Вообще, во внутренних системах используется три типа транспорта: чистые флаеры, способные передвигаться только по воздуху, наземные авто и, наконец, гибриды, чувствующие себя одинаково комфортно как на земной тверди, так и в воздухе. Последние были наиболее престижными и дорогими, именно такой и купил себе Яшин.
– Сергей, – когда Пошнагов уже вышел из машины, окликнул его Игорь, – я тебя прошу, если тебя посетит еще какая-нибудь гениальная мысль, сообщи, пожалуйста, мне. Ну чтобы плохие дяди случайно не успели отправить экспедиционные силы.
– Что, сообщать прямо обо всех задумках? – не без иронии поинтересовался Сергей.
– Хм. Знаешь, в твоем случае не помешало бы, – совершенно серьезно ответил Яшин и для разнообразия поехал по грешной земле.
Как ни странно, но Сергей очень быстро забыл о разговоре с Игорем. Вернее, даже не так. Он испытал облегчение от того, что удалось сбросить со своих плеч такой груз ответственности. Он конечно же сам выбрал себе цель на последующие несколько десятков лет, ведь Землю за пару годочков никак не подтянуть на уровень внутрисистемных государств. Вот только он не был готов к столь большой ответственности, которую, чего уж греха таить, до конца осознал только после разговора с Яшиным.
И коль скоро тот взвалил сей груз на свои плечи, то пусть и несет теперь. Нет, Сергей вовсе не собирался стоять в стороне, хотя и не раз говорил о том, что будет сам решать, когда и что делать. Но одно дело – выполнять какие-то поручения, пусть и опасные, и совершенно другое – брать на себя ответственность за принятие решений. Да еще, как выяснилось, в деле, в котором он ничего не соображает. И вообще, пора завязывать с этими шпионскими играми. Уже второй раз подряд его, как котенка неразумного, тычут в дерьмо, пора бы сделать правильные выводы.
Хм. Странное дело. Его всегда считали нелюдимым, и он уже давно с этим согласился. Каждое новое знакомство ему давалось через силу. Сергей, превозмогая себя, поддерживал разговор с малознакомыми лицами, которые отчего-то жаждали общения с ним, тогда как он с куда большим удовольствием послал бы их по известному адресу. Кстати, нередко такое и случалось, ну разве только в несколько завуалированной форме.
А тут… Неспешно прогуливается по скверику, мимоходом рассматривая улыбающиеся лица случайных прохожих. И – странное дело – искренне улыбаясь им в ответ. А еще слегка запрокидывает голову, подставляя лицо под ласковые лучи местного солнца. А главное, он вдруг поймал себя на мысли, что ему это нравится. Ну не хочет он сейчас никуда, есть только одно желание – вот так неспешно прогуливаться и глазеть по сторонам. Как говорится, на людей посмотреть и себя показать.
Впрочем, благостное настроение у него продержалось не так чтобы и долго. Мысли сами собой свернули в сторону Алайи. Потом вспомнилась реакция Яшина, когда он сразу же сообщил о том, что они являются любовниками. Нет, тут-то все нормально, они и впрямь поддерживают эту легенду, хотя после того свидания между ними ничего и не было. Но…
И как быть с Ириной? Нужно будет попросить Яшина, чтобы он разъяснил ей все как надо. Мол, так было нужно для дела, все такое. Ага. А еще не забыть о том, что ребенок был зачат еще до его путешествия на Землю, эдак месяца за полтора. Хм. Уже после их с Ириной условного примирения и шага друг другу навстречу. И до того, как Сергею стало вообще известно о земной резидентуре.
Из того, что Сергей узнал об Ирине, это то, что она была хорошим бойцом, трезвым и расчетливым, и уж если ей с таким постоянством срывает крышу, то признак это дурной. Нет, он вовсе не боялся, что она в порыве ревности вдруг решит проломить ему череп. Хотя и стоило бы, чего уж там. Куда хуже, если эта валькирия опять сделает какой-нибудь выпад, вильнет хвостом, и поминай как звали. А вот этого-то никак не хотелось, причем в самой категоричной форме.
Так он и прогулял до времени отлета на орбиту. И, как ни странно, получил от такой бесцельной прогулки массу удовольствия. Все же что ни говори, а Яшин прав, человек – это дитя общества и вне его дичает. Разумеется, можно, даже находясь среди людей, держаться особняком, но только в том случае, если само общество тебе это позволит.
Как пример – те же кулаки в России, которые жили своим укладом, много работали и, как следствие, хорошо ели. Но случилось так, что общество вдруг обратило внимание на то, что они якобы жируют, напрочь позабыв о том, сколько они работают. И плевать на то, что кто-то специально обратил на это внимание окружающих. Главное – результат.
На яхте Алайи ничего не изменилось. Хотя и говорят, что женщины любят новизну. А впрочем, возможно, причина в том, что она не так часто бывает на борту и интерьер еще не успел ей приесться. Вот она стоит и улыбается во все тридцать два зуба, идеально ровных и сверкающих белизной. Господи, как же все-таки она красива. Вот так посмотришь на нее – и дух захватывает. Впрочем, не у него. Уж слишком хорошо он знал, кто именно прячется за этой красотой.
– Привет, Сергей, – грациозно скользнув к нему, Алайя чмокнула Пошнагова в щеку.
