Блондинка только отмахнулась:
– Да ладно. Оставим эту тему? Мне больше жаль, что отца на свадьбе не будет, – огорчилась она, всматриваясь в небо, где догорало солнце.
– Да и поделом ему! Забыла, как он запирал нас в темном чулане? Меня чаще, чем тебя. – Последние слова рыжей угасли, превращаясь в шепот.
– Мы это заслужили. Бегали, мешали родителям… все логично, – легко отозвалась блондинка, перехватывая сумку другой рукой. Едва не подавившись невысказанной фразой, рыжая на одном выдохе выпалила:
– Как ты можешь так говорить? Отец до сих пор мне снится в ночных кошмарах. Так и вижу его стоящим в дверном проеме, отлучающим меня от света, как наш пастырь Кэди Фол от церкви, – рыжая тряхнула копной волос, которая огненными лучами расчертила воздух. Блондинка странно поглядела на сестру, затем ее бледно-розовые губы растянулись в холодной неприятной улыбке:
– Только лишь в видениях? Разве ты сейчас не в чулане?
– Что? – растерялась рыжая, и длинные руки сестры толкнули ее во тьму. Она упала спиной, больно ударившись о старый шкаф, доживавший свои дни в пыльном чулане.
– Господи, смилуйся, нет! Только не это! – хрипло прокричала рыжая, изо всех сил заколотив кулаками о захлопнувшуюся дверь.
– Посиди там пока, детка. Подумай хорошенько, мой тебе совет, – глухо пробасил отец по ту сторону двери.
– Нет! – Девушка отчаянно стукнула открытой ладонью по иссохшей деревянной двери. От пыли стало трудно дышать. Слабый свет пробивался лишь через щелочки между старыми досками. Вскоре раздался щелчок, свет в коридоре погас, погружая чулан в полную темноту.
– Черт! Ну что я сделала, папа?! – зарыдала девушка, бессильно опускаясь на пол, скользя пальцами по дверной ручке.
– Ты это заслужила, – ледяной шепот сестры раздался над ухом. Рыжая вздрогнула, и тьма вокруг разбилась на миллионы осколков.
Чикаго, 1997 год
– Нет! – Белла проснулась с криком на губах. Раз за разом, как заезженная пластинка, ее измотанное сознание крутило один и тот же фильм. Родной дом, чулан, темнота. С тех пор как Белла и Джек покинули Лэйквуд, их жизнь стала походить на нормальную. И только поздравительные открытки от друзей да ночные кошмары болезненно напоминали о прошлом.
– Мамочка, тебе опять приснился плохой сон? – спросил темноволосый малыш, забираясь в родительскую постель. Белла протянула руки к сыну, укрывая его от всего мира в своих объятиях.
– Да, Стэнни, ничего страшного, со мной все в порядке. – Белла быстро взяла себя в руки, широко улыбнулась и поцеловала сына в лоб. Стэнни засмеялся.
– Включишь мне мультики? – мигом оживился Стэнни. Белла покачала головой. Уголки ее губ поползли вверх, перерастая в лукавую улыбку.
– Сначала завтрак. И вообще, ты зубы почистил?
В утренних лучах в зеленых глазах Стэнни заиграли коричневые крапинки. Белла дернулась, повернула голову, ожидая увидеть на второй половине кровати Джека.
– А папа на кухне, – радостно крикнул Стэнни, спрыгнув на пол. Белла вздохнула, провожая умчавшегося из спальни сына ласковым взглядом. Она откинулась на подушку, и ее длинные рудые[21] волосы разметались по белоснежному белью. Белла обвела уютную светлую спальню рассеянным взглядом, отмечая, что потолок пора бы и побелить, и местами раскрашенные карандашами кремовые обои переклеить.
«Нужен ремонт», – заключила Белла.
– Дорогая! – позвал Беллу с кухни Джек.
– Да? – откликнулась она, не желая подниматься с постели.
– Подойдешь?
Сдавленно охнув, Белла рывком села в кровати и свесила бледные ноги на пол. Неприятно поморщившись от холода, она встала, подцепила пальцами халат, который покоился на спинке кресла.
– Иду-иду, – пробормотала она, поправляя спутавшиеся за ночь пряди рукой. На выходе из комнаты Белла почувствовала, как по коже прошелся неприятный ветерок.
«Сквозняк?» – подумала она. Волоски на теле приподнялись, Белла поплотнее закуталась в халат.
– Изабелл…
Шепот, как заклятый друг, коснулся ее ушей ядовитым воспоминанием об ужасах Лэйквуда.
– Нет.
– Изабелл, берегись…
В глазах Беллы застыли непролитые слезы, она перешла на бег, за считаные секунды преодолев узкий коридорчик. Запах недавно сваренного кофе с бадьяном тут же проник в ноздри.
– Мам? – Стэнни непонимающим взглядом уставился на влетевшую в кухню Беллу.
– Ты звал меня? – проигнорировав удивленного сына, обратилась к мужу Белла. Тот с хмурым видом ткнул пультом в экран телевизора и прибавил звук.
– Разыскивается подозреваемый в убийстве первой степени молодой белый мужчина, около двадцати шести лет. Рост примерно шесть и два фута, волосы светлые. Если у вас есть информация о месте нахождения подозреваемого, звоните по телефону…
– Это же… – Белла рухнула на стул, не сводя глаз с фоторобота на экране. Джек нахмурился и кивнул.
– Том.
