произошло, и я вылетел с площади перед «Фолклендом» на скорости около ста миль в час, первый раз в жизни подумав, что тормоза придумал трус. Когда выезжал на улицу, меня слегка занесло, что несколько взволновало коллег по дорожному движению, но я лишь сильнее вдавил педаль в пол и полетел к выезду.
И только проехав с полмили, вспомнил: мнемоприемник остался в шкафу.
Глава 6
Я позвонил Деку домой из машины, хотя и понимал, что это бесполезно. Он живет за городом, на пляже в Санта-Монике, и добраться туда, пока я был в Сети, у него не было никакой возможности, даже если предположить наличие веских причин. Некоторое время телефон звонил, а потом подключился автоответчик. Я что-то прокричал и дал отбой.
Проехав под стеной и оказавшись в городе, я снизил скорость до отдаленно напоминавшей разрешенную, и поехал назад по тому самому пути, которым ехал этой ночью. Я не знал, что делать. Мне пришло в голову, что Лора каким-то образом уговорила Дека отвезти ее в гостиницу, чтобы забрать увлажняющие кремы и скрабы. Согласен, мало вероятно, но в противном случае они все еще должны были быть в Гриффите, а я искренне верил, что следующую пару часов мне лучше провести как можно дальше от этого места. Я не знал, ни кем были эти ребята в сером, ни что им надо, мне было ясно только, что в поиске людей они оказались настоящими профессионалами – даже тех людей, которых никогда в жизни не видели. И я хотел держаться от них как можно дальше. Я подумал, что мой телефон Деку известен, и он перезвонит, как только сможет. Если только его никто не остановит.
Меня не удивило, что за стойкой в гостинице «Нирвана» сидел все тот же работник. Он тоже не удивился, увидев меня.
– Чип, дружище, – сказал я, прочитав его имя на именном значке, – как, черт возьми, твои дела?
– Простите? – произнес он после паузы.
– Рад это слышать. А теперь вопрос: сегодня утром мисс Рейнольдс не приходила сюда с мужчиной?
– Нет, сэр, – ответил Чип. – Но мужчина приходил еще с одним мужчиной, и они ее разыскивали.
– А как они выглядели?
– Среднего роста. С серьезными лицами и в одинаковых костюмах. Приехали минут через десять после того, как уехали вы.
– И что ты им сказал? – взглянул я на него.
– Что мисс Рейнольдс только что похитили. Я также подробно описал вас и дал им ваш регистрационный номер, зафиксированный камерой наружного наблюдения.
– Понятно. А почему?
– Они тоже обещали убить меня, – сказал он, пожав плечами. – И у них это прозвучало еще более убедительно, чем у вас.
Что ж, это, по крайней мере, объясняло, как серые костюмы вычислили меня.
– Достаточно правдоподобно. А копы здесь были?
– Нет, – радостно заявил Чип. – Наверное, это мне еще предстоит.
– Необязательно. Но если появятся, сделаешь мне одолжение?
– Может быть. Какое?
– Забудь о том, что я здесь был.
– Зачем мне это?
Я достал бумажник. У меня осталась единственная крупная купюра – пятьдесят баксов.
– Вот, например, – сказал я, кладя ее на стойку, – а еще потому, что это мне поможет, а именно сейчас я нуждаюсь в помощи.
– Посмотрю, что можно сделать, – купюра исчезла со стойки.
– Спасибо, – сказал я и повернулся на выход. Адреналин, подгонявший меня в Гриффите, испарился, и больше не было настроения играть в крутого парня. Или он мне поможет, или нет. И я никак не могу на это повлиять.
Я уже почти дошел до двери, когда он меня окликнул. Повернувшись, я увидел, что он что-то держит в руках.
– Ее чемодан, – сказал он. – Вы забыли его в номере.
Я взял чемодан и заглянул внутрь. Остатки одежды, сумочка и даже полбутылки водки.
– А почему ты не отдал его тем ребятам?
– Они не спрашивали. И потом, я думаю, что вы не единственный, кому нужна помощь.
Я взглянул на него. Он был молод, умен и относился к категории сотрудников, что мнят себя управляющими через пяток лет. Но не только.
– О ком ты говоришь?
– О той женщине. Мисс Рейнольдс. Она хорошая, но, кажется, попала в переплет. Потому что хорошенькая женщина, которая напивается до того, как выходит из номера, не может быть счастливой. Это только догадка, но мне кажется, что вы ей ближе, чем те двое. Насчет них я точно знаю, что они никому не желают счастья.
– Спасибо, – сказал я, застегивая молнию на чемодане. – Еще увидимся.
– Со всем моим уважением, – ответил Чип, – надеюсь, что этого не произойдет.
Машину я оставил на стоянке перед забегаловкой. Еще раз набрал номер Дека, но результат был все тот же. Я мог или поехать и ждать у его дома, или вернуться в Гриффит. Когда-то меня научили, что если не знаешь, куда идти, то никогда не надо туда торопиться, поэтому я пошарил в сумочке Лоры, закрыл машину и вошел в забегаловку.
