Ожидания могут быть опасны, они становятся все больше, когда ты знаменит тем, что рискуешь своей жизнью.
Если он не будет осторожен, мы довосхищаемся Алексом до смерти.
Это обоснованное беспокойство, но это неправда, что я столкнулся с давлением, когда люди начали замечать то, что я делаю. Давление только подталкивает меня, если это касается проекта, который я хочу реализовать в любом случае. На самом деле большей мотивацией для меня может послужить даже не внимание со стороны СМИ, а горячая девчонка у подножия стены, на которую (имею в виду девочку) я мог бы произвести впечатление. Хотя она даже не сможет увидеть разницу между 5.10 и 5.13. Независимо от того, насколько горяча девчонка, если бы я стоял у подножия Эль-Кап и она стала бы убеждать меня пролезть какой-нибудь маршрут фри-соло, мой ответ был бы «ни за что».
Например, я не могу точно сказать, сколько людей на протяжении многих лет пытались оказать на меня давление, чтобы я выпил алкоголь. На вечеринке кто-нибудь обязательно начнет насмехаться надо мной: «Алекс, просто попробуй пиво, это тебя не убьет, сделай глоток». Я никогда не уступал и не соглашался. Бухло мне неинтересно.
До сих пор СМИ интересовались мной только за мои фри-соло. Между тем это не единственный вид лазанья, который меня интересует. Настолько же классные, по моему мнению, связки больших стен, которые я пробовал в Йосемити. 2012 год стал еще одним переломным годом для меня, когда я занялся скоростными восхождениями на больших стенах и связками маршрутов, в обоих случаях с напарниками и в соло, на самых эпических маршрутах в Северной Америке.
Глава V. Тройная игра
Алекс Хоннольд
Борнео, Чад и даже Ньюфаундленд стали новым опытом для меня, но на протяжении моей относительно короткой скалолазной карьеры я продолжаю возвращаться в Долину. Там я хочу выйти на новый уровень. Благодаря огромному масштабу и сложности ее возвышающихся чистых гранитных стен Йосемити может предложить практически неограниченные возможности лучшим современным альпинистам и скалолазам и, я уверен, звездам следующего поколения. Например, никто еще не пытался пролезть соло какой-либо из маршрутов на Эль-Капитан.
Одна из самых больших вех в истории Долины – первое однодневное восхождение на Нос (The Nose – это один из самых сложных технических маршрутов на Эль-Капитане, 5.13/8b. – Ред.), совершенное в 1975 году тремя стоун-мастерами: Джимом Бридвеллом, Джоном Лонгом и Билли Вестбеем. Нос – первый маршрут, который был пройден на Эль-Капитане. Нос открыли в 1958 году усилиями чудовищной осады, длившейся 47 дней. Руководил этой осадой легендарный Уоррен Хардинг.
В свою очередь Бридвелл, Лонг и Вестбей лезли практически в свободном стиле и поднялись по маршруту примерно за 16 часов. Есть знаменитая фотография, сделанная на поляне ниже Эль-Кап после восхождения. Чтобы стена оказалась на фоне кадра со скалолазами, фотографу пришлось присесть на корточки до уровня колен ребят. Из-за такого угла кажется, будто они источают дерзость – боги, насмешливо смотрящие вниз на простых смертных. Изо рта Бридвелла и Лонга свисают сигареты. Они одеты как хиппи, в просторных жилетах и рубашках. Они могли бы точно так же сойти и за «Ангелов Ада» (членов крупнейшего американского мотоклуба, известного своей криминальной деятельностью. – Ред.).
Когда я впервые оказался в Долине, почти 30 лет спустя после этого эпохального восхождения, залезть на Нос за один день было все еще довольно непростым заданием. В 2010 году мне удалось сделать это трижды в паре с Ули Штеком. Мы говорили о попытке пойти на рекорд скорости, который в то время был за Хансом Флорином и Юджи Хираямой, с удивительным временем 2:37:05 – да, всего лишь чуть более двух с половиной часов. Однако все пошло не так, как хотелось.
Вместо этого в начале июня 2010 года я сделал большой шаг вперед, когда лез соло на Нос, также за один день.
Как я уже упоминал выше, никто еще даже не пробовал пролезть маршрут в стиле фри-соло на Эль-Кап. Есть и другие виды соло, которые не настолько экстремальны. Различия могут показаться незначительными для тех, кто не занимается альпинизмом, но они огромны для тех, кто совершает восхождения по большим стенам.
Соло с веревкой – это стиль, при котором страхуешь сам себя, прикрепляя один конец веревки к точке страховки, а другой – к страховочной системе на себе. Затем ты лезешь, устанавливаешь другие точки страховки или пристегиваешься к стационарным, ранее установленным, точкам по пути подъема. Вместо страхующего, который ловит лидера во время срыва, падение предотвращается за счет одного из нескольких тормозных устройств. Я, как правило, использую «гри-гри», то же автоблокирующееся страховочное устройство, которым я страхую напарника на спортивном маршруте или на скалолазной стенке. В этом случае использую «гри-гри» для того, чтобы поймать самого себя.
