Совершенно по-особому уходят из жизни глубоко верующие люди, не сомневающиеся в бессмертии души. Для них смерть, хоть и противная изначальному Божьему замыслу о природе человека, тем не менее является успением и вратами в вечную жизнь. Протопресвитер Александр Шмеман писал в своих дневниках: «Смерть раскрывает, должна раскрыть смысл не смерти, а жизни. Жизнь должна быть не приготовлением к смерти, а победой над ней, так, чтобы, как во Христе, смерть стала торжеством жизни… Церковь не „молится об усопших“, а есть (должна быть) их постоянное воскрешение, ибо она и есть жизнь в смерти, то есть победа над смертью, „общее воскресение“»[28].
О. Александр Шмеман писал эти слова из глубины своей собственной веры и, когда пришел его час, подтвердил их своим опытом. Вот как рассказывает о «празднике его смерти» человек, который всегда был рядом, – матушка Ульяна Шмеман: «Когда обнаружилось, совсем неожиданно и непредвиденно, что у него рак легких и мозга уже в достаточно глубокой стадии, он принял свою участь в полном смысле этого слова, спокойно и ясно, без ненужных слов, с внутренней силой, которая всегда была скрытой. Я очень хорошо помню точное время, когда это произошло. Это был момент полного осознания и полной ясности, сигнал отправления в путь. Он принял это без эмоций, но в нашу жизнь вошла большая радость. Это не была радость самопожертвования или мучений, которые выпали на его участь. Это была радость простая и чистая, радость, с которой он проповедовал всю жизнь, но теперь она усилилась, потому что он чувствовал, что скоро увидит Царство, двери Царства. Все остальное кончилось – или наоборот, только начнется. Время жизненной борьбы для проповеди, общения, убеждения отошло в прошлое, в то время как великий путь, который сделает его свободным на самом деле, только начался. Он был подобен женщинам, которым явился Христос после Воскресения и сказал: „Радуйтесь!“ Его болезнь и приближение к смерти были, без сомнения, даже большим, чем непосредственное видение Господа. С великой простотой, с всеобъемлющей верой он ждал, как сам написал однажды, „никогда не прекращающегося дня Царства“. Его смерть была действительно актом жизни, праздником смерти.
…Никогда я не видела его таким сияющим, таким благодарным, таким терпеливым. За три дня до смерти его пособоровали. Он был очень слаб, и мы не знали, как он отреагирует, но в конце молитвы он сказал чистым и сильным голосом: „Аминь, аминь, аминь“. В этом было его согласие, его „да будет так“ всей жизни»[29].
Обсуждая вопрос о смерти, нельзя не сказать и об одиночестве тех, кто потерял кого-то из близких и любимых. Хотя мы и описывали ранее одиночество человека, переживающего горе, нам кажется уместным добавить еще несколько слов на эту тему.
Сложно представить себе чувства матери, похоронившей своего ребенка, вдовы или вдовца, возвращающегося в одинокий дом, где каждая вещь еще хранит тепло рук ушедшего супруга, связана с воспоминаниями о счастливой совместной жизни. «Когда человек переживает потерю, его привычный мир рушится, и очень трудно снова встать на ноги. Столкновение со смертью меняет людей. Оно заставляет пересматривать жизненные ценности. Большинство людей, не имевших такого столкновения в своем опыте, живут так, как будто с ними это никогда не случится. И в этом смысле они довольно сильно оторваны от реальности. Смерть расставляет все на свои места. Именно в беспомощности перед ней человек осознает всю глубину своего экзистенциального одиночества. И тогда жизненные ценности выстраиваются сами собой. И идеология потребления и успеха, которая владеет умами современных людей, становится просто дешевой оберткой, в которую люди прячут свои страхи перед жизнью и смертью. Смерть равнодушна и честна, перед ней мы все равны», – говорит психолог Анна Паулсен[30].
