Внутри заведения, несмотря на дневное время, было много разношерстного народа. Справедливости ради стоит отметить, что основную массу составляли не пьяницы и уставшие работяги, а жители захваченных земель. Их можно было отличить по неопрятной одежде со следами грязи и огня. Эти бедолаги кучами собирались в подобных местах, чтобы немного отдохнуть, поесть и снова двинуться в бесконечный путь.
Райгон, расталкивая толпу локтями, медленно приближался к барной стойке, за которой, лениво озираясь и отгоняя мух от еды в печи, стоял низкий и крепкий бородач с румяным лицом.
– Добрый день, господин Цалек! – поприветствовал хозяина трактира Парс.
– Добрый, – мужчина подозрительно скосил взгляд на юношу, отвлекшего его от важного дела.
– Я от нашего общего знакомого, – аккуратно протянув листок бумаги, продолжил Райгон, – хотелось бы осмотреться в вашем милом городке.
Горбот Цалек нехотя взял записку и, сощурившись, внимательно прочитал, беззвучно шевеля губами. Через одну долгую минуту он, словно ожив, протянул руку парню.
– А добрый-добрый, господин Парс! Рад вас видеть в нашем заведении под названием «Кривой Меч»! – энергично протараторил хозяин заведения.
– Скажите, а откуда, собственно, такое наименование? Я нигде не вижу ни одного клинка, – недоуменно спросил Райгон.
– А-а-а! Этот вопрос нам часто задают, – загадочно протянул Горбот и вытащил из-под стойки поржавевшее оружие. – Вот виновник. Меч Жада Коруза – героя Гридиона времен Ангиальфа. По легенде, именно он спас короля в той жуткой битве. Да, мощный сукин сын был. Правда, кузнец из него был, как из свиного хвоста – хлыст. Но недостатки клинка Жад компенсировал нечеловеческой силой. Впрочем, и на такой дуб нашелся топор.
– И кто же смог победить такого гиганта? – с улыбкой спросил Парс.
– Алкоголь, – коротко и непринужденно ответил трактирщик. Получив всю необходимую информацию от Горбота Цалека и посетителей таверны, Райгон вышел на улицы города, чтобы завербовать своих будущих коллег. Почти восемь часов он провел на ногах, прошерстил все возможные места обитания требуемого контингента: ночлежки, приюты и указанные трактирщиком трущобы. Ради одного из кандидатов ему даже пришлось посетить местную тюрьму.
– Добрый день, я по королевскому приказу, – быстро протараторил Райгон, сразу же ткнув бумагу в лицо слегка помятому и уставшему тюремщику.
– Каво? – с недоумением спросил седой мужчина. Однако, медленно прочитав указ с печатью Фейзера, тут же нехотя отворил мощную металлическую дверь.
– Только без глупостей, а то живо найдем и тебе апартаменты, – произнес страж, когда засов с лязгом сдвинулся, а в затхлую темноту проник робкий лучик солнца.
Райгон аккуратно спускался по ступеням, привыкая к недостатку света. Стук его сапог эхом раздавался по, казалось, заброшенным каменным стенам, а в нос ударял резкий запах сырости и мочи. После жаркой и душной улицы тюремный холод неприятно обжигал кожу. Все чувства говорили Парсу уходить отсюда, но мозг уверенно твердил идти вперед. Юноша всматривался в бесконечный сумрак камер, но всё еще ничего не видел. Он не торопясь подошел к одной из решеток и, сощурив глаза, сфокусировался на бесформенной тени, лежащей в дальнем углу. Внезапно перед Райгоном с животным рыком возникло страшное лицо с гнилыми зубами и горящими жаждой убийства глазами. Лишь отлаженные рефлексы спасли Парса от волосатых рук чудовища. Тут же со всех сторон раздался зловещий и закатистый смех, который, отражаясь от голых стен, превращался в сумасшедший гомон бесов.
– Очень смешно, – раздраженно произнес Райгон. – Кто из вас браконьер?
– Я!!! – дружно ответил хор голосов.
– Здесь каждый второй охотник, малыш. Чем же еще прикажешь заниматься в стране, где большую часть земли занимают леса? – ответил грубый голос позади.
– Ладно, спрошу по-другому – кого задержали три дня назад? – не успокаивался парень.
– Это, видимо, по мою душу, – раздалось из дальней камеры.
Райгон, отсчитывая каждый шаг, подошел к поржавевшей решетке. Он уже несколько приспособился к мраку тюрьмы. В камере сидел на горстке соломы молодой худой парень с копной темных волос. Его лицо с выраженными скулами украшала наглая щербатая улыбка, а также огромный синяк на всю левую глазницу.
– Какая важная походочка, небось, на государственной службе? – разбавил молчание незнакомец.
– А ты весьма наблюдательный, не так ли? Продолжай.
– Но не так давно в этой сфере, я прав?
– Дальше, – холодно ответил Парс.
– Так, что еще… Военное воспитание?
– Это же Гридион, олух.
– А, ну да. И ты хочешь сделать мне какое-то предложение?
– Ага, руки и сердца! – пробасил толстяк справа.
– Вроде того. Говорят, что ты можешь по следам оленя узнать его пол и возраст?
– Еще и всю родословную, вплоть до прадедов. Люди слишком много болтают, – отмахнулся браконьер.
– И то, что ты отбился от трех стражников, когда тебя ловили, тоже брехня?
– Нет, это правда. Только ведь всё равно поймали, – молодой человек указал на подбитый глаз.
