– Лора, – спросил я, – что с тобой происходит? Сегодня утром с тобой тоже почти можно было общаться. А сейчас это все равно что говорить с истуканом. Не хочешь рассказать почему?
– Тьфу ты, – произнесла она, – а вот и снова доктор Хап.
– В чем дело? – И тут я сказал кое-что просто для того, чтобы что-то сказать: – Не нравится Моника Хаммонд?
Не знаю, какой реакции я ожидал. Может, я хотел, чтобы Лора поняла, что мне о ее жизни известно несколько больше, чем она предполагает? А может, чтобы она просто заткнулась ненадолго…
Но реакция оказалась совсем другой. Она совершенно потеряла голову.
С криком вскочила с софы. Я неловко отступил и упал, а она оказалась сверху. Я был настолько этим поражен, что мне понадобилось время, чтобы начать обороняться. К этому моменту у меня из глаз уже сыпались искры, а Лора в ярости хлестала меня по лицу и кричала что-то, чего я не мог разобрать. Я попытался схватить ее за руки, но они двигались слишком быстро и слишком хаотично.
Дек неожиданно оказался у нее за спиной и умудрился схватить за плечи. Он тянул ее назад до тех пор, пока она уже не могла дотянуться до меня руками, но она стала меня лягать. Тогда Дек захватил ее за шею и оттащил подальше – достаточно для того, чтобы я мог встать. Лора продолжала кричать, но уже помедленнее, а голос почти вернулся к нормальному тембру. Я все еще ничего не мог разобрать, но мне казалось, что она все время повторяет какие-то три слова.
– Какого хрена? Ты чего? – задыхаясь, поинтересовался я.
Дек все еще держал ее одной рукой за шею, но она уже успокоилась. Он прижал ее голову к себе и поглаживал по волосам другой. Лора не отводила от меня глаз, полных ярости и осуждения.
Как робот, у которого садится батарея, она продолжала повторять три слова, и я наконец понял, что она говорит.
– Моника – моя мать.
Больше она ничего не сказала. Несколько минут мы все оставались на местах, восстанавливая дыхание и ощущая, как напряжение спадает. Потом Лора освободилась из объятий Дека и пошла в ванную, громко захлопнув дверь. Мы с Деком посмотрели друг на друга и ничего не сказали. Он вытер подушкой кофе, вылившийся из ее чашки. Я пошел на кухню, чтобы приготовить еще.
Через несколько минут я услышал, как Лора вышла из ванной. Она пробормотала извинения и вернулась на софу. Я старался не попадаться ей на глаза и варил кофе так долго, что чуть не замедитировал на манер дзен-буддистов. Я слышал, как Дек задал ей какой-то нейтральный вопрос и как после длинной паузы она на него ответила. Он начал рассказывать о каких-то из плакатов на стене. Мне показалось, что она была не в восторге, но, по крайней мере, слушала.
Я решил побыть на кухне еще немного. Дек относится к категории людей, которых невозможно не любить. Я не такой. Люди находят это невероятно удобным. Некоторые даже не любят меня по несколько раз на дню – таким способом легко поднять самооценку.
Я пристроился на стуле и закурил. Лицо болело, а когда я провел пальцем под носом, палец испачкался в крови. Кроме того, мне показалось, что она сломала мне ребро. Очень бы этого не хотелось, потому что сломанные ребра жутко болят. У меня есть пара сломанных с правой стороны. И каждый новый перелом значит месяц серьезного дискомфорта, при этом снаружи совершенно нечем похвастаться.
Чтобы как-то занять себя, я стал размышлять, сколько времени у Трэвиса уйдет на поиски меня. На мой взгляд, то, что я избавился от хвоста, не значило нарушения договора с моей стороны, но лейтенант мог смотреть на это по-другому. Еще я оценил свои шансы на освобождение под поручительство в этой истории с ограблением банка и решил, что они ниже нуля. Я пил кофе, слушал бормотание Дека и изредка – ворчание Лоры.
А потом услышал звук на улице перед домом. Сначала не сообразил, что это такое, но быстро вспомнил, где уже его слышал.
Это был звук мчащейся машины, направляющейся к дому. А может, и не одной. Может, всех трех.
Время замедлилось подобно пианисту, выполняющему мелодраматическое раллентандо[66]. Когда я поднял голову и открыл рот, чтобы попросить Дека выглянуть в окно, задняя дверь в кухню распахнулась, и появилась чья-то голова.
– Быстро, – сказала Хелена. – Хап, тебе надо бежать со мной.
Я уставился на нее и дважды моргнул. Перед домом раздался визг тормозов и звуки распахиваемых дверей. Я услышал, как Дек вскочил на ноги и в недоумении выругался. Потом прозвучали быстрые шаги и треск нижней двери, сорванной с петель.
Но я не отрываясь смотрел на лицо Хелены. Мягкая кожа, обтягивающая резко выступающие скулы, темно-каштановые волосы и голубые, как лед, глаза. Несколько новых морщин, чуть более приметных, чем раньше. А в остальном ничего не изменилось.
Звук быстрых шагов вверх по парадной лестнице.
Оторвав взгляд от Хелены, я выкрикнул имя Дека. Его реакция была мгновенной – он схватил Лору за руку и буквально сдернул ее с софы.
Доставая оружие, я почувствовал, как кто-то схватил меня за руку и потянул к задней двери.