Для многих людей бывает невыносимо больно принять уход близкого именно из-за мучительного чувства одиночества, которое буквально обрушивается на них в момент осознания необратимости утраты. «Я больше никогда не услышу его голос, не почувствую тепло его рук…»; «Она так заразительно смеялась, всегда умела утешить меня в любой ситуации…»; «Никто не умеет печь таких вкусных пирогов!» Никогда – какое страшное слово! Как смириться с ним и не впасть при этом в депрессию, не утратить ощущение жизни? И нет человека, который может до конца понять и разделить эту боль, – даже тот, у кого есть подобный опыт, проживал и переживал его по-своему.
Если человек верит в Бога и в вечную жизнь, если он надеется на встречу в ином мире, если он молится об усопшем, то рано или поздно к нему приходит утешение и смирение. Но что делать неверующим, в чем им искать успокоение? У меня нет ответа на этот вопрос. Все «мирские» и «светские» аргументы, касающиеся потери близких, лично меня не убеждают и не успокаивают. Но и от религиозных объяснений («у Бога все живы» (Лк. 20:38)) не стоит ждать чуда, что услышав и приняв христианское представление об участи умерших, утративший близкого сразу перестанет плакать и страдать. Человеку нужно проделать определенную работу души, чтобы после невосполнимой потери вернуть себе радость жизни.
Начинается эта работа с первых минут, когда мы узнаем об утрате. По мнению многих психологов и врачей, очень важно, чтобы люди не подавляли своих естественных эмоций, не пытались «держаться», не пили сразу успокоительные лекарства или алкоголь – не убегали от свалившегося на них горя. В этот момент основная задача – не притупить, а пережить всю глубину этой боли (единственное исключение – риск сердечного приступа), дать выход слезам. И еще необходимо предоставить близким возможность как можно дольше побыть с тем, кто только что умер.
«Я за то, чтобы остро пережить боль, потому что это тоже часть жизни. Только то, что пережито, можно потом сбросить. Только пережив все горе, можно выйти из него. Наоборот, если все переживания подавлены, то горе найдет скорее всего себе выход в теле, то есть человек потом будет болеть. Переживание горя – это часть жизни, и мы ответственны за то, как мы относимся к горю. Опять-таки, мы можем стать „жертвой судьбы“ или выбрать путь свободы и расти, пережив горе, выйти из него личностью, обогащенной этим опытом»[31], – говорит Фредерика де Грааф, духовная дочь митрополита Сурожского Антония, психолог и рефлексотерапевт Первого московского хосписа. Стоит прислушаться к свидетельству человека, проводившего многих людей «в путь всея земли».
Как помочь себе и другому
Утешения: от вреда до пользы
Познакомившись с разными причинами возникновения чувства одиночества и с некоторыми ситуациями, в которых человек может ощущать себя одиноким, мы хотели бы коснуться еще одной непростой темы. Речь идет о тех людях, которые в силу обстоятельств, так или иначе, общаются со страдающими от одиночества. Это могут быть сослуживцы и родственники, знакомые и соседи – изредка или каждый день, но нам приходится сталкиваться с чужими переживаниями. У кого-то появляется острое чувство жалости и непреодолимое желание помочь, спасти; у кого-то, напротив, возникает отчуждение, неприятие, раздражение от вида «бедненьких-несчастненьких»; а кто-то испытывает необъяснимое чувство собственной вины за страдания ближнего.
