– Нет. Он умер за много лет до того, как я встретил своего учителя.
– А как ты его встретил?
Чандра сталкивалась с очень немногими мироходцами. По ее опыту, они были редким сортом людей, и все до единого – одиночки. Мироходцы не объединялись, и им было необязательно проявлять дружелюбие друг к другу.
– Он... Нашел меня, – сказал Гидеон.
– После того, как ты... – Чандра подобрала подходящее слово, которое не имело смысла для гоблина, на случай, если тот лишь изображал изнеможение и слушал разговор, – переправился?
– Ты имеешь в виду, после моего путешествия? – Судя по голосу, Гидеона развеселила попытка расспросить его, не давая пленнику что-то понять.
– Да.
– Нет, мы встретились до этого.
– Как он нашел тебя?
– Шурл, ты сказал, что это недалеко, – вместо ответа напомнил Гидеон гоблину. – А кажется, что далеко.
– Да, – устало согласился Шурл. – Кажется далеко.
– Если ты солгал...
– Нет, – поспешил добавить Шурл. – Не трогай мои руки.
– Возможно, я просто немного устал, – признался Гидеон Чандре. – Тебе не кажется, что это далеко?
Девушка не видела его лицо. Вместо того, чтобы ответить, она продолжала.
– Ты собирался рассказать мне, как ты познакомился со своим учителем.
– Я собирался?
– Да.
– Почему ты хочешь это знать?
– Мне скучно, – Гидеон не ответил, и она сказала: – На самом деле, мы можем поговорить о чем-нибудь еще. О свитке, например.
– Тогда скучно будет мне.
– И все же, как он тебя нашел?
– Ну, тебе это будет близко и понятно, – ответил Гидеон. – Я был преступником.
– Почему-то меня это не удивляет. А что ты делал? Нападал на женщин и отнимал у них ценные вещи?
– Очень смешно. Конечно же, мы приносили в жертву самых милых зверушек, каких только можно было найти, и пили их кровь из черепов наших жертв при луне.
– Тогда это место станет твоим возвращением к корням.
– А если серьезно, мы вламывались в дома богачей...
– Мы?
– Наша команда. Я был главарем, более или менее. Мы крали деньги, вещи, ценные предметы. И...
Чандре показалось, что Гидеон не желает продолжать, но она потребовала: — И что?
– Мы раздавали их, – девушка промолчала, и маг добавил: – Беднякам.
Чандра нахмурилась. – Зачем?
– Мы были... – Гидеон, по-видимому, подбирал верное слово, – идеалистами.
– Это большая разница с питьем крови зверей.
– Я был очень молод, – произнес Гидеон. – Я хотел все изменить, но не знал, как. Я хорошо воровал. Хорошо дрался. И очень хорошо командовал уличными мальчишками моего возраста.
– В это легко поверить.
– Но мне нужно было многому научиться.
– А где были твои родители? Они не пытались тебя сдерживать? — Родители Чандры как раз и пытались, еще давно, когда она была маленькой.
– К тому времени моя мать уже умерла.
– А отец?
– Кто его знает, – безразлично проговорил маг. – Я с ним никогда не встречался.
Трое снова шли в тишине. Чандра начала в самом деле ощущать, где-то в глубине своего тела, насколько она беспомощна без своей силы. Даже если они получат какие-нибудь ответы от мудрой женщины, о которой им рассказал Шурл, что им нужно будет сделать, чтобы покинуть этот мир? Девушка приказала себе перестать думать об этом.
Наконец она нарушила молчание. Пришлось прибегнуть к тому, что отвлечет ее от этих мыслей.
– Твой учитель, – внезапно сказала Чандра.
– Что?
Гидеон отозвался, и стало понятно, что его мысли блуждали где-то далеко. Может быть он задумался о том же, о чем и сама Чандра.
– Как твой учитель нашел тебя? – требовательно повторила пиромантка. – Как он заставил тебя бросить ту жизнь вне закона?
Последовала пауза, затем Гидеон спросил:
– С чего ты решила, что я бросил?
Чандра в изумлении выдохнула, потом улыбнулась – и почувствовала благодарность за то, что Гидеон заставил ее развеселиться. – Я признаю свою ошибку!
На самом деле, по мнению Чандры, Гидеон так и оставался преступником. Она предполагала, что маг, вооруженный суралом, последовал сюда за ней, чтобы задержать и препроводить обратно в Кефалай. Пиромантка примерно представляла себе его дела – что-то вроде межмирового охотника за головами. Прелатесса в тот раз наняла кого-то с исключительными способностями для погони за Чандрой. Почему же сейчас это должно быть по-другому?
Но, раз солдаты прелатессы не знали, где свиток, этот мироходец явно не вернул им артефакт.
Возможно, Гидеон все еще был вне закона. Или подчинялся и тем, и другим, играя за обе стороны.
Эта мысль заставляла относиться к нему теплее. Но вслух Чандра произнесла:
– Пока ты связан нашей сделкой и не пытаешься сдать меня прелатессе, я не буду осуждать дорогу, которую ты выбрал в жизни.
– Очень мило с твоей стороны.
– Так все же. Где твой учитель нашел тебя?
– Я сидел в тюрьме, — признался Гидеон.
– У нас и вправду много общего.