На этот раз она была в кремовом платье из материала наподобие шелка, ниспадающего волнами и великолепно подчеркивающего фигуру. Но главное – это то, как она во всем этом великолепии двигалась. А кто еще совсем недавно думал об Ирине и о том, как бы по глупости не потерять ее? Да он, кто же еще-то. Но если найдется мужчина, который останется равнодушен к такой красоте и сексуальности, плещущей через край, то он либо слепой, либо импотент.
А Пошнагов – нормальный мужик. Потому и вздыбился, как шерсть на загривке медведя. Хотя… Ну не мальчик же в самом-то деле, так что сдержался без особого труда. Кхм. Ну, во всяком случае, пока сама Алайя не прикладывала усилий. Вон как глазками стрельнула. Понимает, в чем ее сила и что противостоять ей практически нереально, а уж вкусив этот плод – и подавно.
Впрочем, Сергей прекрасно понял, что на этот раз обойдется без атаки. Так, обозначила свое превосходство, больше для удовлетворения самомнения, и не более. А он что? Он согласен признать ее превосходство. Вот только что-либо большее в его планы не входит.
– Здравствуй, Алайя.
Ну коль скоро она сегодня предстала в таком образе, то не стоит придерживаться официального тона.
– Сегодня я как радушная хозяйка решила отступить от правил и не ставить тебя к плите, – беря его под руку и направляясь в кают-компанию, заговорила она.
– Заказала в ресторане?
– Не-э-эт, все куда интереснее. Приготовила сама.
– Сама-а-а?
– Ну должна же я была как-то тебя отблагодарить за то чудо, которое ты мне подарил.
– Алайя… – останавливаясь в дверях кают-компании, уже без наигранности попытался заговорить Сергей.
– Стоп, – тут же оборвала его она. – Я знаю твое отношение к семье и детям, но сразу говорю: со мной такие номера не пройдут. Я не готова жить с тобой под одной крышей, хотя и благодарна тебе за сына – просто замечательный карапуз. Страшное дело, но я уже подумываю о сестренке для него. Но давай договоримся так: ты к моему сыну не будешь иметь никакого отношения. Ты мне помог, и я благодарна тебе за это. Как видишь, настолько, что надела фартук и встала к плите.
– Кхм. Я оценил.
– Не-э-эт, ты оценишь, когда попробуешь, – потершись щекой о его плечо, вновь становясь мягкой и домашней, произнесла она.
Ну что же, тайм-аут ему вовсе не помешает. Итак, чего он хотел, отправляясь на эту встречу? Заявить права на ребенка, как выяснилось – сына? Да в общем-то нет. Если бы его мать была несостоятельной женщиной – а в это слово он вкладывал далеко не только финансовую сторону вопроса, – то ему было бы из-за чего волноваться. Однако его сын был в надежных руках.
Опять же его ли сын… Согласно ирианским законам, он всего лишь дал свое семя, причем сделал это без принуждения и по своей воле. Если хотел претендовать на что-то большее, то следовало заключить договор. Если тебя вынудили силой, то ты должен это доказать. Словом, с юридической стороны он ребенку был никто и звали его никак.
Происходящее же – это всего лишь знак доброй воли госпожи Алайи. Мм, очень вкусный знак. Настолько, что Сергей, не сумев сдержаться, начал тихонько так урчать. Был у него грешок, любил вкусно поесть, а когда вкусовые рецепторы зашкаливало, начинал мурлыкать, прямо как большой матерый котяра.
– Нравится?
– Обалденно.
– Я старалась. Как твое бродяжничество? Все потаенные уголки космоса облазил? – решила сменить тему разговора Алайя.
– Скажем так, кое-где побывал. Но так, не особо далеко.
– Удачно?
– Вполне. Есть мысль организовать рудодобывающую корпорацию.
– Зачем тебе это? – с явным недоумением поинтересовалась она.
– Алайя, вот скажи, что случится после того, как на рынке появится твой продукт?
– Все с ума сойдут, в первую очередь – фармацевтические компании. В особенности же – корпорация Арика. Эти на пупе извернутся, учитывая то, что я ушла от них, слегка хлопнув дверью.
– И ты действительно думаешь, что нам удастся скрыть источник ресурсов?
– Вообще-то у меня серьезная служба безопасности. В нее вошли кадийские аристократы с Алаянки, давшие мне вассальную присягу, и их оруженосцы. А ты знаешь, что это значит. Пришлось трудно, но мне все же удалось их заполучить. Потом обучение, которое продолжается и по сей день. При самых оптимистических прогнозах исследования продлятся еще полгода. За это время моя служба безопасности достигнет нужного уровня, плюс абсолютная личная преданность.
– Это понятно. Но ведь раскопать можно и с другого конца.
– То есть после того, как ты выторговал себе такие уступки, ты готов вот так просто отойти в сторону. Что случилось?
– Видишь ли, – откладывая вилку и нож, начал объяснять Сергей, – дело в том, что ты рискуешь только деньгами. Причем риск твой – лишь в упущенной выгоде. При смене же поставщика ты вообще ничего не потеряешь. А вот Земля рискует оказаться в роли дойной коровы, причем никто не исключает и самого мрачного сценария, потому что одно другому не мешает.