В некотором смысле, «Фрирайдер» был кульминацией нашего приключения. Один из самых запоминающихся моментов произошел уже в предрассветные часы. Томми заканчивал лидировать на одном из сложных углов. Установив точку страховки, он сказал: «Я слишком устал, чтобы лезть здесь в откидку, просто пройду в распоре». И он начал лезть весь питч. Я даже не думал, что это возможно! Была середина ночи, и увидеть, куда ставишь ноги, действительно сложно. У него был налобный фонарь, он стоял на крохотных мизерах, которые вы бы не увидели даже при свете дня. Он просто пролез этот участок в распор, упираясь ногами в плиты и доверяя этим крошечным зацепам.
Что касается подобных вещей, Томми в них мастер. Он очень хорошо лезет на граните, и было так круто наблюдать за его импровизацией и победой на этом участке. Мы добрались до вершины Эль-Кап в 05:00 с первыми лучами солнца. Мы пролезли «Фрирайдер» за 6 часов 15 минут, что также является очень хорошим результатом. Томми дважды сорвался на ключевом участке маршрута, но не ушибся – я страховал его классическим способом, не в стиле simul-climbing. Мне удалось пролезть без срывов.
Нашим злейшим врагом была усталость. Она настигла нас на Хав-Доум. Необходимость лезть свободным стилем 5.12+ после 21 часа беспрерывного лазанья вышибает дух. Это действительно сложно, и перспектива провала, даже если это будет «жульничеством» с использованием ИТО или попыткой ухватиться за оттяжку, всегда с вами. Однако даже участки сложности 5.12с на Regular Northwest Face оказались нам по силам.
На каждом из трех маршрутов есть специфический ключ. Когда мы подбирались к нему, то психологически были заряжены, и каждый из них оказывался вполне проходимым. Настоящее испытание – это совокупная сложность связки трех стен. С каждым разом чувствуешь боль и усталость все сильнее и сильнее. На связке маршрутов лезть совсем не весело. После 12–14 часов лазанья больше не думаешь: «О, как здорово мы проводим время!» Вы думаете так только до тех пор, пока не становится по-настоящему тяжело.
Мы залезли на верх Хав-Доум 19 мая в 14:00. Затраченное время составило 21 час 15 минут. Это был не только новый рекорд скорости, но также первое прохождение связки трех великих стен Йосемити в свободном стиле.
Я был очень рад тому, что мне удалось пролезть 2130 метров крутого гранита (70 питчей по гайдбуку) без единого срыва. Я в равной степени доволен тем, что к 2015 году еще никто не смог повторить наше восхождение связкой трех стен в свободном стиле даже вне зависимости от времени.
Дэвид Робертс
Даже такое колоссальное достижение, как «Тройная Корона» Йосемити с Колдвеллом, Алекс считал для себя лишь разминкой. На протяжении месяцев его целью было попробовать тройное соло – прохождение каждого питча не свободным лазаньем, но в соло с веревкой и дейзи чейн. Как он говорил позднее: «Пролезть «Тройную Корону» с Томми, как я знал заранее, будет психологически сложнее, чем лезть дейзи-соло. В конце концов, лезть сложность 5.12+, когда ты устал, намного сложнее, чем в стиле французского фри. Когда я лез с Томми в свободном стиле, я понял для себя, насколько уставшим буду, когда доберусь в соло до Хав-Доум, преодолевая один маршрут за другим».
После успеха «Один на стене» Питер Мортимер и «Sender Films» поддерживали тесную связь с Алексом. Теперь для нового фильма, который решили назвать «Honnold 3.0», создатели предложили Алексу снять его попытку прохождения «Тройной Короны» соло. Для Мортимера и компании это стало новым испытанием. Они планировали снимать не повторное прохождение Алекса, как это делали для съемки фри-соло на Moonlight Buttress и Хав-Доум, а в реальном времени, когда Хоннольд будет лезть связку маршрутов на протяжении долгих дня и ночи. У операторов в таком случае нет шанса ни на повторный кадр, ни на репетицию. Если камера упустит решающую сцену, это непоправимо.
В техническом отношении такие съемки представляют серьезный вызов. Операторам придется спуститься вниз на веревках, чтобы занять позиции на трех стенах задолго до того, как Алекс попадет туда. Они должны просто болтаться там и ждать его прибытия. Чтобы обеспечить ему достаточный уровень комфорта, Мортимер выбрал операторов, которые были не только первоклассными скалолазами, но и хорошими друзьями Алекса. Среди них были Бен Дитто, Чейн Лемпе, Майки Шафер, Шон Лири и сам Мортимер.
Тем не менее, по мнению Мортимера, этот проект был менее напряженным, чем съемки «Один на стене». Сегодня он говорит так: «Это было для меня очисткой совести. В худшем случае, если Алекс захочет залезть что-то сложное и вдруг сорвется и умрет – это будет его выбор. Если он погибнет во время реенактмента (воссоздания события), то после этого я в некотором роде буду чувствовать ответственность за его смерть. Я должен буду жить с этим».
