– Ты уже здесь? – разулыбался он, его глаза заблестели. Белла кокетливо поправила воротник водолазки:
– Я быстро собираюсь. Тебе помочь?
Джек придержал дверь, пропуская Беллу на террасу.
– Если возьмешь плед, буду весьма признателен, – он кивнул на кресло. Белла переступила порог, подошла к креслу-качалке и подняла с него флисовый плед. Пальцы погрузились в плюшевую мягкость. От пледа почему-то пахло костром.
– Корзину захвачу и подушки, – отрапортовал Джек и скрылся в доме. Через несколько мгновений он вернулся, неся в руках корзинку и пару миниатюрных декоративных подушек.
– Нам немного пройти, ты готова?
– Да, идем.
Они вышли из дома, и Джек сразу глубоко вдохнул:
– Люблю запахи осени.
Белла ехидно уточнила:
– Это ароматы прелой листвы и влажной земли?
Джек хохотнул:
– Точно, они самые. Но знаешь, в этом тоже есть некоторое очарование. Все вокруг умирает, чтобы возродиться вновь. – Джек мельком взглянул на дуб.
– Джек, – тихонько позвала Белла, когда они миновали дерево и ступили на дорогу, – ты правда в это веришь?
Тот нахмурился:
– Во что?
– В то, что мы перерождаемся, если я правильно тебя поняла, и ты говорил не только о смене сезонов.
Тот хмыкнул:
– Да, я действительно верю в бессмертие души. А ты? Во что ты веришь? – Он покосился на Беллу и перехватил корзинку для пикника поудобней. В корзине жалобно звякнула посуда. Белла покачала головой, обнимая себя за плечи, затем вздохнула.
– Мне бы хотелось верить в людей. Но уверовать в бога или в нечто сверхъестественное гораздо проще.
– Понимаю, и очень хорошо, – откликнулся Джек, сворачивая на опушку.
– А тут симпатично.
– Чуть спустимся, и увидишь настоящую красоту природы. У нас холмистая местность, руку подать не смогу, но ты держись за меня.
Белла взяла Джека под руку и почувствовала, как напряглись его мышцы под ее замерзшими пальцами. Их ноги заработали как поршни, пока Джек и Белла стремительно спускались по склону к небольшому пологому островку. За ботинки цеплялись сухие травы, под подошвами ломались безжизненные ветки.
– Вот и наша полянка.
– Ничего себе, – восхитилась Белла открывшемуся виду на лес, что еще сохранил краски поздней осени. У кромки леса бежала речушка, больше смахивающая на ручей.
– Тоже в Сэндмор впадает?
Джек тепло рассмеялся и поставил ношу на землю.
– Да, именно так. Давай расстелем покрывало. – Он протянул руку за пледом, но Белла увернулась, не давая его забрать.
– Я сама как-нибудь справлюсь, – хихикнула она, берясь за края пледа и встряхивая флис в воздухе. Джек чихнул.
– Умница какая, пыли нам в воздухе как раз и не хватало.
Пара вновь взорвалась хохотом. Джек кинул на плед подушки, а Белла потянулась к корзине.
– Ты не против?
– Ну, пыли там нет, так что хозяйничай.
Белла шутливо шлепнула Джека по плечу, слегка краснея. Он потер «пострадавшее» место.
– Ай! Миз, да у вас тяжелая рука!
В долгу Белла не осталась:
– А вы разве столь нежны?
– Возможно, – шепнул Джек, смутив девушку. Они молча стали разбирать корзинку: в ней нашелся термос с чаем, чашки, небольшая бутылочка бренди, выглядывающие из пакета сэндвичи с курицей и контейнер с нарезанными яблоками. На дне корзины лежали фарфоровые тарелки.
– Скромный ланч, – Джек обвел рукой выложенную на покрывало еду.
– Очень даже аппетитные сэндвичи. Сам делал? – поинтересовалась Белла, заглядывая внутрь коричневого бумажного пакета.
– Даже курицу для них пожарил, но вчера, – с ироничной гордостью сказал Джек, отбирая из рук Беллы пакет и выкладывая сэндвичи на тарелку. Белла разлила по чашкам горячий чай, от которого сразу начал подниматься пар. Она грела озябшие ладони о чашку, с улыбкой наблюдая, как Джек впился зубами в сэндвич.
– Замерзла? – Джек отложил еду, отряхнул руки.
– Ноябрь, да и земля холодная.
– Мы долго сидеть не будем, не хочу, чтобы ты заболела. – Он стянул с себя шарф и набросил его Белле на шею.
«А жаль, что недолго», – успела огорчиться Белла, прежде чем Джек чуть потянул шарф на себя, заставляя девушку, наклониться к нему ближе. Их глаза встретились: темный мед и глубокий океан. Время остановилось. Кровь в венах Беллы побежала быстрей, когда теплые сухие губы Джека накрыли ее собственные, мягкие. Она не помнила, как ответила на поцелуй, как его пальцы запутались у нее в волосах, как их сердца застучали в унисон. Джек отстранился, едва Белла ощутила влажность его рта.
– Прости, я не могу.
– Что?.. – Белла оторопела, не понимая, что сделала не так.
– Ты здесь ни при чем… Я чувствую, словно изменяю Эрике, хотя знаю, что это неправда.
– Джек… – прошептала Белла и скользнула потеплевшими кончиками пальцев по его гладковыбритой щеке. Джек прижался к ее ладони, накрывая руку Беллы своей.
– В последнее время перед ее гибелью наши отношения ухудшились. Мы точно раскачивались на лодке, кто кого потопит.