В психотерапевтической практике часто встречаются вопросы: «Чем я могу помочь моей одинокой маме? Как мне себя правильно вести с подругой, замучившей меня своими жалобами, что она устала быть одна? Как перестать испытывать чувство вины за то, что я не могу скрасить одиночество своей коллеги? Я просто с ума схожу от мысли, что моя дочь так и проживет всю жизнь одна-одинешенька. Что мне с ней делать?» Находиться рядом со страданием другого – наказание, испытание или шанс? Шанс узнать что-то о жизни и о себе, по-новому проявить себя, чуть лучше познакомиться с внутренним миром близкого человека, разделив с ним его переживания, по возможности облегчить его состояние? При обсуждении этой сложной темы нужно учесть, что не бывает одинаковых людей и ситуаций, поэтому и не может быть универсальных рекомендаций, которые подходили бы всегда и всем. То, что подходит одному, в похожей ситуации противопоказано другому. Мы даем лишь ориентиры, предлагаем темы для размышления и собственных поисков, ставим неожиданные вопросы, показываем некоторые закономерности, но ни в коем случае не претендуем на «истину в последней инстанции», даже если некоторые фразы и звучат категорично. Надеемся, что читатель воспримет наши рекомендации как повод задуматься и найти свои ответы на обсуждаемые здесь вопросы.
«Благие намерения»
Утешать страдающего можно по-разному, и эффективность различных способов утешения неодинакова – какие-то слова и действия приносят облегчение, а какие-то, как ни странно, усиливают боль. Важно избегать таких форм утешения, цель которых – уберечь себя от чужих страданий и боли или получить подтверждение собственной значимости и успешности. Пытаясь помочь человеку, необходимо осознавать, на кого на самом деле направлена моя забота.
Обесценить, обнадежить, запугать
Один из примеров утешения, которое еще больше усугубляет и без того непростую психологическую ситуацию, – обесценивание: «Ой, да брось ты! Это ерунда! Не стоит переживать! Это ты-то одинокий? Да ты одиноких не видел! Бывает и хуже!» и т. п. Утешающему может казаться, что страдающий преувеличивает свои проблемы, хотя вполне вероятно, что объективная ситуация и на самом деле не такая уж трагичная. Как бы то ни было, но субъективные страдания человека здесь умаляются, его чувства игнорируются, а порой даже высмеиваются. Не находя поддержки и понимания, он остается со своей болью один на один, замыкается, перестает доверять. То есть об утешении говорить уже не приходится.
Еще одна крайность в утешении – беспочвенное обнадеживание: «Все будет хорошо! Все будет, как ты хочешь!» – утешение в форме обещания чуда. Разумно ли давать надежду на иллюзию абсолютного счастья тогда, когда всем известно, что в реальной жизни «все» хорошо не бывает: в жизни всегда есть место и радости, и боли. Такое обнадеживание – это обман, уход от реальности в утопию, в иллюзии. Зачем обманывать? Почему не помочь принять жизнь во всей ее полноте и неидеальности? Но иногда так отчаянно жаль человека, что тот, кто пытается его утешить, готов даже на ложь, только бы уменьшить страдания. Ложь из жалости – западня. Конечно, в поиске облегчения от мук одиночества человек готов ухватиться за любую соломинку, поверить в самые невероятные обещания – «обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад». Но такой уход от честного взгляда на ситуацию хоть и может принести временное успокоение, но проблему не решит.
Иногда для «благих целей» используется такой манипулятивный прием, как запугивание. Запугивание того, кто находится в сложной ситуации, в целях добиться от него изменения «неправильного» образа жизни или поведения, – это не что иное, как нанесение ему дополнительных психологических травм, а это жестоко по отношению к страдающему, нуждающемуся в помощи человеку. Запугивание может привести к противоположному результату – к отчаянию и депрессии.
Даже если все аргументы абсолютно справедливы, запугивание сводит на нет все попытки наладить контакт. «Если ты будешь продолжать в том же духе, то будет еще хуже! Одумайся, пока еще не поздно, последствия могут быть необратимыми!» – такие расхожие фразы используются для манипуляции другим без уважения к его свободе, не оставляя ему возможности выбирать. И все это вместо того, чтобы, обсуждая реальные достоинства и недостатки тех или иных поступков, раскрыть перед человеком широкую палитру возможностей, рассмотреть все варианты развития событий, подчеркнув при этом, что можно уважать свободу выбора человека, даже не будучи согласным с этим выбором.
