Он нагнул мою голову к тому месту, где у человека находится шея.
Мои губы коснулись кожи Властелина и я поразилась тому, что на ощупь она ничем не отличается от человеческой. Разве что более твердая. То, что при этом не вижу реальной плоти, заставляло испытывать беспокойство. Да и в каком бы я ни была состоянии, сама мысль о том, чтобы испить крови у Властелина, вызывала почти инстинктивный ужас.
У кого угодно, но не у него! Это казалось кощунством.
— Я позволяю тебе это, Тея, — послышался шепот и вампир еще плотнее приблизил мою голову к себе. — Пей из меня.
— Почему? — хрипло выдохнула, согревая холодную плоть своим дыханием. — Почему ты разрешаешь мне это?
— Хочу, чтобы связь между нами стала сильнее, — невидимые холодные губы обхватили мочку моего уха, слегка посасывая. — Моя кровь поможет тебе легче перенести трансформацию. Жажда станет не такой сильной…
Поколебавшись еще немного, я все же позволила клыкам погрузиться в легко подавшуюся под ними плоть. В рот хлынула восхитительная живительная влага и я поразилась разнице вкусов.
Если кровь человека казалась игристым вином, легким, будоражащим, как нельзя лучше утоляющим жажду, то кровь Властелина была одуряющее крепкой, насыщенной, наполняющей все тело таким мощным потоком энергии, что все внутри буквально взрывалось. Она не казалась едой, как кровь человека, не питала клетки. Нет, она меняла их изнутри, пробуждала скрытые в организме силы, будто Властелин делился со мной своими собственными. Удивительное, ни с чем несравнимое ощущение! Интересно, кровь других вампиров вызывает те же эмоции?
Я пила долго и жадно, не желая останавливаться и боясь, что он вот-вот заставит это сделать. Жажда затухала, успокаивалась и уходила куда-то в глубины моего естества. Оставалось только ни с чем несравнимое блаженство, восторг от каждого глотка.
Ощутила, как чужие клыки протыкают мою собственную шею, но боли почти не ощутила. Напротив — уже от одного прокола тело дернулось от нахлынувшего возбуждения. Теперь понимала слова Властелина, сказанные когда-то во сне. О том, что для вампира ощущения от поглощения и передачи крови можно сравнить с сексуальной близостью. Теперь я осознала это в полной мере.
Он стал пить из меня — осторожно и медленно, смакуя, как изысканное вино. А меня всю выгибало от накатывающих волн удовольствия, троекратно усиливающегося от того, что я тоже сейчас пила его кровь. Не знаю, сколько длилось это безумие, но в какой-то момент ощутила, что осталась одна. Исчезло ощущение сжимающих в объятиях рук, в рот перестала поступать живительная влага. Властелин ушел, оставив меня в полном смятении.
Я пыталась разобраться в том, что сейчас испытываю. Сытое удовлетворение, восторг, причастность к чему-то тайному и недостижимому для остальных. Нахлынула ни на чем не основанная, но твердая убежденность, что Властелин редко кому позволял пить свою кровь помимо дня передачи дара. Он отметил меня еще и этим, пришел ко мне тогда, когда я сильнее всего в нем нуждалась.
И я больше не боялась его, словно вместе со своей кровью он передал мне уверенность в том, что никогда не причинит вреда. Кому угодно, но только не мне. Терзаться мыслями о том, как и почему, я сейчас просто не могла. Не в этом особом состоянии разума, когда мною руководили лишь глубинные инстинкты. Просто приняла это как должное. То, что самый могущественный вампир Сумеречного мира пожелал сделать меня своей подругой. И я покорилась, как самка покоряется сильному самцу. Это сейчас казалось совершенно естественным и правильным.
Медленно прошла к кровати и снова устроилась на ней. В этот раз не доставило никакого труда погрузиться в глубокий сон, спокойный и безмятежный.
Глава 4
Кровь Властелина помогла мне продержаться этот бесконечно долгий день. Если бы не она, страшно представить, как смогла бы преодолеть безумную тягу. Она прорывалась даже сейчас, но казалась немного смягченной. Хуже всего, что я не могла чем-то отвлечься — в камере даже книг не было. Хотя не думаю, что в таком состоянии я смогла бы прочесть хотя бы несколько строк.
Вспомнив наставления Эрбина, когда он рассказывал нам о том, что ожидает на второй стадии перерождения, попыталась отключить мысли и заняться медитацией. Но сосредоточиться оказалось невероятно трудным. А ведь я уже без труда научилась это делать за два месяца занятий. Сейчас же казалось, что вновь стала той девчонкой, что впервые переступила порог Кровавой Обители. Той, что понятия не имела, как использовать возможности своего разума.
Хотя нет. Сейчас все было гораздо хуже. Мозг был зациклен лишь на одном — крови. Ничто иное его не интересовало, как я ни пыталась все же пробудить в себе другие желания. Кровь Властелина сделала пелену, заволокшую сознание, немного тоньше, и потому часть меня прежней все же прорывалась наружу. Потому я и ощущала это различие и пыталась что-то изменить. Но с каждой секундой, по мере того как жажда обретала силу, пелена снова уплотнялась.
