Вынырнув из леса, дорога разделилась. Одна ветвь вела к замку на холме, вторая к городу. Настал момент истины. Тащить пленника в город я не мог, но и просто отпустить тоже. После тех п*здюлей, что я выписал Его Милости, надеяться, что мы разойдемся мирно, было наивно. На словах Арчибальд может пообещать что угодно, но я был уверен — как только мы разойдемся и он окажется в безопасности, тут же соберет отряд наёмных убийц, чтобы поквитаться.
Нужно было окончательно прояснить наши отношения. Если Арчибальд фон Райль не готов отказаться от всех своих претензий и сотрудничать на моих условиях, я просто убью его и прикопаю тут же в поле «зыбучим песком». Легче устранить несговорчивого и мстительного врага, чем всё время трястись, ожидая ответного удара. Чтобы мои аргументы в разговоре звучали убедительней, я очередной раз кастонул на Арчибальда «замедление» и демонстративно обнажил меч.
Повалившийся на землю лицом вперед, пленник по инерции перекатился с кучи снаряжения на спину. Заметив в моих руках оголенное лезвие меча, мужчина испугался и залепетал:
— Стойте! Прошу вас, остановитесь! Вы же обещали! Вы обещали сохранить мне жизнь!
— Я так и не получил то, чего хотел, — не парясь, что говорю от мужского лица, сказал я.
— Что? Чего вы желаете, только скажите мне и я сделаю всё, что в моих силах! — выставив вперед ладони, воскликнул мужчина, когда я навис над ним, угрожая нанести рубящий удар.
«А в этом есть что-то мерзко-приятное», — подметил я. Играть с жертвой, вызывать у неё ужас, и заставлять умолять и клясться, давая крохотную надежду на спасение — совсем новое и незнакомое мне переживание. Возникло неожиданное упоение собственной властью и могуществом. Бррр. Откуда во мне взялась эта мерзость или она всегда жила во мне и таилась до поры? Очень странно. Внизу живота зародилось и поднялось к груди сладкое и одновременно гадливое самодовольство. Да уж, а власть, даже в малых дозах действительно развращает. Очень сомнительное, низменное, но бесспорно приятное чувство полной власти одурманивало ум. Я решил выбить из врага признание своей вины или очень щедрого предложения. Вдруг, он откроет мне свой тайник с сокровищами, находящийся за пределами замка.
— Я не услышал сумму выкупа, которую ты готов заплатить за свою жалкую жизнь. Если она меня не устроит, пеняй на себя.
— Я заплачу, заплачу столько, сколько вы скажете.
Я решил немного поиздеваться и назвал цифру в тысячу орихалковых монет.
— Что! — испуганно взвизгнул мужчина, — помилуйте, я в жизни таких денег не видал. Может у Его Величества Фердинанда Третьего или Его Светлости, Герцога Гринвальда, Альбрехта Кана и найдутся подобные сокровища, но уж точно не у меня! Я сын самого обычного барона. Наша провинция самая маленькая и бедная во всём Латоре. Наш доход составляет не более ста тысяч серебра в год. И то, у меня нет этих денег, я получу их лишь в конце года, когда за шкуры, алхимические травы и древесину, что мы поставляем в Королевство Пон и Восточное Герцогство, с нами рассчитается торговая гильдия. Молю, назовите другую сумму выкупа. Тысяча орихалковых монет — это же десять миллионов серебром, мне в жизни не собрать такую сумму.
— Так и быть, раз ты такой бедный, тогда с тебя сто тысяч серебра, — оценив материальные возможности пленника, потребовал я.
— Пощадите, третью часть нашего годового дохода забирает граф Орвул. Еще двадцать процентов мой отец платил Альянсу Магов. Если я не заплачу им, как платил мой отец, они сожгут Кинвал со всеми его жителями. У меня нет личной армии, чтобы им противостоять. Это страшные люди, они всё Королевство держат в страхе. В мою казну ежегодно поступает всего около пятидесяти тысяч. Надо еще закупить припасов на зиму, заплатить городской и замковой страже, поварам, прислуге. Из казны лорда оплачивается снабжение припасами западного форта. Эти расходы король возложил на своих вассалов.
— Да уж, да ты получается совсем нищеброд. Лорд называется. Ладно, как самому бедному и убогому барону в Королевстве, я сделаю скидку. Ты сможешь купить свою жизнь за пятьдесят тысяч, но эти деньги я хочу получить прямо сейчас. Не завтра, не через неделю. Мы прямо сейчас пойдем вместе в замок и ты принесешь мне их на своем горбу.
— Я бы с удовольствием заплатил вам эту сумму, — извиняющимся тоном сказал Арчибальд, — но сейчас в казне моего отца храниться не более двадцати тысяч серебром.
— Ты думаешь, что я соглашусь отпустить тебя, лорда целой провинции за жалкие двадцать тысяч? — с угрозой в голосе возмутился я.
— На самом деле я еще не являюсь лордом провинции, — признался мужчина, — для вступление в свои права, мне нужно сначала явиться к графу Орвулу и принести вассальную клятву. Я собирался это сделать и поэтому погрузил в карету подношение для господина и часть годового налога. Всего сорок тысяч серебром. Однако, вырвавшиеся из тюрьмы преступники похитили моё подношение вместе с гербовой каретой. Поэтому моя казна опустела.
Было забавно наблюдать, как мужчина жалуется и причитает, но он не рисковал сам установить сумму выкупа. Он явно побаивался, что если назовет слишком малую сумму, то рискует снова схлопотать по роже. Арчибальд уже знал, что я не стану с ним церемониться.
— Значит, всё, что ты можешь предложить за свою жизнь — это жалкие двадцать тысяч? — задумчиво произнес я, — тогда лучше тебя убить. Твоя смерть станет компенсацией за перенесенные моей сестрой и другими пленниками страдания.