Сам виноват!
Очень важно отслеживать, чтобы в отношении к человеку, мучающемуся от одиночества, в словах утешения не появлялись нотки осуждения. Ведь порой с языка так и просится: «Сам виноват, ты это заслужил». А если еще добавить: «Я же тебя предупреждал, что так будет, а ты меня не послушался, теперь пеняй на себя! Поделом!» – то это уже похоже на злорадство. Подобные слова даже не обязательно произносить вслух, так как осуждение может сквозить во взгляде, передаваться в интонациях – отношение всегда чувствуется. И нельзя оправдать такое отношение к страдающему человеку, даже если есть неопровержимые доказательства того, что его собственное поведение, его выбор привели к такому плачевному состоянию. Да, нравственная ситуация человека, нуждающегося в помощи, иногда действительно бывает очень тяжелой (обман, предательство, измена, после которых человек и остался один). Если человек попал в беду из-за собственного рискованного или необдуманного поведения, значит, он в той или иной степени знает о цене своей жизни и своих поступков.
В Священном Писании сказано: «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены» (Лк. 6:37; то же – Мф. 7:1). Каждый хоть раз в жизни слышал это предостережение, и тем не менее удерживаются от осуждения немногие. Конечно, ответственность за ошибки и их последствия с человека не снимается и снята быть не может, что подчас вызывает тяжелое чувство вины. Но виновность эта вытекает из собственного осознания, а не из чужого обличения. Задача людей, оказавшихся рядом со страдающим, – помочь эту ответственность пронести сквозь страдания. Не усугубить ее, не обесценить, а уважать и признавать ее без осуждения.
Бывает даже, что утешающий получает, сам того не осознавая, удовольствие от возможности осудить другого, чтобы почувствовать свою «праведность», самоутвердиться за счет оступившегося. Иногда в душе слышится шепот: «Как хорошо, что я не такой» (Ср. Лк. 18:11). Но вслух произносится: «За грехи твои послал тебе это Господь». Хуже нет такой помощи, которая начинается с осуждения!
Осудив страдающего, сразу хочется его исправить, изменить, наставить на истинный путь, научить, как правильно жить (конечно, с точки зрения утешающего). Поучение – это, как правило, монолог, когда один – знающий, успешный, «вещает», а другой – неудачник, «внемлет». Но лекции и нотации, как правило, вызывают у людей, нуждающихся в поддержке, неприятие, раздражение и нежелание идти на контакт либо усиливают и без того мучительное чувство вины, приводя в уныние и отчаяние. Кому тогда адресована такая «помощь»?
Хочется исправить другого? Но кто знает, как надо ему жить? Кто знает, каким именно он должен быть? Не является ли это делом Бога и Его благого промысла? Кто мы, чтобы исправлять другого? Путь, по которому ведет человека Господь, заранее неизвестен никому. Мы призваны к тому, чтобы быть рядом с одинокими людьми, а не исправлять их – это не в наших силах. Исправляться человек будет сам, и часто страдания от одиночества подталкивают его к тому, чтобы что-то изменить в себе, в своей жизни.
Только священник может в очень осторожной форме, как правило, на исповеди, заговорить с человеком о нравственном аспекте его ситуации. Но такой разговор приводит к положительному результату тогда, когда с обеих сторон есть к этому готовность. Человек подчас не может подойти к покаянию из-за того, что не признает своей ответственности за случившееся. А иногда ему приходится пройти долгий путь от осознания вины и раскаяния («мне жаль, что я это сделал») до искреннего покаяния в своем проступке или грехе.
