Очень хотелось ответить что-нибудь короткое, меткое, хлесткое вроде «дефектов речи не имею!» или, еще лучше… Эх, если сразу не получилось – лучше промолчать.
Саша взял у Светы из рук пакет, и все мысли тут же вылетели у него из головы. Ампулы. Дискета. Статистика, та самая злополучная статистика пациентов Поплавского, которая лежала у него на столе в тот самый день… «Хлопушенко» – бросилась, словно нарочно, в глаза фамилия тетки давешнего таксиста. Конечно, она здесь. Где же ей еще быть? Так. И еще… Записка.
– Читала? – спросил он, не поднимая головы, уверенный, что Света ответит «нет».
– Читала! – с вызовом ответила она.
– И что тебя интересует? – Хороший, отличный «прокурорский» тон!
– Все. Почему Игорь через МЕНЯ передает ТЕБЕ посылки? Какое ТЫ имеешь отношение к его аппарату? Какие такие «способности» имеет в виду Игорь? При чем здесь крысы? – Нельзя было даже сказать, что Света «засыпала» Сашу вопросами, так как произносилось все нарочито спокойно, даже небрежно, через четко выдержанные паузы.
– А сам Поплавский тебе ничего не объяснил? – Обратите внимание: Саша упорно называет доктора по фамилии, Света с тем же упорством говорит «Игорь».
Света только пожала плечами, грациозно подошла к небольшому сервировочному столику и налила себе, кажется, коньяку.
Саша еще раз проглядел письмо. Дата: 28 мая. Выходит, Поплавский решился и написал его после Сашиного ухода? Сразу стало стыдно за глупейшую выходку с турецкими лирами.
Света стояла около столика с напитками. Наверное, раздумывала, предложить ли выпить человеку, которого только что застала в постели с прислугой.
– Мне чего-нибудь покрепче, – разрешил ее сомнения Саша.
– Я не припомню, Самойлов, ты и в детстве был таким наглым?
– Жизнь научила, – весело пожаловался он, – да и ты, кажется, в школу не на «Ягуаре» приезжала…
Ох, кажется, переборщил. Сейчас она мне эту водку прямо в рожу плеснет… Нет, просто чуть поболтала в стакане, задумчиво добавила лед. Со льдом, конечно, приятней – и в глаз попасть можно, да и за шиворот закатится…
– Ладно, спрошу еще. – Какая сила воли у девушки! – Чего это ты, Самойлов, в обморок упал, когда Юру в «Фуксии» увидел?
– Ты и это знаешь? – слегка обалдел Саша.
– Знаю.
– Поплавский рассказывал?
– Не забывай, вопросы задаю я.
Саша автоматически взял у Светы из рук необычный низкий стакан с толстенным дном и залпом выпил водку.
– Слушай, Светило, может, хватит друг перед другом шпионов изображать? Я ведь, несмотря на все это, – он обвел рукой со стаканом шикарную гостиную, – прекрасно помню, как во втором классе снежком тебе в лоб попал.
– Наверное, с тех пор я тебя и не люблю, – отчеканила Света, глядя ему прямо в глаза. – И не смей никогда называть меня этим похабным «Светилом».
Да? И что теперь делать? Попросить пистолет и прямо сейчас, здесь застрелиться?
– Светк, по-моему, ты просто блефуешь. – Большого труда стоило удержаться в прежнем легком тоне. – Ты о чем-то догадываешься и хочешь у меня вытянуть подробности. Просто из любопытства, да?
– А если – нет?
– Что – нет?
– НЕ из любопытства?
– Тогда зачем? – Он обратил внимание, что Света закурила вторую сигарету подряд. Разговор получался совершенно бестолковый, но Саша готов был продолжать его до бесконечности, лишь бы находиться здесь, рядом со Светой.
– Перестань так на меня смотреть! – сердито прикрикнула она. Словно прочла Сашины мысли.
– Как?
