— Вам лучше уйти, — глухо сказала я, решительно подняв взгляд на Черного Лорда.
Он дернулся, словно я нанесла ему тяжелейший удар, и поднялся на ноги. Я тут же вскочила следом, готовая немедленно броситься бежать. Но Аттий не сделал ни малейшей попытки накинуться на меня. Его лицо стало жестким и холодным.
— Ты не захотела решить все мирным путем. Но не думай, что я так легко отступлюсь.
От его слов по спине пробежал холодок. Что он задумал?
— Вы мне угрожаете? — с трудом выдавила я.
— О, нет, моя милая. Я просто даю тебе понять, что не собираюсь так легко сдаваться. Ты принадлежишь мне и этого факта ничто не изменит.
— Да с чего вы решили, что имеете на меня какие-то права? — вспылила я, охваченная негодованием.
— Это я нашел тебя. Я привел в Сумеречный мир и благодаря мне ты получила дар силы. Пусть Властелин по какой-то причине пожелал сделать тебя Хозяином, но это ничего не меняет. Ты все равно принадлежишь мне. И однажды с этим смиришься.
От возмущения я даже не нашлась что ответить. Но, похоже, моего ответа и не требовалось. Аттий быстрыми шагами покинул помещение, напоследок даже не оглянувшись. А я еще сильнее уверилась в том, что нужно соблюдать осторожность во всем. Обитель постараюсь не покидать, чтобы не дать Аттию ни малейшего шанса наделать глупостей. Похоже, этот безумец готов преступить все вампирские законы лишь бы заполучить меня. Но я сделаю все, чтобы этого не случилось!
Глава 9
На следующий день сразу по пробуждению меня ждала радостная новость — остальные члены группы тоже удачно завершили вторую стадию. Потому наставники решили возобновить занятия. Подробностей мне Базиана не рассказала — у нее были какие-то более важные дела и она почти сразу вышла из моей комнаты. Но все во мне пело от предвкушения встречи с тем, кого я уже и не чаяла увидеть в нормальном состоянии. По крайней мере, в ближайшее время точно.
Завтрак подали в комнату, вернувшись к привычному распорядку, поэтому в трапезной нечего было и надеяться встретиться с Эннием. Тем сильнее было мое нетерпение, когда я поспешно приводила себя в порядок перед занятиями. По дороге зашла за Криспиной и на ходу поделилась с ней своей радостью. Подруга понимала меня как никто и охотно разделила мои восторги. В ее случае энтузиазм усиливался еще и из-за того, что наверняка Асдусу снова разрешат сопровождать брата на занятия.
Но наши радостные предвкушающие улыбки тут же исчезли, едва мы переступили порог комнаты, где обычно проходило обучение. Да, все и правда были в сборе. Все, кроме Энния и Асдуса. Мы до последнего надеялись, что те просто опаздывают и скоро придут, потому сделали вид, что все в порядке. Поздравляли других ребят с окончанием второй стадии, устроились среди них на пушистом ковре. Но когда вошел Эрбин и объявил о начале занятий, подтвердились мои худшие опасения. Я даже пошла на вопиющее нарушение и прервала наставника на полуслове:
— Базиана сказала, что все уже прошли вторую стадию.
— Практически, — Эрбин слегка нахмурился.
Это холодное «практически» больно уязвило.
— А разве мы не подождем, пока к нам присоединится Энний?
Наставник некоторое время буравил меня пронизывающим взглядом, потом осторожно сказал:
— Тея, мы могли бы обсудить этот вопрос позже.
— Почему же позже? — неожиданно поддержала меня рыжая, тоже неравнодушная к демониту. — Мне вот тоже интересно, что с Эннием.
— Хорошо, буду с вами откровенен, — откликнулся вампир. — Мы не знаем, сколько времени потребуется вашему одногруппнику для завершения процесса. И даже не исключаем того варианта, что могут возникнуть осложнения. Поэтому нецелесообразно заставлять ждать всех из-за одного новообращенного. Энний присоединится к нам, когда сможет.
Настроение по меньшей мере у половины наших заметно упало. Похоже, не только меня интересовала судьба Энния.
— Все же советую вам сосредоточиться на занятии. Вы все равно ничем не сможете помочь вашему другу, — уже мягче сказал Эрбин.
— Вы позволите нам навестить его? — снова встряла рыжая и я подозрительно прищурилась.
Какого нечистого она лезет в то, что ее не касается?
— Не думаю, что это хорошая идея, — к моему облегчению обрубил надежды Агелы наставник. — Мы не знаем, как может повлиять на Энния постороннее присутствие. Нормально он реагирует только на брата. Он сейчас с ним, так что о демоните есть кому позаботиться, — при последних словах Эрбин многозначительно посмотрел на меня и я кивнула, почувствовав некоторое облегчение.
По крайней мере, Энний сейчас не один, его не бросили на произвол судьбы.
Дождавшись, пока внимание новообращенных полностью сосредоточится на занятии, Эрбин заговорил снова:
— Давайте немного обсудим то, что наверняка заботит каждого из вас. Поделимся тем, как проходил этот месяц и что вы испытываете по этому поводу. Вы должны понять, что не одиноки в своих ощущениях. Каждый в той или иной мере проходил через то же самое. Думаю, от этого многим из вас станет легче.