– Хап, мать твою за ногу, – прошипела Хелена, – давай уже!
Лора споткнулась о ковер и упала на колени. Дек обернулся, чтобы ей помочь. Первая пуля врезалась во входную дверь – щепки полетели в разные стороны под аккомпанемент выстрела. Я бросился к Деку, но Хелена не отпускала и тянула меня к задней двери.
– Или ты сейчас же бежишь со мной, – сказала она. – Или я бросаю тебя здесь.
Теперь стало слышно, как Лора и Дек бегут в нашу сторону. Вслед за Хеленой я выскочил на лестничную площадку и загремел по ступенькам. Дек и Лора отставали на несколько шагов, но Хелена, как всегда, была права – бежать за них я не мог. Придется им самим.
Раздался ужасающий треск, и дверь наконец разлетелась на куски. Я споткнулся и чуть не полетел с лестницы вниз головой, но вовремя схватился за перила. Хелена гремела по железным ступеням впереди меня, стройная и быстрая, и несколько мгновений я, совершенно некстати забыв об обстоятельствах, видел перед собой только ее узкую длинную спину и бьющиеся о плечи волосы.
На землю я соскочил через несколько секунд после нее и вспомнил про машину, которую припарковал накануне вечером у стены. Хелена проследила за моим взглядом.
– Ключи есть? – спросила она, загоняя патрон в ствол пистолета, который возник словно из воздуха. Разумеется, он был больше моего. Я покачал головой и повернул голову, чтобы посмотреть, добрались ли Дек и Лора до площадки у меня над головой.
– Нет времени, – решила Хелена. – Просто беги…
Я послушно стал двигаться и закричал отстающим, чтобы те поторопились, стараясь не выпускать их из вида.
И вот что я увидел.
Лора и Дек в замедленном движении. Дек чуть впереди, но Лора быстро его нагоняет – голову пригнула, на лице страх вместе с решимостью. Дек уже протягивает руку к перилам и ищет глазами, куда поставить ногу.
А сзади взрыв желтого цвета. Сначала я подумал, что это оружейный огонь, но он был слишком мягкий, большой и медленный. Это был и не зажигательный снаряд, потому что не было звука, кроме негромкого жужжания, от которого у меня завибрировали зубы. Из кухонной двери показались две фигуры – те самые, в костюмах. Дек повернул голову, я услышал, как Хелена выстрелила, но от этого ничего не изменилось. Похожий на шепот крик Лоры прозвучал так, будто доносился с другого конца тоннеля, проходившего через центр Земли.
Свет изменился и превратился в белый пузырь вокруг Дека и Лоры. Верхняя часть его взлетела на двадцать ярдов в небо, и пузырь стал больше напоминать световую колонну. Продолжая двигаться боком и пытаясь кричать, я споткнулся и упал.
Когда Хелена помогала мне встать, случилось вот что.
Лицо Дека вдруг изменилось. Сначала оно вроде как сгладилось, а потом черты стали исчезать. У меня перед глазами остались только его глаза, скулы и рот. То же самое происходило и с Лорой, но быстрее. Через пару минут передо мной остались только два ужасающих овала. Я ощутил к ним какие-то странные и лишние в нашей ситуации чувства – и на секунду мне показалось, что высоко над домом появилось какое-то помещение, сформированное из воздуха. Вибрации становились громче и мощнее – они крюками рвали сознание. То, что осталось от лиц Дека и Лоры, светилось несколько секунд, напоминая старое фото.
И исчезло.
Белый свет пропал, словно его выключили. Больше никто не появился на площадке, да и те двое, что вышли – исчезли. Я повернулся и посмотрел на улицу перед домом. Машин не было. Осталась только задняя дверь, хлопающая на несуществующем ветру – и все, ни звука больше.
Глава 12
Через час мы уже были в Венеции. Я сидел на стене и через пляж смотрел на море. Хелена стояла в пяти ярдах от меня и перезаряжала пистолет. Как оказалось, она расстреляла всю обойму по фигурам на лестнице. Без особого смысла. По пути сюда мы коротко переговорили только об этом, но оно и к лучшему. У меня не было никакого желания кричать на Хелену, поэтому единственное, чего я хотел, – чтобы она ушла. Взошла луна и превратила растрепанные облака на небе в бледные пятна на темно-синей скатерти. Пляж был слишком широк, и я слышал только шорох прилива, который поглаживал линию прибоя: так пальцы елозят по шероховатой бумаге. По набережной мимо нас кто-то пробежал трусцой, и его размеренный топот растворился в темноте, словно нашу орбиту пересек астероид, чья жизнь математически предписана.
Мы с Хеленой целую минуту – после того как исчез белый свет – стояли неподвижно, вращая головами, как две кошки, старающиеся определить, куда скрылась мышь. Задняя дверь на кухню Дека хлопнула несколько раз и замерла. Я взбежал по лестнице и проверил квартиру. Пуста и, если не считать пары перевернутых стульев и горы щепок в коридоре, совершенно не повреждена. Нигде никаких следов взрыва или намека на пожар.
Я знал, где Дек хранит инструменты, и быстро снял с петель дверь в спальню, чтобы заменить ею входную. В тот момент это казалось мне важным. Дверь более-менее подошла, и я, насколько мог, укрепил ее, просунув ножку стула через ручку. Мнемооборудование засунул в один из ящиков и засыпал его всякой ерундой.