При дневном освещении забегаловка выглядела менее устрашающе, хотя все равно не дотягивала до места, куда хочется привести своего нервного друга. Например, меня. Внутри никого не было, за исключением хорошо одетого мужчины, который сидел с чашкой кофе в дальнем углу. Повар кивнул мне, когда я вошел, и я почувствовал, что мне рады, и стало приятно. Если все пойдет так, как идет сейчас, я проведу в заведениях, подобных этому, всю оставшуюся жизнь.
В меню было написано, что свиньи, которые пошли на сосиски, выросли на органике, и фермеры хорошо относились к ним. Мне показалось, что посетителям забегаловки глубоко наплевать – у них еще волосы не обсохли после выхода из первичного бульона[36]. Чтобы вы уж совсем плохо не думали про Лос-Анджелес, скажу, что они, возможно, практиковали уличные ограбления без применения силы. Ну а как по мне, тарелка с сосиской, что бы за свинья за ней ни стояла, никогда не лишняя. По выражению лица официантки было понятно, что работает она здесь только для того, чтобы убить время до тех пор, как мир погибнет от какой-нибудь удручающей фигни, что она уже давно предсказала. Мой заказ, похоже, сделал ее еще печальнее.
В ожидании я изучил то, что взял из сумочки Лоры. Ее органайзер.
Мне повезло – он открывался не отпечатком пальца, иначе у меня не было бы никаких шансов. Нужно было лишь ввести традиционного формата пароль, и взлом не потребовал большого труда, тем более что я имел о пароле некоторое представление из ее воспоминания об Энсенаде. Я подключил ее органайзер к своему, в котором было полно программ сомнительного происхождения, скачанных из Сети. К тому моменту как я выпил половину первой чашки кофе, защита рухнула и меня допустили до информации.
Тот факт, что она защитила органайзер паролем, многое говорил о Лоре Рейнольдс. Любой органайзер предоставляет право выбора, и мир делится на тех, кто пароль вводит, и тех, кто нет. Если вы используете пароль, то даже для того, чтобы посмотреть чей-то телефон, вам каждый раз приходится писать или печатать выбранный вами набор символов. Это не очень удобно, да и не обеспечивает настоящей защиты от профессионалов. Секреты вообще сложно хранить, и тот, кто строит свою жизнь вокруг них, вечно находится на грани разоблачения. Кроме того, когда решаешь что-то засекретить, оно становится очень важным, и доходит до того, что такой секрет незаметно начинает руководить твоей жизнью. И если слишком долго скрывать нечто от других, то рано или поздно начинаешь скрывать это и от себя, и тогда в один прекрасный момент можно проснуться с вопросом: а кто я такой?
Пароль Лоры Рейнольдс был 16/4/2003. В то время ей было лет четырнадцать-пятнадцать, если я не ошибся, а сейчас около тридцати. Я проверил число в ее календаре, но оно оказалось пустым. Естественно, в те годы у нее не могло быть такой модели – это был последний «ЭплГруви™», – но она вполне могла перенести в него более ранние данные. Люди часто так делают, заполучив новый органайзер. Таким образом они выстраивают линию своей жизни. Я поискал и число с заметкой «Мой день рождения»; все забивают такую информацию, делая этот день важным для самих себя, как будто органайзер – внутренний мир, где они могут позволить себе не скрывать своих слабостей. День рождения Лоры был 11/4; отпадает. Ладно. Но дата, очевидно, для нее что-то значит.
Я знал, что записей за период, когда она находилась в Энселаде, не будет, и обнаружил незаполненным день, когда она сбросила мне воспоминание об убийстве. Какое-то время я изучал ее телефонную книгу, но тоже не нашел там ничего интересного. Тогда я решил проверить, какие имена в ее записях встречаются чаще всего. Судя по календарю, Лора достаточно регулярно встречалась с девушкой по имени Саби, не более того. Все остальное было деловыми встречами и ланчами с клиентами. Названия компаний мне ничего не говорили, и я так и не смог понять, чем Лора зарабатывает себе на жизнь.
Принесли заказ и пока я ел, органайзер искал мое имя и имя Рэя Хаммонда во всех своих базах данных. Если вас это интересует, то сосиски оказались отличными, а вот с яйцами было что-то не то, и я решил, что жизнь у кур гораздо тяжелее, чем у свиней. Мужчина, сидевший в конце зала, казалось, заснул, положив голову на столешницу. Один его вид заставил меня задуматься о пиве.
Проверка результатов поиска не заняла много времени. Их просто не было. Или в органайзере Лоры никогда не фигурировали ни я, ни мертвый коп, или, что я счел более вероятным, она все стерла. Я даже не смог найти письмо от ее хакера с адресом «Снохрана» или каких-то еще сообщений, посланных с доменов, имеющих признаки хакерских. В календаре не было ничего о тех днях, когда она пользовалась услугами «Снохрана». Где-то в промежутке между сбросом воспоминания и вчерашним вечером Лора хорошо потрудилась и подчистила свою жизнь, наверное свято веря: с глаз долой – из сердца вон.
Тут гораздо позже, чем в ней возникла нужда, пришла мысль проверить ее личные данные. Адрес указан не был – умно, хотя и вновь потянуло сверхсекретностью, – а вот телефон и электронный адрес были указаны вместе с обещанием скромного вознаграждения тому, кто вернет потерянный гаджет. Я решил заявить о находке и набрал номер. Раздалось несколько длинных гудков, и трубку сняли.