– Так, будто сейчас возьмешь меня на руки и понесешь на край вселенной! – Жаль, жаль, но яду в этих словах было больше, чем поэзии.
– Извини. Больше не буду. – Саша отвернулся и решил, что эмоции действительно нужно контролировать. – И все-таки, что ты хочешь узнать?
– Скажем так: я очень интересуюсь аппаратом.
– Но аппарата больше нет…
– Я знаю. Но я хочу найти Игоря и восстановить аппарат.
– Не понял. – Саша сел на диван, потирая лоб. – Найти Игоря? Но ведь, если письмо подписано двадцать шестым, он мог быть у тебя… или вчера, или сегодня?
– Вчера.
– Опять не понял. Зачем тогда искать?
– Ох, ну какое твое дело?! – Света с размаху села в кресло напротив. – Да, да! Я виделась с Игорем вчера днем. А вечером, поздно вечером, поняла одну вещь, которая все изменила. А он – уже уехал! Ясно?
– Ясно. А какую вещь? – Сто против одного, что она не ответит.
Света глубоко вздохнула, поглядела в потолок, потом опустила глаза. Скорее всего на светском языке жестов это означало раздумья и сомнения. И – нельзя не отметить – проделано было очень изящно.
– Я поняла, КУДА мне обязательно нужно отправиться с помощью аппарата. – Сказала, как платок батистовый уронила…
– Особняк на Суворовском?… – задумчиво спросил Саша, глядя в пол.
Света недоуменно глянула на него. Особняк? На Суворовском? Нахмурилась, вспоминая…
Саше вдруг показалось, что по комнате пронесся маленький смерч. Нет, нет, просто Света в одно мгновение оказалась стоящей напротив него, уперев руки в бока. Глаза ее, несмотря на избитость метафоры, действительно метали молнии. Словно для усиления эффекта, полыхнули сине-бело-желтым огнем бриллиантовые сережки.
– Проклятие! Теперь я вспомнила! Ты тоже там был! Так вот что такое – твои «способности»! Ты умеешь залезать в чужой мир, да?
– Да, – скромно подтвердил Саша.
– Ага! – страшным голосом сказала Света. И тут же, чисто по-женски, вкрадчиво спросила – А как ты это делаешь?
– Не знаю, – честно ответил Саша. Он сидел на диване с видом ребенка-вундеркинда, который берет в уме интегралы, но не может объяснить, как это у него получается.
– Сейчас, сейчас. – Света замахала руками, села обратно в кресло, явно стараясь удержать какую-то важную мысль. – А отправлять туда не можешь?
– Наверное, нет… То есть… Я не пробовал… Понимаешь, я могу следовать за человеком в его мир, ну, то есть, когда он подготовлен… Помнишь, Поплавский специально гипнотизировал… пациентов… А я этого не умею… Хотя знаешь, – быстро добавил он, заметив, как сникла Света, – когда все это случилось с Юрой, ну, там, в этой «Фуксии и Селедочке», Игорь был совершенно ни при чем…
– А что там случилось?
– Ну, ты же сама спрашивала. Когда я в обморок грохнулся…
– А-а… И что?
– Так я… – Саша замялся.
Как бы это подоходчивей и по порядку все объяснить? Что отправился он в мир Юрия, но Юрия там уже не было, потому что Юру мы «замочили» там еще раньше…
Нет. Подоходчивей не получилось. Света сидела, раскрыв глаза до невероятных размеров, и недоверчиво слушала Сашину сумбурную фантастику.
– Ты… галлюцинациями не страдаешь? – на всякий случай спросила она. – Ладно, ладно, не обижайся, шучу. – Она задумалась еще на несколько минут, а потом сказала, как будто ее вдруг осенило: – Слушай, ты есть не хочешь? А то я как на этом приеме устриц хватанула, так больше – ни крошки…
Саша удивленно посмотрел на нее. Прав был покойный Мишка Шестаков: ни черта-то в них не понять.
А есть и правда хочется.
