– Но тебе этого мало, так?
– Да, вкусно есть и сладко спать мне уже мало. Когда-то это для меня было самоцелью. Но сегодня, когда я не испытываю нужды, мне этого недостаточно.
– Ирина совсем иначе описывала тебя. Да и другие давали тебе иную характеристику.
– С Ириной я еще разберусь. Конспиратор, понимаешь. А что до остального… Жизнь не стоит на месте. Все течет, все меняется, как и мы. Просто раньше мне приходилось буквально выгрызать себе место под солнцем, а сегодня, когда оно у меня есть, хочется чего-то другого. Извращаться до золотых унитазов и бриллиантовых зубов мне противно. А вот способствовать развитию Земли, дать ей возможность постоять за себя – это совсем другое дело.
– Значит, хочешь служить и защищать?
– Ровно настолько, насколько сочту это нужным. Без фанатизма и там, где мне это будет интересно. Так что ни выслуживаться, ни таскать из огня каштаны по первому требованию начальства я не собираюсь. А вот помочь, причем без дураков, и настолько, насколько будет в моих силах, – это да. Тут российское правительство может на меня положиться целиком и полностью.
– Значит, ты хочешь, чтобы я вывел тебя на мой контакт в ФСБ?
– Вообще-то после твоего допроса лично ты мне не больно-то нужен. Не думаю, что генерал Роговцев откажется услышать привет от своей дочери. И убедить его в том, что я не мошенник, мне удастся очень быстро. Так что я и сам смогу передать ему свои требования. Почему я все это говорю тебе? Считай это небольшим комплексом вины.
– И в чем заключаются твои требования?
– А вот это тебя уже не касается. Ладно, минут через пять от тебя уже никакого толку не будет, поэтому до завтра.
– Отчего же до завтра? Думаю, начальство в любое время суток будет радо встрече со мной.
– Ну, во-первых, я уже говорил, что для встречи ты мне уже совсем не нужен. Во-вторых, ты сейчас просто вырубишься. Это вполне нормально после полной регенерации при воскрешении из мертвых. А ты вдобавок еще и перенес медикаментозный допрос.
Семен и впрямь стоически боролся с накатывающей сонливостью. Вот только с каждой секундой получалось у него все хуже и хуже. Очень похоже на надувную игрушку, из которой выдернули пробку и выпустили воздух.
Ну вот, а он о чем говорил. Пошнагов едва закончил говорить, как Павлов завалился на бок. Сергей вышел из каюты, оставив в качестве охраны Илью. В дверях разминулся с андроидом-медиком, несущим (или несущей, личина-то женская) пациенту ужин. Поздно. Теперь его из пушки не разбудить. Придется тащить все обратно. Впрочем, робот по этому поводу не выкажет никаких эмоций. Машина, что с нее взять.
Хм. А зря он все же пожадничал и не потратился на более современную модель. И регенерационную капсулу можно было бы взять поновее. Глядишь, сейчас с ранеными сами бы сладили. А так – словно беспомощные.
Он конечно же сожалел по поводу пострадавших из-за него членов экипажа «Искателя». Но мысли о недостаточной медицинской оснащенности все же в первую очередь касались его экипажа. Раньше-то казалось, что регенерационная капсула решает все проблемы. Ага. Не тут-то было. Не следует искать панацею от всех болезней при минимуме вложений. Например, о получении его людьми и им самим вот таких повреждений он и не подумал.
Конечно, можно было заявить, что у него не оставалось средств. И это было бы правдой, потому что он вложился в это предприятие до последнего кредита. Но, отложив отлет хотя бы на пару месяцев, он мог спокойно заработать необходимую сумму, занявшись добычей руды. Но ку-уда-а та-ам. Вперед, бегом, скачками, Земля зовет.
Ну и чем он лучше Павлова? Да ничем. Разве только ему повезло получить сведения о земном маршруте в несколько иной, более информативной форме. А потому и подготовился он получше. Хотя… Лучше – это смотря с какой стороны посмотреть. Ведь тоже прошелся по краю, обойдясь только самым минимумом.
– Ну и как там твой пленник? – когда Сергей вошел в кают-компанию, поинтересовалась оторвавшаяся от тарелки Клайра.
– Он не пленник.
– Ну не пациент же. Их под воздействием сыворотки не допрашивают, – пожав плечами, спокойно возразила девушка.
– Нормально. Спит, – присаживаясь за стол, ответил он.
– Что-нибудь выяснил? – Это уже Ралин.
– Выяснил. У нас есть такая поговорка – бей своих, чтобы чужие боялись. Вот прибейте меня лопатой, но единственные, кто может победить русских, – это только русские, – ковыряясь ложкой в каше, сдобренной мясом, вздохнул Сергей.
– И тому есть множество примеров в истории России, – весомо качая головой, согласился Ралин.
– Ты-то откуда знаешь? – с сомнением посмотрела на него Клайра.
– Ну, пока ты изучала характеры русских мужчин, сосредоточившись на одном из индивидуумов, я посещал музеи, смотрел исторические фильмы и вообще погружался в историю.
– И зачем тебе это?
– А затем, Клайра, что коль скоро нам придется иметь дело с землянами, то неплохо бы постараться их хотя бы немного понять. Так вот, все, что я узнал, говорит только об одном: когда русские оказываются достаточно умны, чтобы встать единым фронтом против общего врага, справиться с ними просто невозможно. Хотя во время длительного благоденствия они и становятся мягкими и податливыми. Я, кстати, услышал одно выражение, которое, на мой взгляд, очень хорошо характеризует соотечественников Сергея.