– Он был уважаемым человеком, а тюрьма не была приспособлена для того, чтобы удержать кого-то с моими способностями, — продолжил маг. — Поэтому меня освободили и передали на его попечение.
– Так и началось твое обучение?
– Да. Проще, чем он ожидал, как мне кажется. После моего первоначального сопротивления — и попытки сбежать из-под опеки, – я стал преданным и ревностным учеником.
– Тебе нравилась сила, – Чандра вспомнила свою одержимость, когда ей открылось то, что она может делать. То, что никто вокруг не понимал и в чем никто больше не мог участвовать.
– Да, нравилась. Нравилось развивать и оттачивать силу. Но в основном, – Гидеон умолк в раздумьях, – в основном я осознавал, что мой учитель – первый человек в моей жизни, который мог помочь мне найти то, что я искал.
– И что это?
– Направление. Цель. Свой путь.
– Направление...
Чандра об этом раньше не задумывалась. Она пришла в монастырь Керал, чтобы узнать больше о своей силе. Как достичь с ней большего, а также то, как ею лучше управлять. И недавний опыт показал, что все еще было, чему учиться в этом смысле.
Пиромантка не хотела сейчас думать ни о чем из этого. Кроме всего прочего, в настоящее время полная ее сила была недостижима. Но и об этом размышлять тоже не хотелось. Поэтому она продолжила расспрашивать Гидеона.
– Когда ты узнал о том, кто ты есть на самом деле?
– Когда пришло время, – ответил маг. – Когда зажглась моя Искра.
Искра, как учили Чандру, была отпечатком Слепой Вечности в душе мироходца. Она давала защиту от энтропии эфира. И, хотя это происходило с каждым по-своему, зажжение Искры мироходца было спусковым крючком для его первого перехода в другой мир.
– Но мой учитель знал все еще до того, как я узнал сам.
– Как же?
– Из-за моей силы. Когда я полностью посвятил себя тренировкам, моя сила выросла. Я думал, что это всего лишь результат обучения. Но позже, когда я понял правду о себе, учитель сказал, что он уже некоторое время знал все, потому что он видел лишь одного иероманта – мага справедливости, – более мощного, чем я.
– Ясно. Того, который дал ему сурал много лет назад?
– Да. Задолго до того, как со мной произошло все это, он верил, что у меня зажжется Искра, и я стану тем... Кем я стал, – закончил Гидеон и добавил: – Поэтому он подготовил меня.
– Он рассказал тебе, кто ты? – спросила девушка.
– Нет. Он говорил про таких, как я, и про того, кого знал сам. Обратился к своим познаниям о Мультивселенной, об эфире и о Слепой Вечности. Как готовиться к переходу. Как в нем выжить.
– То есть ты знал о том, что происходит?
– Да. Я полностью отдавал себе отчет в этом.
– Знал до того, как это случилось? – с удивлением спросила Чандра.
– Не совсем так. Но когда я почувствовал, что моя Искра зажигается, я все понял. Это было... – Гидеон вновь медлил. – Я убил кое-кого, – тихо признался он. — Кое-кого очень могущественного и опасного. Я знал, что мне не суждено пережить это противостояние. Если размышлять здраво, то нет. Но я был потрясен тем, какой силы я достиг. Я чувствовал просветление всего мира вокруг меня. Чувствовал яркость существования, ощутил простоту сущности, которую никогда раньше не знал. Было мгновение, пусть и мимолетное, когда я понял все, окружавшее меня, Мультивселенную на уровне основы, если ты можешь вообразить такое. Поэтому, когда я выскользнул в эфир, я знал, куда мне идти.
– И так каждый раз?
– Нет, – ответил Гидеон. – Как только я оказался в другой вселенной, это чувство пропало. Я пытался достичь этой степени осознания всю свою жизнь после того раза, но не было ничего даже отдаленно похожего.
Гидеон медленно вздохнул.
– Но переход в другой мир сработал. Очень близко к тому, как это описал мой учитель. И, следуя его наставлениям, я нашел и обратный путь. Так, что я смог рассказать ему, как все было.
Чандра ощутила смешанное чувство восхищения и зависти. – Не могу представить себе...
– Представить что?
– Каким бы был мой первый переход, если бы я знала все эти вещи. Если бы кто-нибудь рассказал мне.
– Ты не имела понятия о том, что с тобой происходит?
– Нет, – ответила пиромантка. – Я даже никогда не слышала о переходах по мирам...
Она моргнула и поняла, что разговор стал неблагоразумным. Чандра с беспокойством взглянула на гоблина, который метался впереди с руками, связанными за спиной. Но Шурл, казалось, не обращал внимания на двух магов. Он казался обеспокоенным, подпрыгивал и всматривался в окружавшую их темноту, слово ожидая нападения из засады.
– Это, наверное, было тяжело, – продолжил иеромант.
– У меня не было того, что у тебя. Я подумала, что умираю, — призналась Чандра. – Или... Не знаю. Это было очень больно. И, хм, страшно.
Она не знала, зачем рассказывает ему это. Чандра никому об этом не говорила, даже матушке Лути. Учителей, кроме Лути, у Чандры не было, да и ее она знала недолго. Пиромантка даже не сталкивалась с другими мироходцами до ее недавних схваток с ними. Всему, что она знала о хождении по мирам, Чандра училась сама, а про таких, к