Света правильно приняла его молчание за согласие, энергично кивнула и собралась было нажать какую-то кнопку. Но передумала.
– Пошли на кухню, – скомандовала, – сами что-нибудь придумаем. – И уже пошла, но вернулась. Нажала другую кнопку.
Кажется, и секунды не прошло – в гостиной уже стоял крепкий парень с ледяными глазами. Неприятное что-то было в его лице – и не зверь, и не машина. И не человек.
– У меня гость, – без имени обратилась к нему Света. Как к машине. Как к зверю. Не как к человеку. – Нас не беспокоить. А завтра утром я буду разбираться с каждым из вас в отдельности. Меня очень интересует, как моя бравая охрана пропустила в дом постороннего человека.
«Я ему ни капельки не завидую», – подумал, содрогаясь, Саша, глядя в спину уходящему охраннику.
– Очень поучительный спектакль, – сказал он Свете, когда они остались одни.
– Какой спектакль? – удивилась она. – Скорее всего я их завтра всех повыгоняю. А сегодня тебя нужно было просто показать.
– Зачем?
– Чтобы случайно не пристрелили во время похода в туалет.
– Даже так? – Саше все еще казалось, что это не более чем милая шутка.
– А как иначе? – совершенно искренне удивилась Света.
– А Маша? – начал соображать он. – Что – тоже уволишь?
– Не просто уволю, милый мой, а еще и рекомендацию в компьютер забью. Чтоб ни в один приличный дом не взяли.
– Ты что – серьезно? – У него по спине поползли мурашки.
– Абсолютно. – Света решительно куда-то направилась.
– Эй! Эй! Подожди! Так же нельзя! – Саша ринулся следом. – Она же наша одноклассница! Она же ничего такого не сделала! Она… – Света резко остановилась и, повернувшись, сказала, как отрезала:
– Помолчи, Самойлов. Это не твое дело. Свои дела будешь с ней в койке решать.
И оттого, что ее невыносимо медово-карие глаза оказались вдруг так близко, Саша мгновенно поглупел и ляпнул:
– Ты что, Светило, – ревнуешь?
Она даже не стала утруждать себя презрением к нему. Лишь устало-безнадежно прикрыла глаза и тяжело вздохнула. С таким вздохом, наверное, опытные собаководы смотрят на щенка-неудачника. И правда, чего с ним возиться? Уши не стоят, спина проваливается, и, главное, тупой, команд не понимает.
На кухне Света молча выложила из холодильника пакеты, свертки, банки. Свое эффектное платье она так и не сняла, страшно смущая Сашу своей ослепительной голой спиной. При этом она вовсе не выглядела принцессой на помойке. Быстро и ловко что-то резала, мазала, изредка спрашивая вполголоса:
– Тебе с семгой или с лососем?
Или:
– Соус сам выбирай. В стенке стоят. – Хорошо моряком быть – хоть с соусами лицом в грязь не ударим. «Карри» от «Чили» в два счета отличим.
А однажды даже прикрикнула:
– Что стоишь, как столб? Помогай накрывать! Что, на полу есть собираешься? «Девять с половиной недель» покоя не дают?
Саша покраснел ужасно. Он действительно вспомнил в этот момент знаменитую эротическую кормежку Рурка и Бессинджер. Он с любопытством следил за Светой, стараясь, правда, не слишком заглядывать ей в рот. Ему было страшно любопытно, как принимают пищу вот ТАКИЕ женщины? Представлялось что-то жеманное, крохотные кусочки, особо изящные движения и ежесекундное промакивание губ салфеткой. Ложный кинематографический антураж! Света ела как обыкновеннный человек, действуя, правда, вилкой и ножом. Нормально откусывала нормальных размеров куски, не чавкала, рот вытирала в меру часто, мизинцев не оттопыривала. И все-таки, все-таки, все-таки! Наблюдать это можно было часами. Света потянулась за соком, заметив вполголоса: