– Так покажи нам, как нужно биться, щенок! Только не стоит их недооценивать или останешься там навсегда.
С этими словами усач нехотя отпустил задыхающегося юнца.
– Ты… еще… – пытался ответить Баркас, но выходил только хрип.
– Вот и молчи. Таким ты мне нравишься больше, – с кривой ухмылкой произнес Маверин.
30. Ночной кощмар с ожившими мертвецами
Яркая розовая луна освещала путь отряду визерийцев, которые задумали ночью застать врасплох своего врага. Тридцать пять хорошо вооруженных воинов шли ровным строем, но без лишнего шума, помня недавнюю резню. Но, когда они вошли в Химеров Коготь, всё изменилось. Каждая тень стала казаться спрятавшимся врагом, а любой шорох заставлял спешно оборачиваться. И когда уже даже малейший луч призрачного света не мог пробиться сквозь вековые скалы, даже натренированные и дисциплинированные визерийцы крались, словно испуганные мыши, судорожно сжимая мечи в скользящих от пота руках.
Но вот остался позади завал, и отряд Каллеба снова оказался под взором бледной луны. Однако лучше бы здесь была та самая кромешная тьма. На столь небольшой площадке лежало слишком много мертвецов. Одни нашли покой в гордом одиночестве, другие формировали кровавые кучи, видимо пытаясь из последних сил выбраться из пекла по трупам товарищей. Основную массу составляли раздавленные, разрубленные и лишенные конечностей тела. Но были и с первого взгляда нетронутые. Казалось, тряхни их и они лениво откроют свои заспанные глаза. Однако все они были убиты, что подтверждали давно засохшие пятна крови под ними. Никто из них больше не восстанет из мертвых. В это верили и сами визерийцы. Но закрывшие свет тучи решили по-другому.
Внезапно ущелье накрыла плотная тьма, и трупы резко ожили. Но как будто этого было мало, они не просто восстали, а начали яростно истреблять остолбеневших от страха солдат Баркаса. И, прежде чем визерийцы попытались дать хоть какой-то отпор, Райгон со своими парнями успел прикончить добрую часть врагов.
– За оружие! Восстановить строй! – пронзил тишину тонкий голос командира Каллеба, но тут же резко оборвался от попавшей в глазницу Баркаса стрелы.
Визерийцы отчаянно пытались показать всю свою мощь в бою, но против отряда Парса они выглядели как мухи против ос. Каждую секунду какого-нибудь несчастного пробивало жало гридионцев. Салтер, успешно отбив клинок крупного визерийца, коротким ударом воткнул кинжал в правый бок врага. Темная кровь пролилась на синий доспех, а тело, издав что-то среднее между всхлипом и вздохом, мгновенно обмякло. Не доставая оружия из теплой плоти, Волк выхватил меч из ножен и резким полупируэтом лишил солдата сзади головы. Следующей целью парня был воин справа, который, будучи намеренным прикончить юношу, несся на него с поднятым полуторником. Однако не успел Салтер встать в защитную стойку, как ухо уловило едва различимый свист стрелы, вонзившейся в шею противника. Последний живой визериец что есть сил бежал к завалу в надежде на спасение, но его ноги споткнулись о труп колидийца, и солдат с криком упал плашмя на землю. Подняться он уже не смог – из затылка торчало древко с гусиным оперением, окропленное кровью бедняги. Спустя годы кто-нибудь из визерийцев мог бы рассказывать эту историю своим детям и внукам, пугая неокрепшие умы. Но план Сонмара на то и был столь хитрым, чтобы никто эту страшную байку не смог поведать.
Крики и звон мечей были слышны снаружи не более пяти минут, затем наступила зловещая и тяжелая тишина.
– Им нужно помочь, генерал. Вдруг кто-то выжил, – нервно сказал король Мильгор.
– Сомневаюсь. К тому же мы и сами можем попасть в ловушку. Завтра дадим бой – в этот раз мы будем готовы, – как-то злобно ответил Хезард Маверин.
Усач пафосно покинул бледных братьев Секиров, направившись к своим солдатам.
«Я предупреждал тебя не быть таким заносчивым, щенок Нивера. Что ж, ты получил урок. Жаль, что ты его не пережил», – пронеслось у главнокомандующего в голове, а на лице расплылась демоническая улыбка.
31. Недоброе утро
Первый луч света еще не успел коснуться земли, а в лагере визерийцев уже вовсю раздавались крики и проклятия.
– Что ты, сукин сын, несешь?! Тебе гридионцы все мозги повыбивали? – надрывая голосовые связки, вопил Нивер.
– Но… но, Ваше Величество… – бедный солдат трясся перед королем, как кабан при встрече со слепым медведем в разгар брачного периода косолапых.
– Что «Ваше Величество»? Я был Вашим Величеством еще до того, как твои родители с перепугу обрадовались твоему рождению.
– В… Ваше Величество, – заикаясь, повторял бледный юнец с поразительной настойчивостью, – они даже записку оставили.
– Дай сюда! – Нивер с гневом вырвал листок из дрожащих рук.
На смятом клочке бумаги, измазанном не то грязью, не то чем-то другим, корявым почерком были выведены нехитрые, но емкие слова, адресованные всем оставшимся составом наемников их бывшему работодателю:
Доброе утро ваше сиятельство. Хотя для вас оно наверняка не такое но для нас добрее не куда. Как вы уже могли заметить мы ушли прихватив с собою не много солдат из захваченых вами провинций в замен моих убитых людей. Желаем вам удачного захвата наридии и чтоб стоял чл успехов в личной жизни.