А еще удивляло то, что даже находясь в подземелье, лишенном связи с внешним миром, я безошибочно различала время суток. Такое ощущение, что проснулись все древние звериные инстинкты, делая мою связь с природой намного прочнее, чем раньше. Так я знала, когда наступил вечер, а затем ночь. Отсчитывала минуты и часы до того момента, когда ко мне, наконец, приведут еще одного человека. И точно знала, что урок усвоен прочно. Я больше не повторю ошибки и постараюсь продлить удовольствие как можно дольше.
Вздрогнула, в какой-то момент уловив в гнетущей тишине новые звуки. Приглушенные каменными стенами, но тем не менее отчетливые. Другое существо ревело и билось где-то неподалеку от меня. Я медленно поднялась с постели и подошла к двери, приложила ухо к массивной створке, желая расслышать получше то, что происходит снаружи. Крики стали отчетливее и в них я улавливала отголоски того, что происходило со мной самой. Такое же мучимое жаждой существо, как и я, заключенное в клетке, из которой не могло найти выхода.
Кто-то из моих одногруппников тоже, очевидно, перешел на вторую стадию раньше, чем предполагалось. Но кто? Я попыталась установить мысленную связь с ним, хоть и знала, что на расстоянии, не видя собеседника, это сделать гораздо сложнее. Конечно, если речь не идет о связи с Хозяином. Но я все же попыталась. Осознание, что я здесь больше не одна, что кто-то еще испытывает то же самое, делало терзающие меня муки чуть легче.
Может, если мы сумеем общаться, то как-то поможем друг другу? Хотя бы поддержим.
Мысленное щупальце коснулось чужого разума, осторожно прощупывая и изучая.
Ярость! Неудержимая и сметающая все на пути обрубила мои попытки так резко, что голова взорвалась болью. Кем бы ни было то существо, оно гораздо сильнее меня телепатически. И оно не желает идти на контакт. Воспринимает всех вокруг, как врагов.
И все же на несколько секунд я сумела заглянуть ему в голову и ужаснуться мраку, сгрудившемуся внутри. Это не шло ни в какое сравнение с моим собственным. Если во мне жила лишь жажда и именно она руководила поступками, то в его случае зло уже жило там изначально. Страшно представить, во что превратится подобное существо после перерождения! Что если мрак в нем лишь усилится?
Я больше не пыталась искать с ним связь и снова вернулась в постель. Ощущение одиночества усилилось, и сейчас я, наверное, была бы рада видеть даже Властелина. Но он не приходил, так же, как и остальные. Меня предоставили собственной участи. И теперь крики мучающегося рядом перерождающегося вампира лишь усугубляли мою собственную боль. Я закрыла уши руками, пытаясь заглушить звуки, но это не удавалось.
Не знаю, как в итоге все же удалось подремать несколько часов перед самым рассветом. Но проснулась я за несколько секунд до того, как услышала приближающиеся к камере шаги. Словно инстинкты работали на грани возможностей, предвосхищая даже органы чувств.
Загрохотал отодвигаемый засов. Прежде чем дверь распахнулась, я уже стояла рядом с ней, жадно устремив глаза на тех, кто нарушил мое уединение. В этот раз ко мне привели женщину — полную и одутловатую, ее громадные телеса тряслись, словно студень. Запах ядреного пота ударил в нос, но сейчас он не казался неприятным.
В этой женщине то, что мне так нужно! И она казалась восхитительнейшим созданием!
В этот раз Эрбин пришел без Базианы. Наверное, той было нелегко видеть меня в таком состоянии. Все-таки наставница успела сильно привязаться ко мне. Я отметила это отстраненно и безразлично.
— Надеюсь, в этот раз ты будешь более благоразумной, Тея, — произнес вампир, пытливо уставившись на меня.
Я лишь кивнула, не сводя глаз с пленницы. Эрбин стащил с нее мешок и швырнул ко мне в уже раскинутые объятия. Женщина дернулась, когда я обвила ее необъятную талию руками. Ее глаза едва не вылезали из орбит от страха, из заткнутого кляпом рта вырывалось неразборчивое мычанье.
— Все хорошо… Все хорошо, милая… — ласково проговорила я, ощущая, как подключается новое вампирское свойство, о котором я раньше и не подозревала. Мой голос мог действовать на людей гипнотически, успокаивающе.
Она все еще была напряжена, но кисловатый запах страха немного смягчился. Я вытащила кляп изо рта женщины и швырнула на пол, давая ей возможность говорить. Она тут же затараторила, напрасно пытаясь во мраке разглядеть мое лицо:
— Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! Пожалуйста! Я все сделаю… Все, что хотите, только не трогайте!
— Все хорошо, — повторила я, проводя рукой по сальным волосам. — Я не собираюсь причинять тебе вред.
Осторожно запустила мысленное щупальце в ее голову, вылавливая в сознании то, что она видит сейчас. Наверное, в другом состоянии невольно содрогнулась бы от ужаса. Вокруг женщины сгрудился непроницаемый мрак. И лишь два алых огонька виднелись напротив лица. Мои глаза. Зрелище жуткое! Но мой голос сбивал ее с толку, успокаивал помимо воли, давал надежду.