Несмотря на это, каждые съемки Алекса имели свою цену для создателей фильма. В июне 2011 года, чтобы снять кадры для интервью «60 Minutes» с Алексом, Мортимер согласился снять еще одно фри-соло в Йосемити. В качестве этого проекта за день до большого шоу Алекс выбрал Phoenix («Феникс») – единственный питч длиной 40 метров, но с категорией сложности на твердую 5.13a. Чтобы пролезть его, нужно сначала выйти на старт, спустившись вниз на веревке, так как он находится над отвесной пропастью глубиной более 150 метров.
У Мортимера было дурное предчувствие. По его воспоминаниям. «Я был близок к тому, чтобы сказать Алексу: “Все, больше никаких реенактментов“. Но он сказал:
“Я сделаю этот гребаный “Феникс” завтра. Ты придешь?”
“Ты хочешь, чтобы я был там?“
“Конечно”».
На следующий день Мортимер занял позицию. «Я приблизил фокус своей камеры, – вспоминает он, – и вдруг увидел, за что он держится. Это было предельно сурово. Скала была нависающей, а его ноги словно висели в воздухе. Гранит выглядел скользким от брызг водопада. У него было всего лишь три кончика пальцев в узкой трещине.
Я был потрясен. Это было самое страшное, что я видел в жизни. Я не мог смотреть на это и уменьшил приближение камеры».
Алекс взлетел на «Феникс» за 8 минут. Это был первый пройденный в Йосемити фри-соло маршрут сложности 5.13.
Мортимер рассказывает другую историю, на этот раз об операторе Бретте Лоуэлле. Тот снимал фри-соло на маршруте на Liberty Cap, куполе, также находящемся в Долине, для фильма «Sender Films» – «Долина востания». У Бретта была новая навороченная камера. Он уже занял позицию для съемки. Алекс поднялся к нему, а затем всего в нескольких метрах от камеры перешел от трещины на крутую лежачку. Детская забава для Алекса. Но при переходе он напутал последовательность движений. Поэтому Алекс поднялся вверх, затем спустился вниз и снова вернулся наверх.
«Бретт был близок к потере сознания. Он думал: “Я сейчас сниму, как этот парень упадет и разобьется насмерть”. Он стал белым, как призрак. Алекс заметил состояние Бретта и, пока искал правильную последовательность движений, сказал: “Эй, здесь все просто. Мы всегда так делаем, когда лезем”».
Алекс Хоннольд
Да, в техническом отношении съемки моего тройного соло для ребят из Sender были суперсложными. Их присутствие рядом упростило мою задачу и сделало ее более приятной. Дейзи-соло требует более низкой самоотдачи, чем фри-соло, поэтому для меня не имело большого значения, есть ли кто-то рядом или нет. На мне были страховочная система и веревка, я мог просто повиснуть в случае чего. Если я лезу фри-соло и рядом находится оператор – сосредоточиться намного сложнее. Правда, хорошо иметь рядом с собой друзей, когда лезешь посреди ночи.
Кроме того, команда сделала мое снабжение намного проще. Если бы я был один, то мне пришлось бы заниматься хлопотами с ездой между маршрутами. Создатели фильма смогли подбрасывать меня от маршрута к маршруту. Также они передавали мне еду и воду на вершинах. Если бы я был один, мне пришлось бы предварительно запасать для себя еду и воду в разных местах по пути маршрута.
5 июня 2012 года я начал с южной стены горы Уоткинс в 16:00. Первые питчи были немного влажными и покрыты насекомыми, потому что за день до этого шел дождь, но я чувствовал себя легко. Я залез на стену в 02:20 – на 20 минут быстрее нашего с Томми результата, достигнутого две недели назад.
К началу маршрута на Эль-Кап мы ехали в машине, внутри которой царил хаос. На полу валялся всякий хлам типа кейсов от аппаратуры съемочной группы, железо для Эль-Кап – на разных маршрутах я использовал разное снаряжение. Я пытался поесть и напиться воды. За окном уже было темно. Я начал лезть Нос в 21:30. Поднялся на высоту 45 метров и понял, что забыл свой мешочек с магнезией. Наверное, оставил его среди свалки на полу фургона. «Вот дрянь», – подумал я. Сначала хотел спуститься вниз, чтобы взять мешочек, но к этому моменту фургона там уже не было. Так что я просто продолжил лезть без магнезии. Нижние питчи были влажными, поэтому показались мне трудными и странными.
Лезть в темноте тише и спокойней, чем при свете дня. В некотором роде не испытываешь давления. Находишься в своем маленьком пузыре с налобным фонарем на голове. Пять метров света – целая вселенная. Для меня больше не было опасности заблудиться на маршруте, когда я так хорошо разобрал последовательность движений. Тем не менее все еще чувствовал пустоту под собой, где-то во тьме. Это как плыть в океане и осознавать, что под тобой бездонная пропасть.
Когда я добрался до Dolt Tower на высоте около 300 метров, я встретил две группы людей: одни ребята отдыхали на биваке, другие готовили еду. Мы обменялись любезностями, а затем я чуть застенчиво спросил: «Ребята, у вас есть мешок с магнезией, я б одолжил до завтра…» Парень по имени Стив Денни без колебания протянул мне свой. Мешок выглядел как новый, в нем было полно магнезии. Засунув в него руку, я ощутил оргазм. Я поблагодарил Стива и сказал, что привяжу мешок к дереву на вершине, чтобы он смог забрать его позднее. Затем я продолжил восхождение.