Кстати не беспокойтесь о ваших деньгах. Все семь тысяч преантов уйдут на благотворительность бедным кузнецам и трактирным бабам.
Чем дольше Нивер читал это письмо, тем сильнее наливались кровью его глаза и тем более шумным становилось его дыхание.
– Сколько человек этот рыжеволосый хер увел с собой?! – брызжа слюной, закричал раскрасневшийся король.
Но его вопрос ушел в пустоту, так как трясущийся солдат уже давно благоразумно сбежал в глубь расположения. В конце концов выяснилось, что лагерь покинуло порядка четырех тысяч воинов. Одни, как и сказал Свишос, ушли вместе с ним, другие отправились под шумок домой. Да и кому захочется сражаться за узурпатора, против которого ты сам недавно бился.
Но не только у визерийцев возникли проблемы с боевым духом. Между красными шатрами уже не раздавались песни и не звучали шутки, вызывающие взрыв хохота. Даже споры поумолкли, а сами гридионцы, грязные и побитые, ходили по лагерю с усталыми лицами.
В шатре короля Фейзера проходило очередное собрание генералов. Измученные лица с огромными мешками под глазами очень точно показывали, что, несмотря на видимую легкость побед, гридионцам они стоили огромных усилий.
– Что скажешь насчет сложившейся ситуации, Бренор? – обратился правитель Стальной страны к своему главнокомандующему.
– А что тут скажешь… Люди обессилили, Ваше Величество. Этот бой дастся нам ой как тяжко.
– А будто нам этого мало, так еще и армия Нивера становится всё больше и больше, сколько бы мы их не били, – хрипло отозвался генерал Корд, который выглядел хуже всех из-за выпитого им алкоголя.
– Говорят, что это ты ликвидировал командиров Визерии? – На еще более похудевшем и заросшем щетиной лице Фейзера возникла легкая ухмылка.
– Один шанс на миллион. Даже для меня. Жаль только, главного гада не зацепило, Ваше Величество.
– Да… жаль.
– Ну всё, хватит сопли распускать! – Генерал конницы – Ягор Челинг громко ударил кулаком по столу. – Нас там враг заждался, а мы тут нытьем занимаемся.
– И правда, какая информация о подкреплении Нивера?
– Тыщ семнадцать, не меньше. – Все командиры и даже Челинг нахмурились еще больше. – Но они не солдаты. Видимо, население захваченных стран.
– Раз качеством не получилось, решил взять количеством, – прокомментировал Бренор Колинт.
– Ага, вот только часть сразу же свалила домой.
– Сколько?
– Около четырех тысяч.
– Всё равно их много.
– Не спорю, но, учитывая нашу тактику, мы спокойно можем выдержать и тринадцать, и двадцать, и даже пятьдесят тысяч таких голодранцев.
– Какой ты оптимист, Велинд. Вот только они свежие и непуганые, а мы тут уже третий день в доспехах маринуемся, – саркастично заметил главнокомандующий.
– Может, я и преувеличил, – ответил немного обиженно генерал Корд, – но смысл ты должен был понять. Укрепимся на своей позиции и будем потихоньку бить врага. Старая добрая схема.
– Вот именно. Схема старая. Боюсь, Нивер мог что-нибудь придумать с нашей защитой.
– Собственно, Нивер… – холодно произнес король Фейзер, – пора с ним покончить. Пока он жив, армия Визерии будет расти и дальше. И так покуда мы сами не начнем валиться с ног.
– Эх, нам бы сейчас…
– У них самих забот по горло. Будем надеяться, что они сдержат колидийцев, – правитель Гридиона мельком глянул на письмо, присланное отрядом Райгона.
– Химера побрала бы этого Мильгора! – рявкнул Ягор Челинг.
– Ладно, насчет тактики.
– Вы думаете…
– Да, нужно устроить прорыв.
– Слишком опасно, коннице не пройти через всю пехоту.
– Я знаю. Но я говорю не о кавалерии, а о щитниках.
– Слишком опасно, Фейзер… – продолжал Ягор Челинг.
– А что ты предлагаешь, дядя?
Все генералы замолчали, уставившись на план боя. Каждый из них был одновременно согласен и нет с королем. Такой отчаянный план будет стоить Гридиону многих бойцов, но простой может стоить еще больше.
– Как я и думал.
– Но просто идти вперед сломя голову – чистое самоубийство.
– Сложно с этим спорить. Поэтому обсудим детали.
32. Поздние переговоры с кровавым исходом
Тяжелые свинцовые тучи лениво плыли в небесах, неся с собой душный и пыльный воздух. Жара заставляла трупы источать тошнотворный запах гниения, который приманивал к ущелью разнообразных мух, оводов, мошек и других назойливых насекомых. Покрытые потом и пылью, истязаемые паразитами, молодые воины Райгона нетерпеливо ожидали решающий удар противника. Они давно готовы к новому сражению и, подобно всем молодым умам, были абсолютно уверены в исходе сражения. Затишье перед бурей прерывали лишь крики воронов, коршунов и иных падальщиков, кружащих над полем боя. Где-то за спиной сверкали молнии, но до парней доходили лишь слабые отголоски далекой грозы.