Шарлатанка я все-таки или нет, спросила себя Ирина. С одной стороны, Вика все про меня знает, про наговоры мои и про заговоры, и отзывы благодарных клиентов сама же сочиняет на сайт. С другой стороны… а кто его знает? Порчу навести — раз плюнуть. Кто-то устоит, а кто-то свалится. И доказывай потом, что ведьма на самом деле — авантюристка.
— Порчей не занималась до сих пор, — Ирина стянула с головы платок. — Знаешь, надо бы иконку в комнату. Так, чтобы… ну, чтобы так.
— Ага, — согласилась Вика. — А ты ведьма — это как, ничего? Иконка к месту придется?
— Я целительница, — промямлила Ирина.
Никогда и никого не тревожила та каша, которую она заваривала на заказ из православных, языческих и вудуистских обрядов. Помогает тебе Христос, Перун или Гэндальф — не важно, лишь бы помогали, потому что ты — хороший и заслуживаешь лучшего, а соседи, родня и сослуживцы — сомнительные, а временами откровенные негодяи, поэтому Христос, Перун или Гэндальф помогут тебе, а виновных накажут…
Демон Олег стоял молча, скрестив руки на груди, как судья или даже палач.
— Так будем праздновать? — все еще напряженно спросила Вика. — Возвращение в профессию?
Ирина вскинула подбородок:
— Будем. Наливай.
Пока Вика возилась на кухне, Ирина прошла в совмещенный санузел съемной квартирки-офиса. Присела на край ванны, вытащила из сумки бумажный сверток, заклеенный скотчем. В свертке лежали таблетки — всего пять штук.
— Не вздумай, — сказал демон.
В тесном помещении ему не было места, поэтому он отражался в зеркале.
Ирина открыла воду в ванне и в раковине, чтобы создать шумовую завесу.
— Я серьезно, — сказал демон. — Ты от этой дряни свалишься с копыт, а времени у нас — до четырех утра.
— Времени у нас? — пробормотала Ирина, выкатывая на ладонь белесую таблетку.
— Кое-кто повесится сегодня в четыре тринадцать утра. Если ты его не остановишь.
Ирина засмеялась.
— Ведьма, — сказал демон. — Ты сомневаешься, что я могу укатать тебя в психушку навсегда?
Ирина потянулась губами к таблетке.
Рука ее дернулась, будто ладонь подбили снизу. Таблетка взлетела, повертелась в воздухе и упала в ванну, прямо в водоворот у стока. Ирина потеряла равновесие и чуть не шлепнулась следом — как была, в одежде. Сверток с оставшимися четырьмя «колесами» вывалился, и таблетки раскатились по полу, забиваясь в щели, в пыльные дыры, проникая глубоко под ванну.
Угловатым жестом марионетки Ирина крепко взяла себя за волосы и несколько раз дернула — так, что из глаз хлынули слезы, а на пальцах остались выдранные с корнем пряди.
— Хватит? — спросил демон. — Или еще?
— За что?!
Ее руки снова потянулись к волосам.
— Хватит!
— Вот и молодец, — демон в зеркале подошел совсем близко, почти уперся лбом в стекло. Уставился на Ирину сверху вниз. — Отправь свою Викулю поскорее на фиг. Надо работать.
— Как же я отправлю, — Ирина сдерживала слезы и говорила шепотом, боясь, что Вика на кухне услышит голос или всхлип. — Если я отправлю — она же сразу все поймет. Вызовет санитаров. И тогда твой самоубийца обязательно повесится, потому что из смирительной рубашки даже ты меня не вызволишь!
— Ведьма, — сказал демон из зеркала. — Когда тебе надо, ты отличаешься умом и сообразительностью. Придумай, как отослать Вику, чтобы она ничего не заподозрила! Это тебе надо, а не мне.
— Это тебе тоже надо, — пролепетала Ирина. — И подумай, кому нужнее.
Демон глядел на нее из глубин зазеркалья, и взгляд его понемногу наливался такой яростью, от которой у Ирины заболел живот.
— Ладно, — сказала она быстро. — Я придумаю.
На столе обещали торжество коробка конфет и маленькая бутылка «Хеннеси». Под окном орала сигнализация на чужой машине, и о чем-то совещались клиенты нотариуса, чей офис был этажом ниже. Ирина с грустью подумала, что там клиентов теперь больше, а ведь недавно все было наоборот…
Демон вышел из ванной, причем закрытая дверь не открывалась. Остановился за спиной у Вики. Ирина облизнула губы.
— Ты чего такая румяная? — Викина бдительность не ослабевала.
— Бледная — плохо, румяная — плохо, — пробормотала Ирина. — Таблетку я проглотила, мне врач на всякий случай с собой дал. Для профилактики.
— И что?
— И, чувствую, развезет меня сейчас с этой таблетки, — сказала Ирина с отвращением. — Не буду их больше принимать, у меня от них башка пухнет… Вик, давай отложим праздник на пару деньков?
— Тебе плохо? — Вика нахмурилась.
— Я устала, — призналась Ирина.
И, не удержавшись, посмотрела на демона; тот удовлетворенно кивнул.
— Куда ты смотришь? — тут же отреагировала Вика.
— Никуда. А что?
— Ты так глянула, будто у меня за спиной кто-то стоит!
— Вика, кто из нас сумасшедший, я или ты?
Вика обернулась, изучила простое пространство перед кухонной дверью.