– Ясно, так почему же ты променял добычу дичи на выслеживание человека? – пренебрежительно спросил Райгон.
– Не твое дело! – буркнул правонарушитель.
– Клиб, мы оба знаем, что он был мерзавцем, так что нам следует найти общий язык. Желательно до твоей казни, – тихо прошептал Парс.
– Послушай, я скажу тебе то же самое, что и остальным: Юстав Брунт обманом отнял у моей семьи эти угодья, чтобы организовать там притон для своих головорезов. А нашу семью нагло вышвырнул. Но это земли Хастов, а значит, я имею право на них охотиться на любую дичь. Даже на людей! – процедил сквозь зубы Клиб.
– И поэтому ты прикончил девять человек? В любом случае не мне тебя судить. Но именно я могу тебе помочь.
– Да, и как же? Может, вытащишь из-под плахи?
– Может, – сухо ответил Райгон и показал юноше примятый желтоватый лист. – Здесь печать короля, и, если ты мне поможешь, я уговорю Фейзера вернуть вашей семье родные угодья. Ну что, по рукам?
Солнце уже опускалось за грязную черепицу домов, а Парс смог найти лишь девять человек для порученной миссии. Все они терпеливо ожидали в назначенной таверне. То ли Райгон слишком усердствовал в отборе лиц, то ли, наоборот, ему не хватило упорства в поисках, однако парень явно рассчитывал на лучший результат. Немного подумав, он всё же решил еще немного осмотреть Бринд на наличие подходящих людей. Почти три часа он исследовал узкие подворотни и переулки, но все бродячие подростки города будто специально спрятались от его взора. Парс уже собирался разворачивать Урагана обратно к таверне, достигнув дальней оконечности Бринда, но вдруг услышал за полуразрушенным домом приглушенные крики:
– Мароуз, бес тебя дери, быстрее!
– Сейчас, Кауд. Этот паршивец никак не хочет идти.
– А ну, шевелись, ублюдок! – Долговязый мужчина с кривым носом ударил дубинкой смуглого парня. – Мы так до Визерии только зимой притопаем.
– Может, прикончим его, чтоб не париться? – с гнилой улыбкой произнес полный и лысый компаньон.
– Мы и так потеряли деньги из-за того старика, – строго ответил Кауд.
– Кто ж знал, что он откинется от удара по башке, – виновато изрек Мароуз, – к тому же его никто не хотел покупать.
– И то верно, хреновый месяц. Вроде и война – лови рабов и радуйся, страже-то не до нас. Ан нет!
Работорговцы! Удачное окончание дня.
Тихо, насколько это возможно, будучи верхом на лошади, Райгон приблизился к источнику шума. Это были шествующие цепочкой грязные истощенные рабы разного пола и возраста, ведомые двумя «торговцами живым товаром».
– Эй вы! – громко обратился Райгон. – Что здесь творится?
– Ух ты ж! Ты тут откуда взялся, шкет? Шуруй давай, пока цел, – хрипло ответил Кауд, едва не выронив свою дубинку.
– В нашем королевстве запрещена торговля рабами, – продолжил Парс.
– Так мы и не продаем.
– Ага, выгуливаем, – поддержал Мароуз и раскатисто засмеялся. – А ты че, страж какой иль хер простой?
– Я прибываю на королевской службе. Поэтому вы арестованы! – сердито ответил юноша.
– Подожди-ка, друг. Зачем же так сразу? У нас же и разрешение есть.
С этими словами Кауд ловким движением вытянул из-за пояса дубинку и попытался сбросить Райгона с лошади, но парень опередил его. Выпрыгнув из седла, он ударом ноги в голову отправил дылду на землю. Мароуз накинулся на противника с ножом, однако Парс коротким финтом в направление головы заставил толстяка поднять руки для защиты, а сам, вывернув кисть, аккуратно рассек бедренную артерию работорговца, после чего добил упавшего на колени врага сильным ударом по шее с разворота. Настолько мощным, что лысая башка скатилась в сточную канаву, пока обезглавленное тело разбрызгивало кровь на землю, кожаные сапоги Райгона и ноги занервничавшего Урагана. Кауд, не теряя времени и забыв о товарище, спешно убегал. Лишь краем глаза он заметил, как один из рабов длинным прыжком достал до оставленного в сумке Мароуза арбалета, и уже через секунду болт оказался в крестце бандита. Такой помощи Парс точно не ожидал.
– Ого! – удивленно произнес он. – Весьма неплохо. Да и как ты вообще освободился?
– Ловкость рук и немного времени творят чудеса, – ответил теперь уже бывший раб.
– Да ведь ты тот, кто мне нужен! Меня, кстати, Райгон зовут, – парень протянул руку незнакомцу.
– Замечательно, – бросил в ответ худой высокий парень, освобождаясь от оставшихся пут.
– Э-м, а тебя как зовут?
Райгон был обескуражен поведением этого человека.
– Салтер, – нехотя ответил ловкач.
– Очень приятно. У тебя странный акцент. Ты не местный? Откуда…
– Слушай, – перебил его Салтер, – спасибо за помощь и всё такое, но мне пора. Обязательно увидимся.
– Ты даже не выслушаешь мое предложение?
– А ты догадливый, – парень уже полностью освободился. – Прощай! – Салтер махнул рукой Райгону.
– И куда ты собрался? Домой? К родным и друзьям? Если бы тебе было куда идти и были те, кто тебя ждет, ты бы не оказался среди рабов!