Проблема в соло с веревкой состоит в том, что это крайне утомительно. Вам нужно проработать каждый питч трижды, чтобы продвинуться вверх. Сначала – во время собственно подъема по маршруту с оттяжками, затем – спуститься дюльфером, чтобы очистить маршрут и забрать оттяжки. Потом подняться снова вверх по веревке, то есть пролезть по веревке с зажимом – устройством, которое закусывает веревку и стопорит, когда тянешь его вниз, но легко скользит по веревке вверх. Еще в 1971 году Питер Хаан пролез маршрут Салатэ (Salathe) на Эль-Кап в монументальной попытке сделать это в стиле соло с веревкой. Этот маршрут наряду с Носом является одной из самых легендарных линий. Соло Хаана длилось шесть дней. Чтобы страховать себя, он использовал комбинацию прусика (схватывающий узел, вяжется из репшнура. – Прим. пер.) и «жумара» (один из видов зажимов, тогда – самый популярный среди альпинистов). Удивительно, но до этого Питер никогда не лазал по большим стенам. Я не знаю Хаана, но могу оценить, насколько удивительным считалось его достижение в то время.
В 2010 году, когда я лез соло на Нос, я нес с собой в рюкзаке тонкую 60-метровую веревку только ради нескольких питчей. Среди них – King Swing, большой маятник, который позволяет перебраться с очевидного тупика на Boot Flake. Я спустил себя по веревке с точки страховки на 30 метров ниже и начал бегать взад-вперед по гладкой гранитной плите так, чтобы все сильнее и сильнее раскачаться (это и есть прием «маятник». – Ред.). Наконец я смог схватиться за край щели далеко слева, что ведет к целому ряду трещин, продолжающих маршрут. Это довольно непростой маневр. King Swing – наверное, самый большой маятник в альпинизме. По крайней мере, самый большой из тех, что я когда-либо делал.
Это был нелегкий компромисс – обременить себя тяжестью шестидесяти метров веревки, которую я буду использовать только несколько раз на Носе. Сомневаюсь, что я смог бы одолеть маршрут без нее. Большую часть времени заняло соло с дейзи.
Дейзи чейн – нейлоновая, чуть длиннее руки, петля, в которую вшит целый десяток последовательно расположенных маленьких петелек. Один конец крепится на вашей страховочной системе. Затем любую из петелек с подходящей длиной вы пристегиваете к закладке, которую вы установили, или к стационарному шлямбуру. После этого вы можете безопасно повиснуть на страховке или просто использовать ее в качестве зацепы, чтобы обойти сложное движение. Я нес с собой две дейзи, так что мог чередовать их пристегивания, не нарушая безопасности моей статической связи с надежными точками страховки. Я использовал дейзи на питчах, самых трудных с точки зрения страховки, таких как ключ с большим нависанием Great Roof (оцененный в 5.13d). Я висел на размещенных мною эксцентриках или стационарных точках, некоторые из которых довольно стары и не внушали доверия.
В течение большей части подъема на Нос я пролез фри-соло все участки, кроме самых сложных. Переход от дейзи-соло к фри-соло довольно страшный. Я должен постоянно напоминать себе: «Теперь я в безопасности, а теперь нет». Это тяжело психологически. Впрочем, вы никогда не забудете, что не пристегнуты к точке страховки. Во время прохождения длинных участков я полностью осознаю, когда от большого падения меня защищают только руки и ноги, расположенные на подходящих зацепах.
Хотя к 2010 году я уже прошел соло даже на Хав-Доум и Moonlight Buttress – достижения, которые добавили меня на карту скалолазания, – я воспринимал это соло с дейзи на Нос как весьма сложное предприятие. Я гордился тем, насколько эффективно поднимался, учитывая, что весь подъем занял у меня только 5 часов 50 минут.
Однако в этом сезоне на Йосемити у меня были планы еще грандиознее.
Когда я был еще молодым и зеленым завсегдатаем скалодромного зала, я посмотрел фильм под названием «Masters of Stone 5» («Мастера скал 5»). В одном из эпизодов в исполнении Дина Поттера было показано соло с дейзи за один день на Эль-Капитан по Носу в комбинации с маршрутом Regular Northwest Face на Хав-Доум. У Поттера на это ушло 23 часа и 22 минуты. Я подумал тогда: «Это просто потрясающе». Одна только идея того, чтобы пролезть две большие стены за сутки, наполняла меня трепетом.
Сегодня мы дружим с Дином, но тогда он был для меня идолом и образцом для подражания благодаря скоростным восхождениям и дерзким фри-соло. Он на 13 лет старше меня. Мы лазали боулдеринг вместе, но не поднимались на что-то большое. К сожалению, СМИ попытались выставить нас в качестве соперников – вроде как бы молодой выскочка бросил вызов старому гуру.
Как бы то ни было, после того как в мае и июне 2010-го мы с Ули Штеком пролезли Нос, я довольно хорошо запомнил движения. Я подумал, что Regular Northwest Face на Хав-Доум должен быть довольно простым, если использовать дейзи. Тогда можно обезопасить себя на сложных участках, которые напугали меня двумя годами ранее, когда я лез маршрут фри-соло.
Поздно вечером 21 июня я направился в длинный подход к подножию Хав-Доум, планируя расположиться там и начать восхождение с первыми лучами солнца. Я ошибся со временем восхода солнца и проснулся в 4:45 утра, поэтому пришлось сидеть сложа руки и ждать рассвет. У меня был небольшой рюкзак и 10-метровая веревка, которую я использую в качестве троса для буксировки фургона. Я полагал, что смогу применить ее на траверсе Роббинса – единственный раз, когда я планировал испол