–А она….
–Понятия не имею. Мои люди не могут выйти на неё, – он притормозил у светофора и внимательно посмотрел на сидящую рядом девушку. Его лицо было похоже на застывшую маску – полное отсутствие каких-либо эмоций.
Валя взгляда не отвела. Почему она сразу не подумала о Катерине? На протяжении жизни с Сергеем она ещё несколько раз получала угрожающие письма, но будучи счастливой в замужестве, игнорировала их, уверенная, что сестра мужа находиться за океаном.
Оказалось, что она была очень близко…
–Кошмар….
–Ты по-прежнему считаешь, что я не должен мстить? – с ожесточенностью спросил Сергей. Его глаза, не отрываясь, смотрели на жену. Он точно знал, что если она сейчас скажет «отомсти» – он отомстит.
Он так же точно знал, что Валя ничего подобного не произнесет. Не в её стиле. Она не сможет причинить вред другому человеку, даже если он виноват в том, что поломал ей жизнь.
Милосердие – единичный «диагноз» среди оборотней.
–Местью ничего не исправишь, Сережа, – ответила Валя и отвернулась. Что ещё она могла ответить? Что хочет голову родной сестры мужа? И как потом с этим жить? Нет, она не станет брать на себя грех.
Что сделано, то сделано.
–А если я хочу что-то исправить, Валя? – с внезапной страстью резко контрастирующей с ранее суровым выражением глаз выпалил Сергей. – Если я хочу, чтобы из твоей жизни ушёл тот кошмар? Чтобы ты была счастлива?
Светофор поменял цвет с красного на зеленый, и стоящая сзади машина резко просигналила, требуя, чтобы началось движение.
–Поехали, Сережа, – вместо ответа на поставленные вопросы, сказала Валя и отвернула голову к окну, чтобы муж не смог заметить слез отчаяния и бессилия, застлавшие глаза.
Альфу точно облили ледяной водой.
Отвернулась.
Не простит.
Не забудет.
Сам виноват.
В клинике с их появлением начался переполох. Едва Сергей приблизился к ресепшену и сказал пару слов дежурной медсестре, как та побледнела и куда-то сорвалась, едва ли не бегом. Проходящий мимо персонал интуитивно обходили Сергея стороной, и не мудрено – от него прямо-таки исходила скрытая угроза.
Вскоре появился хирург, оперирующий Валентину. И даже посторонний наблюдатель мог увидеть, что он был необычайно бледен.
–Сергей Владимирович.., – начал было он, но Багрянов его прервал.
–В кабинет. К вам.
Хирургу ничего не оставалось делать, как согласиться с нежданным посетителем. Уходя, врач бросил в сторону Валентины взгляд, в котором девушка прочла сочувствие и сожаление.
Этот взгляд разозлил Валю. Что за….! Теперь и она не сомневалась, что «ошибка» с её ногой вовсе и не была «врачебной ошибкой», а, скорее всего, тщательно проплаченным шагом. Её сознательно превратили в инвалида, в ущербную волчицу.
Чтобы сдержать негативные эмоции, обрушившиеся на Валю, та сильнее вцепилась в трость, которая уже стала незаменимой частью её жизни. Она свыклась с мыслью, что всю оставшуюся жизнь будет хромать, а теперь….
За негативными эмоциями последовала робкая надежда. Неужели можно исправить? Неужели у неё появится шанс снова передвигаться без трости? И сразу назревал вопрос: если она перестанет хромать, то сможет ли передвигаться?
Плюс не стоило забывать про таинственного Алгыя. Кто он такой?
Её размышления были прерваны. К ней спешила молоденькая медсестра с лицом не менее бледным, чем до неё выходил хирург.
–Валентина Николаевна, пройдемте, пожалуйста, со мной.
Валя с настороженностью посмотрела на медсестру.
–Куда?
–В рентгенкабинет, – поспешно ответила она. – Вам сделают снимок…И если…Если подозрения вашего мужа окажутся верными, то мы…То вас начнут готовить к операции…Естественно, если вы не против.
Против Валя не была.
Алгый оказался прав.
В её ноге оказался «забытым» пинцет. Всё очень просто. Всё до безумия нелепо.
Лежа на хирургическом столе и слыша, как ведутся приготовления к повторной операции, Валя была уже не уверена, что не хочет мести. Её сознательно превратили в инвалида! Сознательно! Неужели Катерина столь сильно ненавидела её, что пошла на преступление?
Никаким логическим доводам её поступки не поддавались.
Да и не хотела Валя сейчас размышлять о том, что заставило обезумевшую от страсти женщину пойти на преступление. Валя жила по принципу, что каждый ответит за свои поступки рано или поздно.
В операционной находился и Сергей. Не смотря на строгий запрет о присутствии посторонних при операции – его пустили.
–Моё присутствие – не обсуждается, – чуть ранее заявил он хирургу, и тот не отважился поспорить с разгневанным клиентом. Особенно после того, чтоон увидел….
К Валентине подошёл анестезиолог.
–Вы готовы?
–Да….
–Всё будет хорошо, не переживайте, пожалуйста.
Валя инстинктно повернула голову в сторону, где находился Сергей, и они встретились глазами. И последнее, что девушка запомнила, прежде чем погрузиться в сон, раскаяние в янтарных глазах сильного гордого альфы.