— Никто, — пробормотала без особой уверенности. — Так отвезти тебя домой?
— Вели ей убираться, — сказал демон.
— А у тебя на сегодня есть какие-то планы? — кротко поинтересовалась Ирина.
— Ну, — Вика заколебалась, — какие планы. Нет…
— А малая твоя на курсах после школы? — забросила Ирина пробный крючок.
— Нет, у нее по вторникам нет курсов. Прямо из школы домой…
— Погулять захочет?
— Какое там! У нее столько уроков…
Вика замолчала, резко переключившись. И вдруг призналась:
— Она так учится, прямо отличница! Так старается! Все говорят: способная, работящая. Только надо доплачивать — туда репетитору, сюда на курсы…
— Не волнуйся, деньги будут, — уверенно пообещала Ирина.
Вика вдруг улыбнулась теплее обычного:
— Да конечно… Я пока жива — заработаю…
Ирина, привыкшая читать по лицам, увидела в ее глазах дочку Дашу, гостью из будущего, которая с отличием окончила университет, поступила в аспирантуру и одновременно получила работу в солидной фирме. И все это, если помечтать, всего через несколько лет…
— Время идет, — демону плевать было на Викины материнские амбиции. — Каждая секунда на счету. Гони ее!
— Тогда иди, — бодро сказала Ирина, забыв, что после таблетки ей полагается быть вялой и сонной. — Помоги ей, ну, ужином накорми.
— А ты что же?
— А мне еще порчу наводить, — вспомнила Ирина.
Вика потемнела лицом. Поджала губы; выложила на стол завернутые в бумажку деньги:
— Этот мужик десять тысяч оставил!
— И оно того стоит, — голос Ирины обрел строгость. — И… вот. Возьми, ты заработала. Потом посчитаемся.
Получив на руки приличную сумму, Вика окончательно забыла о своей подозрительности. Возможно, повелительные нотки в голосе Ирины убедили ее, что с ведьмой все в порядке, а может, деньги переключили в голове крохотный рычажок; как бы там ни было, Вика безропотно спрятала коньяк, запихнула в пакет конфеты, прошла мимо неподвижного демона и, уже стоя в дверях с сумкой, обернулась через плечо:
— Ира, ты бы с порчей… Все-таки не надо, а?
— Но он же заплатил. Нам же деньги нужны, — Ирина не удержалась от подначки.
Вика вздохнула:
— Ну… может как-то… не навсегда, не очень сильно… Так можно?
Вчера она забирала меня из психушки, подумала Ирина. А сегодня верит в мое колдовство, как верят сто раз изменявшему любовнику.
— Мне поторопить? — сквозь зубы поинтересовался демон.
— Хорошо, — торопливо сказала Ирина Вике. — Не навсегда. Я же не зверь.
Вика кивнула, открыла дверь и так и осталась стоять, одной ногой на пороге:
— Ты позвони, если что. Я приеду, помогу тебе.
— Ага.
— А если почувствуешь себя плохо — вызывай «Скорую».
— Ага.
— И наготове держи свои документы из клиники: выписку, заключение, список препаратов…
— Гони ее! — страшно рявкнул демон. — Или будет хуже!
— Вспоминаются мне стихи любимого поэта Есенина, — сказала Ирина, воздев глаза к потолку. — Отговорила роща, облетела, ты не ори, а то сорвется дело. Пока, Вика, до завтра.
И, прежде чем Вика успела еще что-то сказать, закрыла дверь.
Глядя во двор сквозь щель в портьерах, она убедилась, что Вика в самом деле ушла. В комнате с черепом царил полумрак, на душе была странная пустота: все самое страшное случилось, демон вернулся, а уж пришел он из преисподней или проявился, как симптом болезни, особой роли не играет. И так и эдак впереди ад.
— Я тебя слушаю, — она уселась за стол. Ветер из приоткрытой форточки играл краем портьеры.
— Фотография, — напомнил демон.
Ирина взяла со скатерти распечатанное на принтере фото: застолье, бутылка Мартини, белобрысый щуплый мужичонка, зубастая девушка улыбается, красивая стерва в очках положила руку ей на плечо.
Многозначительный жест.
— Ну и?
— Один из них повесится в четыре тринадцать.
— Как это — один из них?
— Один из этих, на фотографии, — голос демона прозвучал устало. — Я не знаю, кто. Только знаю, что повесится на полосатом галстуке, черно-синем, с Микки Маусом.
— Галстук с Микки Маусом?!
— Что, никогда таких не видела?
Ирина присмотрелась к фото. Мужичонка был в рубашке с расстегнутым воротом, зубастая — в свитере, блондинка — в блузке. Никаких галстуков.
— И чего ты от меня хочешь?
— Чтобы ты узнала, кто это и почему хочет покончить с собой. И остановила. Как это было с Катей.
— Спасибо за искреннюю благодарность, я так тронута.
— Тебя не за что благодарить, — процедил демон. — Ты боролась за свою шкуру, и у тебя получилось выжить. Один раз.
Ирина показалось, что в комнате холодно, очень холодно, что ледяной ветер несет из форточки колючий арктический воздух.
— Если до четырех утра ты не решишь проблему самоубийцы… — голос демона звучал, как из преисподней.
— И Микки Мауса…
— Да. Если ты не решишь эту проблему — повесишься, на чем придется. На телефонном шнуре, на бельевой веревке.