Раскаяние и покаяние – разные события внутренней жизни личности. Раскаяние – это признание своей вины за причинение ущерба человеку, организации, обществу, природе и пр. Как правило, раскаивающийся не просто констатирует объективный факт своего проступка, но и эмоционально его переживает. Ведь бывают случаи, когда кто-то заявляет: «Да, я это сделал. Ну и что? Подумаешь! Ничего страшного!», или: «Сами виноваты. Так им и надо!», или: «Все так делают. Чем я хуже?» – вариантов много. В приведенных примерах ни о каком раскаянии, конечно, речи не идет. Раскаяние предполагает печаль и скорбь от признания своей ошибки, а не от того, что человека обвиняют, обличают или наказывают.
Покаяние же – следующая ступенька, если можно так выразиться. Без раскаяния покаяние невозможно. Покаяние – это не психологическое, а религиозное понятие. И хотя психология признает, что покаяние необходимо человеку, – оно невозможно вне веры в Бога и осознания Его заповедей. Покаяние подразумевает определенную и ясную систему ценностей, по отношению к которой поступок может быть назван грехом. Поскольку Бог дает человеку заповедь, то нарушение ее является грехом, а покаяние – это исповедание своего греха, просьба о прощении и восстановление единства с Богом.
Важно помнить, что неправильно говорить о раскаянии и покаянии в случае, если что-то произошло по не зависящим от человека причинам. Тогда человеку не в чем раскаиваться и каяться, ему остается только сожалеть о случившемся.
«Страна советов»
У того, кто хочет проявить участие к страдающему, нет права вмешиваться в его внутреннюю жизнь и переделывать ее на свой лад, так же как и «лезть в душу» со своими советами. Хотя совет может быть полезен, но в том только случае, когда советующий делится знаниями и навыками. Тогда его искренние слова – это передача опыта, открытый диалог, обмен информацией, консультация. В нем участвуют двое равных, две личности.
Но есть области жизни, в которых недопустимо давать советы. Это:
• чувства другого человека: «Тебе должно нравиться; ты не должен из-за этого огорчаться; тебе должно быть стыдно; ты должен быть уверенным; не бойся, надо быть смелым»;
• желания и потребности: «Почему ты не хочешь? Надо себя заставить! Зачем тебе это? Лучше бы попросил вот это… Ты слишком много хочешь/ спишь/ешь/отдыхаешь»;
• поступки: «Тебе просто необходимо это сделать, нужно сказать… А это не делай ни в коем случае; я бы на твоем месте… Любой нормальный человек здесь бы…»;
• мысли: «С чего ты это взял? Что за глупости тебе приходят в голову! Я не понимаю, как ты можешь так думать! Это же очевидно!»;
• отношения: «Ты должен с ним помириться… Ну что ты на него сердишься, наверняка он не хотел тебя обидеть… Зачем ты с ней дружишь? Неужели она тебе нравится?»
Здесь были приведены примеры высказываний, которые грубо нарушают границы личности человека. Чувства, желания и потребности, мысли, поступки и отношения лежат в зоне личной ответственности, и никто, даже движимый самыми благими намерениями, не имеет права сюда вмешиваться.
Лишить человека его ответственности – это медвежья услуга. Думая, чувствуя, желая, делая все за другого, можно помешать развитию его личности.
Советуя, что и как делать, как думать и чувствовать, мы приучаем человека «жить чужим умом». Он может стать зависимым от постороннего влияния настолько, что уже без внешнего руководства и шагу не сможет ступить самостоятельно, будет бояться высказывать собственное мнение и выражать свои истинные чувства. Но ответы на все свои личные вопросы каждый человек носит внутри себя. Он может ошибаться, но это будут его ошибки, его опыт, на котором он будет учиться.
Единственное, чем надо помочь, – создать условия, в которых человек сможет лучше себя слышать и понимать, доверять себе, а не чужому мнению, принимать решения по совести, а не по принуждению, делать то, что ему полезно, а не то, что принято.
Каждый взрослый человек отвечает за себя и за свою жизнь сам. Даже когда ему тяжело справиться со своей ответственностью, лучше, если он всегда будет делать максимум возможного на сегодняшний день. Это повысит его самоуважение и сохранит его чувство собственного достоинства.