– Ты ни в чем не вино…
Джек не дал Белле закончить, отнял ее руку от своего лица.
– Виноват. Я знал, что у нее кто-то есть. Видишь ли, мы построили дом на наследство Эрики, но потом оказалось, что никакого наследства не существовало. Кто-то ей сильно помог с финансами.
Полученное тепло снова уступило место ледяному холоду – Белла поежилась, натягивая рукава пальто на пальцы, а нос пряча в шарф и вдыхая аромат одеколона Джека.
«Где-то я уже слышала подобное, буквально пару часов назад», – мелькнула в ее голове мрачная мысль, но Белла промолчала.
«Для чего он мне все это говорит? Думает, я испугаюсь?» – недоумевала Белла, не сводя с Джека пристального взгляда.
– У меня есть подозрения, что авария была подстроена. И я уверен, что та огромная компенсация от фабрики, которую я получил, не являлась актом доброй воли. Мне просто хотели заткнуть рот.
Страх парализовал Беллу, не позволяя ни говорить, ни двигаться.
– Машину мы тогда только забрали из сервиса, но тормоза не сработали вовремя. Она вполне могла остаться в живых. – Джек помедлил, взял руки Беллы в свои, высвобождая их из рукавов пальто. – Я просто не хочу, чтобы что-нибудь случилось и с тобой. Не мог и представить, что опять… почувствую.
Отмерев, Белла помотала головой. Глаза жгли подступившие слезы. Она смогла подавить в себе порыв заплакать и посмотрела на Джека.
– Ты же ничего обо мне не знаешь… Может, я и не стою того, чтобы так за меня переживать.
– Ты же не убила никого, – тихо проговорил Джек и печально улыбнулся. Белла дернулась, как от удара током.
– А если и так?.. Вдруг я убийца? – с вызовом спросила она. Джек сжал ее руки крепче.
– Тогда мне нужно знать, кого ты убила и за что. Пойдем, иначе правда заболеем.
Продолжать разговор не имело смысла. Белла собрала почти нетронутую еду обратно в корзину, Джек поднял с жухлой травы плед и подушки, отряхнул их. К его дому шли в тишине, прерываемой лишь шелестом ветра да шумом колес пары проехавших мимо машин. Первым заговорил Джек.
– Извини, – негромко сказал он уже у крыльца.
– За что? – пожала плечами Белла. После пикника у нее осталось горькое послевкусие. Не так она себе представляла совместный ланч. Джек забрал покрывало из рук девушки, бросил его вместе с подушками на крыльцо, поставил на ступеньки корзину. Джек порывисто обнял Беллу, крепко прижимая к себе, зашептал прямо в огненные волосы, сладко пахнувшие шампунем:
– За то, что я такой трус.
– Ты не трус. Ты самый смелый парень, которого я знаю, – дрогнувшим голосом отозвалась Белла.
Джек отстранился.
– Господи, с кем же ты общалась до меня?
Белла издала нервный смешок:
– Я пойду?
Джек фыркнул:
– Вот еще. Пойдем погреемся, выпьем кофе. И… я бы хотел отдать тебе пластинку Fleetwood Mac.
Белла ахнула:
– Ты что, не стоит.
– Стоит. Меньшее, что я могу тебе дать. – Джек взял Беллу за руку и повел в дом. И она нисколько не возражала.
Глава 18. Последняя игра
К вечеру сухую листву и стылую землю припорошил снег. Серая мгла укрыла небо, тьма постепенно опускалась на Лэйквуд, и Белла, хоть и не желая того, стала собираться домой. Светлая уютная гостиная в доме Джека манила остаться, но подготовиться к понедельнику и хорошенько выспаться не мешало. А главное, Белла мечтала успеть до закрытия аптеки. Она поднялась с кожаного дивана, влезла в сброшенные на мягкий бежевый ковер ботинки.
– Может, еще немного посидим? У меня есть пара интересных кассет с фильмами, – с надеждой предложил Джек и тоже встал, обнял Беллу со спины. Девушка прижалась к нему, вздохнула, покосившись на телевизор.
– Прости, в другой раз. – Она обернулась у него в руках. – Ты же не обижаешься?
– Никогда не прощу, – заверил Джек, улыбаясь. Разомкнув объятия, они прошли в прихожую. Джек галантно подал Белле пальто, а после сам потянулся за курткой.
– Днем в пальто, вечером в куртке? – не без иронии подметила Белла.
– Вечером холоднее, тебе бы тоже не мешало утеплиться, – ответил он, нахлобучивая на голову шапку. – Пойдем, на машине подброшу, чтобы колени твои не замерзли.
– Я сейчас обнаглею, но в аптеку тебе не надо случайно? – поинтересовалась Белла, а Джек снова обернул вокруг ее шеи свой зеленый шарф.
– Надо. Поехали, только пластинку не забудь, пожалуйста. – Джек вышел на террасу и сразу направился к тумбе под проигрывателем. Вытащил виниловую пластинку Fleetwood Mac и вручил ее Белле.
– Держи. В какую аптеку тебе нужно? Которая на Черч-стрит, наверное?
Белла нахмурилась, зажала пластинку под мышкой и запустила в сумку пальцы, вытаскивая на свет рецепт. «Черч-стрит, 21», – прочитала она.
– Да, точно.
– Тогда поехали, – с искренней радостью объявил Джек.
Посмеиваясь, пара покинула дом и ступила в уличные сумерки. Они сели в джип, успевший вобрать в себя холод ноябрьского вечера.