— Прошу прощения, но я не знаю, о ком вы говорите. Кому я причинил страдания? Прошу вас, назовитесь.
— Слышь! Только не надо мне тут изображать невинную овечку! — стукнув плоской стороной лезвия по одной из выставленных ладоней, воскликнул я, — я Ризольда фон Райль. Уже забыл, сученышь, как ты прислал своих палачей за мной в гостиницу? Когда меня там не оказалось, твои люди схватили мою сестру и мучили её в твоей тюрьме. Мне пришлось перебить целую армию твоих прислужников, чтобы вызволить Виолетту. А за то, что по твоему приказу сделали с Ральфом и Луизой, тебя даже убить мало. Я выколю твои глаза, отрублю руки и изуродую также, как ты изуродовал этих людей! Настало время отвечать за свои грехи.
— Умоляю, выслушайте меня! — поняв, что я собираюсь его убить, завопил Арчибальд, — Я клянусь вам, что ни в чем не виноват! Я прибыл во дворец после известия о смерти отца и даже не знал, что кого-то удерживают в тюрьме. В моё отсутствие приказы слугам отдавала Маргарет, моя супруга. Я могу доказать это. Всё есть в записях судебной канцелярии. Клянусь вам, я невиновен. Для того чтобы очистить своё имя я и отправился в столицу. Я хотел встретиться с Луизой и уладить возникшее недоразумение. В бесчинствах виновата Маргарет. Это она очернила моё имя, и как только она вернется в замок, я обещаю, что заключу её под стражу и отправлю на суд графа Орвула. Она обязательно понесет суровое наказание. Я готов свидетельствовать против неё и клянусь честью, что у меня и в мыслях не было желания мучить вашу сестру или кого бы то ни было еще. Я невиновен.
— Да, да, когда жизнь висит на волоске, любой будет говорить, что невиновен. Чтобы сохранить жизнь, ты готов обвинить в своих преступлениях кого угодно. Твоя жена, небось, и не знает о том, что совершила? Так ведь? — стебался я, опять занося вверх меч.
— Я клянусь, что говорю правду! Пускай я буду проклят, сожжен и разорван монстрами, если лгу, — срывающимся голосом воскликнул мужчина.
Душевный порыв Арчибальда выглядел довольно убедительно. Я бы также себя вел, если бы меня обвинили в преступлениях, которых я не совершал, и собирались казнить. В целом слова мужчины звучали правдоподобно, да и не выглядел он, как злобный и коварный тиран. Конечно, вел он себя высокомерно, как, наверное, и все титулованные дворяне, но ведь это по местным меркам норма. Похоже, я зря на него наехал. Мне даже стало неловко, но я всё же решил играть свою роль до конца.
— То есть ты утверждаешь, что во всем виновата твоя коварная жена, а ты порядочный человек, оказавшийся жертвой обстоятельств?
— Прошу, поверьте мне, так и есть.
— То есть, если я тебя сейчас отпущу, ты не кинешься собирать отряд наемных убийц, чтобы меня уничтожить?
— Я клянусь, что не имею к вам никаких претензий. Будем считать, что сегодняшнее происшествие на дороге досадная ошибка, которая возникла из-за глубокого недопонимания. Вы не могли знать, что я просто проеду мимо и не собирался на вас нападать. Вы убили тюремных стражников и мою личную охрану из самозащиты. А издевались надо мной, думая, что я обидчик вашей сестры. Я могу это понять, хоть вы унизили моё достоинство. Давайте поскорее забудем о случившемся. Произошла чудовищная ошибка, но я рад, что мы устранили все недоразумения. Теперь вы отпустите меня? — натянуто улыбнувшись, спросил мужчина.
Формально, если мой пленник был не виновен, и я тоже терял статус бандита, то было неуместно требовать за его жизнь выкуп. Мне даже трофеи не полагались. Арчибальд представил всё так, что мне и придраться было не к чему. Претензии он не выдвигал, возмещение не требовал и всё в таком духе, но оставалось два вопроса. Первый — я оставался без награды, а второй — можно ли ему верить?
— Попав в тюрьму, моя сестра лишилась ценных вещей. Её лишили большого кошеля с серебром, золотых украшений и нескольких дорогих платьев. Я требую денежную компенсацию, — понимая, что остаюсь ни с чем, заявил я, на ходу придумав несуществующие потери Виолетты. Хоть какие-то деньги я должен был выручить.
— Извините, леди Ризольда, в таком случае, я буду обязан потребовать с вас возмещение стоимости двух карет, возвращения похищенных сорока тысяч серебром, и двенадцати дорогих лошадей. Я умолчу об огромных людских потерях. Скажу лишь, что мне также придется нанять новых телохранителей, взамен убитых, а отыскать заслуживающих доверия людей, пожалуй, даже сложнее, чем просто опытных и умелых воинов. Вы действительно считаете, что вправе требовать компенсацию в подобных обстоятельствах? А знаете что?! — вдруг, воодушевленно заявил мужчина, — Я готов взять вас на службу своим телохранителем. Соглашайтесь, хотя бы на месяц, пока я не найду вам замену. Как я уже говорил, мне нужно вернуть свою гербовую карету и деньги, и поэтому, я собираюсь отправиться в столицу и встретиться с Луизой фон Райль. Надеюсь, с вашей помощью мне удастся её убедить, что я невиновен и произошла чудовищная ошибка. Под вашей защитой я точно доберусь в столицу в целостности и сохранности, а позже не паду от рук огненного боевого мага. Если честно, раньше я не особо верил в могущество боевых магов, но вы показали мне, что даже мои лучшие воины вам и в п