«А они еще и прохлаждаются!» – рассердилась Белла, вспоминая курящих на крыльце медиков. Под неодобрительные взгляды посетителей Белла без талончика пробралась к администратору. Мило улыбнувшись блондинке с темными корнями, на бейджике которой было указано «Элейн», Белла вежливо обратилась к ней:
– Доброе утро! Я записана к доктору Стивенсону на десять часов.
Элейн окинула ее любопытным взглядом, почесала переносицу.
– Доброе утро. Сейчас проверю. – Девушка провела ногтем с облупившимся лаком по строкам журнала. – Ага! Подождите буквально минутку, сейчас у доктора пациент, он выйдет, и вы сможете зайти. Прошу, ожидайте у тринадцатого кабинета, – Элейн махнула рукой в сторону наполненного людьми коридора. Чертова дюжина, подумалось Белле, и она, еще раз улыбнувшись администратору, направилась к кабинету. Ей повезло: пациент вышел от врача действительно ровно через одну минуту. Но угрюмого седовласого мужчину в клетчатой рубашке тут же окликнул глубокий мужской голос из кабинета:
– Мистер Уилсон, вы забыли рецепт!
«Муж Ребекки!» – осенило Беллу, она замерла, провожая Уилсона взглядом.
– Ах, черт, – выругался тот и вернулся за рецептом. Через несколько мгновений Уилсон вновь оказался в коридоре. В проеме двери мелькнула русая голова доктора.
– Вы миз Холл? – уточнил доктор Стивенсон, его лоб пошел морщинами.
– Да, доброе утро, – на автомате поздоровалась Белла, сбившись со счета, сколько раз она уже успела произнести «доброе утро». Уилсон замер, вперился в Беллу взглядом не мигая.
– Вы Белла, Белла Холл? – заторможенно спросил Уилсон. Белла растерянно кивнула.
– Я Рассел. Ведь вы нашли мою жену на озере?
– Мистер Уилсон, миз Холл торопится, верно?
Белла вновь молча кивнула. Но Рассел не собирался сдаваться. Он наклонился к девушке, шепнув:
– Приезжайте на фабрику после приема. Нам надо поговорить.
– Миз Холл! У меня, должен заметить, плотный график.
Белла негромко ответила:
– Встретимся там. – Она виновато посмотрела на Уилсона и скрылась за дверью кабинета врача. Унявшаяся тревога снова зазвенела в быстро застучавшем сердце Беллы.
Глава 16. Фабрика
Доктор Стивенсон сочувствующе кивал, пока Белла рассказывала о своем состоянии. Белла говорила убедительную ложь о предыдущем враче, который якобы и назначил ей «Прозак». Она преодолевала желание нервно почесать шрам и обходила истинную причину визита.
– Вы не думали о сеансах психотерапии? – широкое, открытое лицо врача излучало доброжелательность. При одном только упоминании о психотерапии девушку охватила паника.
– Нет-нет, я сейчас не могу себе позволить, – быстро замотала головой Белла, но тут же спохватилась: – Я обязательно подумаю об этом после, как только привыкну к городу и к новому месту работы.
Доктор Стивенсон вздохнул:
– Миз Холл, я, разумеется, выпишу вам «Прозак», но настаиваю на сеансах. Просто медикаментозное лечение даст лишь временный эффект. Из клинической депрессии выход один – психотерапия.
Белла пыталась унять бешено бьющееся сердце, впилась ногтями в ладони.
– Я вас услышала, доктор. После Нового года запишусь, – чуть дрогнувшим голосом пообещала она.
– Тогда я порекомендую вам доктора Эванса. Очень хороший специалист.
– Ага, – кивнула Белла, постукивая ногой от нетерпения. Получив заветный рецепт, она сунула его в сумочку и заспешила к выходу.
– Миз Холл, – мягко обратился напоследок доктор Стивенсон. Белла нехотя убрала пальцы с дверной ручки и обернулась:
– Да?
– Не забудьте записаться к доктору Эвансу. Всего доброго.
Попрощавшись с врачом, Белла покинула кабинет. К парковке она шла, окрыленная полученным рецептом, но приобретение препарата пришлось отложить – ее ждал Рассел Уилсон. Где находилась мебельная фабрика, ей подсказал молодой охранник, настойчиво стремившийся узнать ее имя. Белла только натянуто улыбалась ему, дожидаясь нужной информации.
Фабрика располагалась неподалеку от клиники, ближе к лесу. Ехать предстояло недолго, но едва Белла коснулась кожаной оплетки руля, как в ее ушах зашумело, словно к ним приложили морские раковины. Белла размяла шею.
«Срочно нужен кофе. И… пирог. Но только после Рассела», – девушка кивнула сама себе и, включив радио, аккуратно выехала с парковки. В салоне зазвучали Fleetwood Mac.
«Бинго!» – обрадовалась Белла, постукивая пальцами в ритм песни. В пути она провела не больше пяти минут, как раз закончилась бодрая Seven Wonders. Белла притормозила: въезд в Столярную мастерскую Уордов преграждал шлагбаум. За ограждением виднелось здание из жженого кирпича с огромными окнами, в которых мелькали рабочие фабрики. Белла опустила стекло «Форда» и обратилась к охраннику.
– Доброе утро! – поприветствовала она темнокожего мужчину и мысленно усмехнулась: «Доброе утро в десятый раз».
Охранник одарил ее испытывающим взглядом почти черных глаз.
– Здравствуйте, леди. Вы к кому?