Эпилог
Месяц спустя
Октябрь раскрасил Чикаго в красно-желтые цвета, усыпая улицы покровом из сброшенных кленами листьев. В воздухе чувствовался аромат яблок в карамели, приторный запах шоколада и конфет. Хеллоуин наступил для Беллы незаметно, подкравшись на мягких лапах.
– Я не буду привидением, хочу быть Питером Пеном! – Стэнни капризно топнул ножкой. Джек почесал бороду.
– Но мы с мамой можем сделать только костюм привидения, извини, дружок, – он ласково потрепал сына по голове. Белла нервно курила у распахнутого окна, всматриваясь вниз в ряженую вереницу людей, явно направлявшихся на вечеринку. За ними текли парочки с детьми, одетыми в костюмы супергероев и принцесс.
– Может, не пойдем? – с мольбой спросила Белла мужа. Она стряхнула пепел в дешевую пластиковую пепельницу, поправила черное платье в пол с длинными рукавами. После родов Белла похудела еще сильней, а за последний месяц стала просто тощей. Джек называл ее «тростинкой», пытался подсунуть жене лишний кусок торта или желе. Вот только Белле кусок в горло не лез.
– Все будет хорошо, пойдем. Мы же к соседям, – уговаривал ее Джек, помогая сыну справиться с простыней, которая и являлась его костюмом привидения.
– Черт с вами. Ладно. – Белла раздраженно размозжила сигарету в пепельнице и захлопнула окно.
В квартире над ними царило праздничное веселье. Семьи с детьми переступали порог одни за другими, путаясь в свисающих в проеме двери летучих мышах и паутине из ниток.
– Дверь будет открыта всю ночь? – Белла толкнула мужа в бок, а Стэнни тут же отпустил руку отца и умчался к друзьям, чьи костюмы выглядели куда дороже, чем у него.
– Да ладно тебе, все свои, пошли выпьем. – Джек потянул Беллу вглубь соседской квартиры. Они оба решили проигнорировать дресс-код Хеллоуина. Белла осталась в черном платье, а Джек надел обычный графитового цвета костюм. Белла ощущала себя не в своей тарелке. Весь месяц шепот Кэрри Уорд ее не отпускал, твердя о неминуемой катастрофе.
«Что-то определенно произойдет. О, звезды, прошу, только не сегодня». – Белла достала из сумочки пачку сигарет, но едва она успела вытащить одну, как к ней тут же подлетела чья-то полноватая мамаша в комичном образе феи.
– Вы что, здесь же дети! Курить можно только за пределами квартиры.
Белла фыркнула и бросила Джеку:
– Я покурить, сейчас вернусь.
Она с облегчением покинула гудящую звуками бодрой музыки и смехом душную квартиру, спустилась на пролет. Умостившись на ступеньках, Белла зажала сигарету губами и принялась искать в сумочке зажигалку. Не найдя ее в сумке, усмехаясь, похлопала себя по воображаемым карманам. Возвращаться в квартиру ей не хотелось – ни в свою, ни в соседскую.
– Дать прикурить? – Мягкий тенор заполнил пустой подъезд. Белла поглядела вперед. Перед ней чиркнул зажигалкой молодой человек. Вязаная шапка укрывала его крашеные черные волосы до плеч, а истертая в локтях кожаная куртка отлично подходила к линялым джинсам и тяжелым ботинкам. Бабочки, так долго спавшие, возродились из пепла, тревожно запорхали в животе Беллы. Она вытянулась, точно струна, готовая в любой момент вскочить с места и бежать.
– Н-н-не ст-тоит, с-спасибо, – заикаясь, отказалась Белла, еще не уверенная до конца, кто перед ней.
– Почему? – парень начал подниматься к Белле. Ее будто парализовал страх, пригвоздив к месту.
– Я… передумала, – выпалила Белла первое, что пришло ей в голову.
– Долго тебя искал. Почти потерял надежду… и такая удача. Совершенно случайно жизнь сводит меня с тобой.
– Том… – Имя, сорвавшееся с губ Беллы, прозвучало выстрелом.
Том прыжком преодолел ступеньку, разделявшую его с Беллой. Девушка вскрикнула, отползая назад, неспособная встать на ноги. В свете тусклой лампы блеснул нож. Белла зажмурилась.
«Это конец», – два слова вместо предсмертной записки. Она успела почувствовать прикосновение острого лезвия, раскроившего ей платье. Белла распахнула глаза с расширенными от ужаса зрачками. Руку Тома остановил Джек, чьи шаги она не услышала, оглушенная биением собственного сердца.
– Ублюдок, брось! – рыкнул Джек, толкая Тома к стене. Пользуясь заминкой, Белла сделала глубокий вдох и бросилась на врага, отбирая у него нож.
– Отдай! – заорала она.
– Иди к черту, – прошипел Том.
– Изабелл…
Рывок – лезвие входит в грудь Тома, как нож в масло. Легко и так правильно.
– О нет…
Белла рухнула на пол, следом за обмякшим телом Тома. Звезды перед ее взором засияли ослепительно ярко, унося Беллу прочь от мира чувств.
Чикаго, 2005 год
Белла примеряла новое платье, сшитое из натурального шелка, Джек стоял позади нее и зачесывал назад свои посеребренные годами волосы, Стэнни убивал кнопки на тетрисе яростными нажатиями длинных пальцев.
– Мы опоздаем на вашу дурацкую вечеринку, я вам говорю, – буркнул Стэнни. Белла хихикнула и чихнула. Запах краски в квартире еще не выветрился.
– Надеюсь, мы там недолго пробудем? – проворчала Белла, глядя на отражение мужа в зеркале.