Ребята неуверенно переглядывались, многие тут же опускали глаза. Я же и вовсе залилась краской. Рассказывать кому-то о том, что тогда происходило, было как-то неловко. Я воспринимала это, словно постыдную тайну, которую хотелось спрятать в глубине души и никому не показывать. Но чем больше размышляла над предложением Эрбина, тем больше понимала — он прав. Если оставить это внутри в таком вот виде, оно воспалится, словно зараженная рана, и со временем станет только хуже. Я вновь и вновь начну это прокручивать в голове и не смогу пойти дальше.
— Кто хочет высказаться первым? — мягко спросил наставник, понимающим взглядом обводя каждого из нас. И я неуверенно подняла руку, хоть и чувствовала себя так, словно решила выставить грязное белье на всеобщее обозрение. — Прошу тебя, Тея.
Эрбин ободряюще улыбнулся.
Все взоры устремились на меня, но странно — впервые я не читала ни в одном из них враждебности. Напротив, все, даже ненавидящая меня белобрысая, безмолвно поддерживали. Это новое ощущение придало сил и заставило заговорить. Пусть опустив голову и обхватив плечи руками, но все же произнесла:
— Это словно была одновременно я и не я. Трудно объяснить, что чувствовала. Будто контроль над телом взяла какая-то иная часть моей души, о которой даже не подозревала раньше. Мне было плевать на все, кроме крови. Я не испытывала эмоций и привязанностей…
Тут я запнулась, не зная, стоит ли говорить о том, что одна привязанность все же осталась. Потом решила, что об этом все же умолчу. Пусть это останется только моим.
— Сейчас, когда вспоминаю то, что делала тогда, мне стыдно. Хочется сквозь землю провалиться. А забыть не получается, как ни пытаюсь. Пусть умом и понимаю, что тогда ничего не могла сделать с собой.
Моя откровенность будто прорвала сдерживаемую плотину. Другие тоже заговорили, делясь тем, что пришлось пережить. В какой-то момент никто больше не прятал глаза. Все доверчиво смотрели друг на друга и понимали, что тут нет никого, кто бы осудил хоть за что-то.
Как же прав оказался Эрбин — поделиться с теми, кто пережил то же самое, иногда лучший способ преодолеть и пойти дальше! Понять, что не только с тобой это случилось и не только тебе приходится внутренне бороться с последствиями. А исповедь Цинана о том, что он лишил жизни не одного человека, а пять, прежде чем сумел это контролировать, заставила меня понять, что другие переживают и куда горшие муки совести. И пусть те люди, которых мы лишили жизни, преступники, все равно не так легко смириться с тем, что именно ты стал для них возмездием.
На этом занятии мы не развивали наши способности, не изучали теорию или что-то еще. Но оно стало, пожалуй, самым важным из всех, какие только у нас были. Это занятие помогло нам и правда перейти на третью стадию. Принять то, что мы пережили, и начать путь дальше.
Пусть даже все мы будем не раз еще оглядываться на прошлое, но по крайней мере, первый шаг сделали. А он самый тяжелый.
Больше в тот день у нас занятий не было. Нам позволили осмыслить все, к чему мы пришли. Так что вторую часть дня мы с Криспиной просто гуляли по парку. Много разговаривали. Не только о том, что происходило с нами в последний месяц. Обсуждали прошлое, родных и друзей, которые остались в мире людей. Делились тем, о чем когда-то мечтали.
Странно, но если бы от меня потребовали сказать, о чем мечтаю сейчас, я бы не смогла дать ответа. Именно теперь, когда моя жизнь скоро обретет масштабы вечности и передо мной откроется столько новых перспектив. Но все казалось таким шатким и ненадежным, что я боялась строить какие-то планы, мечтать о чем-то. Понимала, насколько мало зависит от меня самой.
Оказалось, что с Криспиной происходит нечто подобное. Она сама заговорила об этом:
— Знаешь, иногда я хочу, чтобы эти полгода, которые нужно провести в Обители, никогда не заканчивались.
— Почему? — тихо откликнулась я, хоть и предугадывала ответ.
— Я не знаю, смогу ли потом сама распоряжаться своей жизнью.
У меня сжалось сердце от осознания того, что у Криспины все обстоит гораздо хуже. Она зависимый вампир и должна будет делать все, что захочет Хозяин. А вряд ли тот придет в восторг от ее общения с Асдусом.
— Думаешь, он тебя любит? — думая о могущественном Хиртии Барате, спросила я.
Но Криспина подумала о другом и залилась краской.
— Я могу только мечтать об этом!
Я тут же смутилась.
— Не Асдус. Я о твоем Хозяине.
Криспина изменилась в лице.
— О, Светлый бог, я надеюсь, что нет!
— Но ведь зачем-то он захотел сделать тебя частью своей семьи.
Девушка задумалась.
— Знаешь, он ни разу не говорил со мной об этом. Почему выбрал именно меня. А спрашивать я не осмелилась.
— Еще бы, — хмыкнула я, вспоминая тяжелую ауру, исходящую от этого вампира. — Я бы тоже вряд ли осмелилась.
— Но я знаю, что далеко не все руководствуются этим, создавая новых членов клана.