– К Расселу Уилсону… сэр, – почему-то добавила Белла и улыбнулась, смутившись от серьезного вида охранника. На его полных губах не появилось и тени улыбки.
– Извините, леди, но по уставу компании я не могу вас впустить на территорию фабрики на личном автомобиле, если у вас нет пропуска.
Едва охранник договорил, как возглас незаметно подошедшего к шлагбауму Рассела заставил Беллу подпрыгнуть на сиденье. Даже ее едкий комментарий «а на чужом?» умер в горле.
– Лютер, мать твою, да пропусти же ты девушку! Предупредил же! – возмущался Рассел. Он упер руки в объемные бока, и его клетчатая рубашка выбилась из джинсов, а ее край небрежно свесился над ремнем. Напомнив своим видом рассерженную сахарницу, он вызвал у Беллы короткий смешок.
– Не смеши людей, Лютер, пропусти девушку, – уже тише попросил охранника Рассел.
– Уилсон, правила для всех одинаковые, я тебе говорил, – ровным голосом произнес Лютер, переводя взгляд на Рассела. Тот взвился:
– Да будь ты человеком! Даяны нет сегодня, мы поговорим немного, и миз Холл уедет.
Лютер защипал переносицу, принимая непростое для него решение.
– Я работы из-за тебя лишусь.
Рассел махнул на него рукой.
– Ой не надо. Никто тебя не попрет.
Охранник вздохнул, молча нажал кнопку, и шлагбаум медленно поднялся. Рассел показал Белле два больших пальца и улыбнулся, сверкнув крупными желтоватыми зубами.
– Спасибо! – Белла не смогла не ответить такой же широкой улыбкой Расселу. Тот хитро ей подмигнул. Пристроив «Форд» на служебной парковке, Белла выбралась из машины.
– Спасибо, что нашли минутку для старика. У нас тут небольшой кафетерий есть, выпьем кофейку? Вы не против? – От выцветших голубых глаз Рассела поползли лучики морщинок – его сухие тонкие губы вновь растянулись в улыбке. Белла почувствовала к почти незнакомому мужчине необъяснимую симпатию.
– Я с удовольствием, ведите.
Рассел сделал приглашающий жест рукой. Не спеша они направились к небольшому одноэтажному строению из бордового кирпича.
– А вы давно работаете здесь? – полюбопытствовала Белла, надеясь разбить неловкую тишину, воцарившуюся между ними. Кроме пения птиц и звуков работающих станков в мастерской, Белла ничего не услышала. Соседство с лесом все-таки давало некоторое преимущество. Рассел как-то неопределенно кашлянул, запустил руку в волосы, ероша их.
– Почти с самого открытия, как и многие старожилы. По сути, большинство местных кормит именно фабрика.
Белла немного помялась, но все-таки спросила:
– До меня дошли слухи, что Даяна хочет продать мастерскую… Она правда может это сделать?
Рассел снова кашлянул.
– Ну да, что ей стоит? Томас Уорд давно на нее доверенность оформил: что хочет, то и делает.
Белла замерла на месте, Рассел обернулся.
– Что?
– Вы о Томе?
Рассел хмыкнул.
– Неа, о папаше его. Никогда не понимал привычки называть детей в честь отцов, точно фантазии в таких семьях не больше, чем у голубиного помета.
Белла рассмеялась, но сомнения вновь всколыхнулись в ее душе. Тем временем Рассел и Белла дошли до кафетерия. Внутри он напоминал «Маунтин-Хоум», только куда более скромных размеров. За стойкой лениво решала кроссворд полненькая блондинка средних лет.
– Эй, Грейси! Плеснешь нам кофейку? А я пригляжу за прилавком, идет? – Рассел облокотился о стойку, и Грейси, тут же потеряв всякий интерес к газете, распрямилась во весь свой немаленький рост.
– Ой, Рассел, спасибо. Как раз отойти ненадолго хотела.
– Да ладно, нет ведь никого, беги, красотка.
Белле могло показаться, но разукрашенные румянами щеки Грейси стали еще пунцовей.
«Понятно, на что повелась молодая Ребекка», – усмехнулась Белла. Грейси щедро налила гостям черного кофе.
– Молоко надо кому? – деловито поинтересовалась она, уже поглядывая на выход.
– Если вас не затруднит, – вежливо попросила Белла, а Рассел от молока воздержался. Наспех влив до краев кружки холодное молоко, Грейси сняла с себя фартук и, прихватив яркий ридикюльчик, стремительно покинула кафетерий.
– Вот такая наша Грейси, – заключил Рассел и развел руками. Белла тихонько засмеялась.
– Вы ей явно нравитесь.
– А, просто дружим давно, – хрипло отозвался Рассел. – Давайте-ка во-он за тот столик сядем, – Рассел указал узловатым пальцем на место возле окна. Белла, забрав со стойки свою кружку, послушно последовала за ним.
– Итак… – взгляд Рассела потускнел, словно горящие лампочки в глазах погасли.
– Итак, вы хотели спросить о Ребекке, я правильно понимаю, – направила его Белла. Лицо Рассела помрачнело: утрата траурной вуалью вновь укрыла его лицо, заставляя улетучиться остатки веселья.
– Верно, миз Холл. Все верно. До сих пор не могу осознать, что ее нет… Пока меня нет дома, я почти могу убедить себя, что жизнь не изменилась. Но стоит мне вернуться… – Рассел отвел глаза. Белла подавила в себе желание дотронуться до его руки. – Впрочем, к чему вам выслушивать стенания старого вдовца?