха; при этом конь разговаривает человеческим голосом.
Конь в функции помощника героя в этой сказке, безусловно, является рудиментом тех далеких времен, когда в мифологических представлениях конь был атрибутом божеств, например ездовым животным Бога-Громовержца[55]. Важной особенностью коня являлось передвижение по небу из одной стихии в другую. В турецких сказках крылатые кони связаны с демоническими силами. На крылатом коне появляется отрицательный персонаж Дед-Садовник (подробно о нем см. главу VII о растительных персонажах турецких волшебных сказок); Билеиз, чтобы спасти девушку от своей родни — дэвов, сажает ее на крылатого коня. В обоих текстах главная цель использования крылатых коней — перемещение героев из одного мира в другой, из сакрального в земной и наоборот («Дед-Садовник», «Дочь падишаха и Билеиз»).
Показательно, что в турецкой сказке человек-конь, покидая героиню-девушку, нарушившую его тайну, не скачет прочь, не летит по небу в виде коня, а сначала превращается в птицу — голубя и улетает в таком виде («Чембер-Тияр»).
Связь коня с воздушной стихией и птицами прослеживается на материале древнеиндийской мифологии, где особенно много конских ипостасей. Так, в Ригведе упоминается божественный конь Таркшья: он «быстр, могуч, победоносен, спешит на битву». В поздневедийских текстах Таркшья — это название птицы, которая в эпической традиции и последующей литературе идентифицируется с мифической птицей Гарудой[56].
Следующий персонаж турецких волшебных сказок, в котором осуществляется синтез сверхъестественных и земных элементов и который фигурирует в текстах то в виде человека, то в виде животного, — это человек-кот или кошка, причем черные.
Сюжет одной из интересующих нас сказок таков: «Жила когда-то бедная девушка. Была она молодая, красивая, но очень бедная. Ютилась она в лачуге. Утром и вечером, молясь, она произносила: „О мой Аллах, не дай мне умереть, пока я не пожила в доме из сорока комнат“». Далее говорится о том, что в той стране у одного человека как раз был дом в сорок комнат, но кто бы туда ни поселялся, вскоре оттуда выезжал. О доме пошла дурная молва, и хозяин дома решил его продать. Он нанял посредника и велел ему на улицах выкликать, что продается дом в сорок комнат. Посредник целыми днями ходил по городу, но покупателей не находилось. Однажды он попал на улицу, где жила бедная девушка, та услышала что продается дом, о котором она мечтала, и сказала: «Я куплю». Посредник спросил с презрением, хватит ли у нее денег, и девушка, опустив голову, ушла. А вечером посредник пришел к хозяину дома и сказал, что покупателей на его дом не нашлось. «И даже ни одна собака не пролаяла? — спросил домохозяин. — Никто даже голоса не подал?» Посредник ответил, что дом захотела купить какая-то бедная девушка, живущая в лачуге. Тогда домохозяин решил поселить в своем доме эту девушку на сорок дней бесплатно, дав ей как бы кредит. Посредник отправился за девушкой, она собрала свои вещи, которых и было-то «овечья шкура да треснувший кувшин», и поселилась в доме из сорока комнат. Соседи увидели, что в доме стала жить какая-то девушка, и прислали ей блюдо с едой.
Вечером, когда девушка совершала омовение перед намазом, внезапно появился черный кот. «Ах, — сказала девушка, — Аллах дал мне дом в сорок комнат, дал и еду, а теперь он послал мне друга для души — кота. Иди сюда, мой черненький! Добро пожаловать, милости просим!» Девушка обняла кота, отнесла его в комнату, посадила напротив себя за стол, и они вместе поели. Когда пришло время ложиться спать, девушка постелила коту овечью шкуру, а сама легла на голом полу. «Тебя мне Аллах послал, ты мой гость, спи здесь спокойно, — сказала девушка». Утром она увидела, что кот ушел, а на том месте, где он лежал, остался «камень размером больше яйца». Девушка положила камень на полку.
Так прошло «десять, пятнадцать дней». Соседи поочередно каждый вечер приносили девушке еду, и каждый вечер появлялся черный кот, оставался у девушки ночевать и исчезал, как только наступало утро. Всякий раз кот оставлял девушке камень.
Когда камней набралось много, девушка решила попробовать их продать. Оказалось, что камни драгоценные, девушка их продала, стала богатой и зажила в свое удовольствие. Все соседи проводили с ней время «в веселье и забавах», а черному коту она заказала золотую кровать.
Прошло тридцать девять дней, и появился посредник, думая, что вряд ли девушка сможет заплатить за дом и придется ее выселить. К его изумлению, девушка полностью расплатилась и «забрала насовсем ключи от дома». Однако девушку мучило любопытство, что это за черный кот: «она каждое утро крепко-накрепко запирала двери», а «кот каким-то образом выходил из комнаты и исчезал». Девушка решила не спать, подкараулить и выяснить, что делает кот.
Сначала ей это никак не удавалось, но, после того как она порезала себе палец и посыпала его солью, она не смогла заснуть и сумела выследить кота. Она увидела, что двери сами собой отворились, стена раздвинулась, образовался проход в какой-то сад, на деревьях которого висели те самые драгоценные камни. Девушка вслед за котом прошла в другой сад и увидела красивый белый дворец. Кот встряхнулся и превратился «в прекрасного, как лев, юношу».
Его встретила красивая, молодая женщина, которая оказалась его женой. Она дала юноше выпить чашку шербета, и он впал в сон. Женщина, чтобы проверить, спит ли юноша, накалила вертел и вонзила ему в пятку. Юноша не проснулся, и женщина вышла в соседнюю комнату, где ее поджидал «огромный безобразный арап». Он стал колотить женщину и упрекать ее в том, что она задержалась. Видевшая все это девушка наконец опомнилась и поспешила вернуться домой.
На следующий день, когда кот снова пришел к ней, она рассказала ему все что видела и назвала его именем Бенли-Бахри, которое услышала в саду от деревьев. Кот снова превратился в прекрасного юношу. Оказалось, что он сын падишаха пери, а его жена, стало быть, изменяет ему с его дядькой-арапом. Юноша сказал, что должен им отомстить, но девушка не увидит его в течение семи лет, ибо тот путь, который они проделали ночью, в действительности длиною в семь лет. Юноша исчез, а девушка стала ждать его возвращения.