Ей снилась степь. Огромная, без начала и конца.
И она бежала по ней.
Совершая прыжки.
То есть бежала не она, а её волчица.
С легкость, с радостью, зверь бежал кому-то на встречу….
Сердце волчицы рвалось вперед, туда, за горизонт. К тому, кто пробудил её от долгого сна. К тому, который снился ночами. К тому, о ком она тосковала каждое полнолуние.
К своему альфе. К своему самцу. К своей паре.
Она знала – он где-то здесь. Она чувствовала его запах. Она шла по его следу.
Туман обрушался неожиданно. Стало промозгло холодно. Не смотря на звериное чутье и зрение, волчица притормозила бег, ей стало не по себе. Возникло чувство грядущих неприятностей. Она не могла понять откуда оно взялось, но что-то встревожило её, насторожило.
Теперь она ступала осторожно, точно опасаясь внезапного нападения.
А потом, сквозь густой туман, послышался странный звук. Волчица остановилась и прислушалась. Звук был не привычным для её ушей, но знакомым. Она сталкивалась с ним в жизни, поэтому и узнала.
Туман рассеялся так же неожиданно, как и наступил.
И перед глазами волчицы предстало камлание якутского шамана….Шаман бил в бубен и совершал древний, таинственный ритуал, в который были посвящены единицы….
Волчица замерла. Она чувствовала, как от шамана исходит неповторимая энергия, и эта энергия направлялась к ней. Вместе с остатками тумана, она проникала сквозь густую шерсть зверя, пробираясь в самую сущность. Теперь ей стало жарко…очень жарко…
Не совладав с силой шаманского камлания, волчица опустилась на передние лапы и морду уткнула в землю, прижав уши…
А по бубну всё продолжали бить…и продолжали….
Лишь через несколько часов волчица нашла в себе силы оторвать морду от земли и постаралась взглянуть в сторону шамана. Во время. Шаман тоже остановился и внимательно посмотрел на неё.
И она узнала его.
Это был Алгый.
Валя проснулась вся в испарине. В первые мгновения она даже не поняла, где находится и что с ней происходит. Какая-то её часть по прежнему осталась там, в бескрайней степи (почему степь, а не тундра, она так и не поняла). Шаман с лицом Алгыя напугал её, что и способствовало пробуждению. По крайней мере, теперь ей стало понятно его поведение. И причина появления Алгыя в доме.
Валя огляделась по сторонам. Всё правильно, она находится в палате. Ей сделали операцию, и теперь она должна будет вернуться к полноценной жизни. Если брать во внимание способность оборотней регенерировать, то уже через несколько часов она должна нормально, не хромая, ходить.
В палате было очень тихо, и сердце девушки сжалось, когда она увидела, что в палате никого нет.
Где Сергей?
Она была уверена, что муж будет присутствовать при её пробуждении. Но нет…. Его не было. Или ей просто хотелось, чтобы он был рядом? Чувство досады и разочарования охватили Валю. Почему её не покидала уверенность, что отношения между ней и Сергеем снова изменились? И не в лучшую сторону.
Багрянов вел себя странно, не однозначно. С одной стороны, он страстно желал её и воплощал желаемое в жизнь, с другой стороны, он больше не говорил о чувствах, не пытался вернуть её.
И теперь оставил её одну.
Валя нахмурилась и нажала на кнопку вызова медсестры. Ей хотелось узнать, покинул ли Сергей клинику или, может быть, куда-то отошёл, а она сразу подумала о самом плохом.
Вместо медсестры в палату вошёл Роман, молодой человек из их стаи.
–Валентина, добрый день! – поздоровался он и улыбнулся. Но улыбка у него была натянутой и в глаза девушки он не посмотрел.
–Рома, привет. А что ты тут делаешь?
Молодой человек замялся.
–Видите ли какое дело, Валентина…, – начал он и, замявшись, не договорил.
Валя уже приблизительно знала, что услышит.
–Говори в чем дело, Роман.
–Сергей Владимирович приставил меня к вам…ну, чтобы я проследил всё ли с вами в порядке и…
Он снова замолчал.
–Рома, ты договоришь или нет! – вспылила Валя, не сдержавшись. Она понимала, что срывает зло на парне, но ничего не могла с собой поделать, нервы оказались на пределе.
–Вот, – коротко ответил Роман и достал ключи.
Эти ключи Валя узнала сразу, и холодный пот выступил на лбу.
Ключи от съемной квартиры.
Сергей предлагал ей снова вернуться в Новосибирск, и съехать с их дома. Всё предельно ясно и понятно без лишних слов.
Дрожащей рукой Валя забрала ключи.
–Спасибо.
–Вы…это….Валентина…
–Рома, ступай. После операции я чувствую слабость, мне хочется побыть одной.
Молодой человек хотел что-либо сказать, добавить, как-то успокоить женщину, но взглянув на её бледное лицо, вышел, молча.
Некоторое время Валя лежала на кровати, глядя в потолок. Для неё время остановилось. Она лежала, практически не двигаясь. В голове не было ни одной мысли.
В руке она продолжала сжимать ключи от съемной квартиры.
Прошло не меньше часа, когда глаза Валентины прищурились, и она резко села на кровати. Выдернув катетер из вены, она спустила ноги с кровати.