– Ну-ка, ну-ка, аж самому интересно, – отрываясь от ужина, полюбопытствовал Сергей.
– Русские – они такие, в драке не помогут, в войне победят.
– Хм. Что-то знакомое. Погоди, погоди, это же покойный актер Андрей Краско в каком-то сериале говорил.
– Про сериал не скажу, случайно услышал на улице от какого-то мужчины, – пожал плечами Ралин. – Но это все отступления. По пленнику что-нибудь скажешь?
Сергей посмотрел на стоящую перед ним тарелку. Да бог с ним, с ужином. Все одно – ковыряется без аппетита. Одну ложку отправил в рот, так с трудом проглотил. Ну и чего над собой издеваться? Опять же эти двое от любопытства умирают…
– Анатолий Анисимович?
Довольно крепкий мужчина окинул Сергея оценивающим взглядом. С первого взгляда и не скажешь, что ему уже седьмой десяток. Если только не взглянуть поближе на его лицо, испещренное морщинами и выдающее возраст с головой. Да еще седина, выбивающаяся из-под суконной кепки. Но в остальном крепок и старости потворствовать не собирается.
Если, подъезжая к стоящему в одном из карманов Варшавского шоссе автомобилю, Сергей еще сомневался в том, что этот мужчина – именно тот, кого он хотел увидеть, то сейчас никаких сомнений и в помине. Да, Ирина не врала. Она и впрямь похожа на своего отца. Нет, не возрастом, разумеется.
– Глупый вопрос. Тут, кроме нас с вами, никого нет, – пожав плечами, вместо приветствия произнес генерал.
И впрямь, на первый взгляд вокруг никого. Вот только Сергей не собирался доверяться очевидной картине. После его звонка прошел уже целый час. Он и не думал умалять достоинства спецслужб России ни в плане оперативности, ни в плане профессионализма.
– Насчет одни – хорошая шутка. Я оценил, – искренне улыбнувшись, возразил Сергей.
Клайра уже давно просканировала округу. Поэтому Сергей совершенно точно мог указать лежки, где сейчас расположились спецназовцы, тщательно прячущиеся в пожухлой прошлогодней траве. Кстати, молодцы, визуально никого из них не засечь.
– Что вы хотите этим сказать? – вздернул бровь генерал.
– Только то, что сказал. Вокруг нас в пределах от десяти до двадцати метров находится полтора десятка бойцов. Могу указать, где именно они заняли позиции. Кроме того, есть и второе кольцо, эти расположились подальше. Я мог бы перезвонить вам и назначить другое место с минимальным запасом по времени, чтобы вы не успели организовать силовое прикрытие. Но не думаю, что будет правильно гонять взрослого мужчину из угла в угол, как нашкодившего мальчишку. Только прежде чем мы начнем наш разговор, у меня есть к вам один-единственный вопрос. Те, кто находится вокруг нас, имеют соответствующий допуск секретности?
– Боитесь, что нас могут услышать?
– Мне бояться нечего. Вильну хвостом, только меня и видели. И никакой спецназ меня не остановит. Они все как на ладони и могут быть уничтожены за несколько секунд. А вот у вас ставки действительно слишком высоки.
– Вы держитесь уверенно. Неужели ничего не опасаетесь?
– Только того, что мы сейчас не договоримся. Как я уже сказал, при всем моем уважении к бойцам спецназа у них нет никаких шансов помешать мне. Итак, вы уверены, что у них имеется достаточный допуск? Я могу говорить совершенно открыто?
– Кхм.
– Ясно. Ничего не меняется в этом мире. То есть вы хотели банально захватить меня? Решили, что с вашей дочерью и остальными людьми случилась беда? Что же, спешу вас уверить, что это не так. Ладно, если вам будет так спокойнее, пусть ваши люди остаются там, где находятся, а мы сядем в вашу машину и поговорим. На улице прохладно, – поежившись, заметил Сергей. – Я за последние годы как-то все больше либо в теплом климате, либо в закрытом помещении. Совсем отвык от родной ранней весны.
– Вообще-то уже середина апреля.
– Согласен. Но и вы согласитесь, что денек сегодня не блещет.
– Трудно возразить. Прошу. – Анатолий Анисимович сделал приглашающий жест в сторону своего «ауди».
Едва расположившись на пассажирском сиденье, Сергей тут же потер ладони, разгоняя кровь, и вопросительно взглянул на генерала. Тот недоумевающе посмотрел в ответ.
– Что, включить отопление? – с нескрываемым удивлением уточнил он.
– Если это вас не затруднит, – с виноватой улыбкой попросил Сергей.
– Вам следовало назначить встречу в каком-нибудь кафе, – хмыкнув и запуская двигатель, произнес Роговцев.
– Ну их к лешему, эти кафе. Вдруг вы захотите меня спеленать? Тут хотя бы гражданские не пострадают. – Сергей демонстративно выставил на переднюю панель небольшую черную коробочку, отжимая единственную кнопку.
– Это глушилка, причем неземного происхождения. Она не только глушит любую прослушку, но и искажает визуальные очертания предметов, пребывающих в движении. Сейчас даже по нашим губам ничего не разберешь, какая-то абракадабра, да и только.