— А-а-а, вот почему мне снилось, что кто-то кричал! А это на самом деле было. И что, мам? Он теперь подаст на нас в суд?
Я рассмеялась.
— Ну, пусть попробует, если ему нечем заняться.
3
Денис
— Ты куда ходил посреди ночи, пап? — щурясь и зевая, спросил Вовка, выглядывая из своей комнаты. В который раз мысленно порадовавшись, что у сына теперь она есть, Денис ответил:
— Да затопили нас. К соседям бегал.
— Как — затопили? — Вовка аж присел и сразу выскочил в коридор, вглядываясь в потолок, откуда до сих пор капало в подставленные вёдра. — Ой, точно… И что теперь делать?
— Убираться, конечно. Воду я им там перекрыл, так что она должна закончиться. Затык только в том, что нам с тобой через час уходить, а за час я не успею ничего. Тряпки брошу, доделаю, как вернусь.
— Я тебе помогу! — тут же заявил сын. — Где у нас тряпки?
— Да бог их знает, — засмеялся Денис. Они с Вовкой переехали в эту квартиру три дня назад, ещё не всё выучили. Повезло, что квартира продавалась с обстановкой — денег и на мебель у Дениса не было. — Но в гостиной шторы не очень. Я думаю, можно их обновить.
— В смысле… А-а-а! — тоже захихикал Вовка. — Понял! Пошли за шторами.
Дело спорилось хорошо, тяжёлые шторы отлично впитывали, и в итоге Денис оставил квартиру в сносном состоянии, надеясь, что к соседу снизу ничего не протечёт, пока их с Вовкой не будет. А не будет их долго — забирал сына Денис одним из последних, не гнушаясь любых подработок в пекарне, где он последние годы трудился в горячем цехе. А как иначе, если помогать некому, а растить ребёнка одному стоило денег, и ого-го каких!
Отведя Вовку в сад, Денис помчался на автобус, стремясь не опоздать — следующий через полчаса, а это уже поздновато. И пока бежал к остановке, отчего-то вспоминал соседку в пижаме.
Худая и не очень высокая — про таких говорят «маленькая собачка до старости щенок», — за те пять минут, что Денис с ней общался, она показалась ему злющей-презлющей, но красивой. И глаза тёмные, глубокие, и кожа красивого светло-бронзового оттенка, и фигура, толком не скрытая смешной пижамой, отличная. Каштановые волосы, правда, со сна были всклокочены, но смотрелось это даже мило.
Лариса. Имя из СССР. И сама она родилась там же. Страшное дело: это получается, что ей больше тридцати пяти, а ему — двадцать шесть.
Стоп. Какая разница, сколько ему? Никакой, правильно.
Сам себе ведь обещал после рождения Вовки, что больше никаких баб. Ну их всех к чёрту! С его везением из отношений всё равно ничего толкового не получится. Если только не заморачиваться, что называется — занялись сексом и разошлись.
Тьфу, о чём он думает? Вот что значит — не выспался. Соседка наверняка замужем! А про «никогда в жизни» она просто пошутила. Значит, отношения невозможны по определению.
4
Денис
Он с детства знал про себя: если кому-то должно не повезти, то обязательно ему. Сначала, когда Денису было пять, умерла его мама. Он помнил её, как многие дети помнят рано ушедших добрых бабушек, — как что-то очень тёплое, родное и бесконечно любимое. Уют и счастье, которые никогда не повторятся, и только в силу возраста не понимаешь, что так теперь будет всегда.
Возможно, это «всегда» было бы менее острым, если бы у Дениса остался отец. Но тот выдержал совсем недолго с маленьким мальчиком и сдал его собственным родителям, заявив, что будет приезжать по выходным. Слово своё он держал на редкость скверно, а уж когда женился во второй раз, и вовсе забыл про старшего ребёнка. Дедушка и бабушка в то время всерьёз обсуждали, не сдать ли Дениса в детдом — тяжело с ним, а они уже немолоды, — но решили не брать грех на душу.
Хоть в этом ему повезло. Хотя — повезло ли?
Денис всегда чувствовал себя нахлебником, лишним ртом, и стеснялся сказать, что не наелся бабушкиным супом или что порвались очередные подержанные кроссовки. Знал, что живёт лишь на пенсию старых людей и не хотел причинять им неудобства, вновь провоцировать на ворчание о том, как с ним тяжко. По этой причине и в школе сидел допоздна, заработав прозвище «паж» — за то, что выполнял любую просьбу классной руководительницы.
Алла Михайловна была ещё одним его везением. Пожилая, с добрейшими карими глазами, она безумно жалела Дениса, называла сироткой и тайком приносила ему вещи старшего внука — то кроссовки, то футболку, то собственноручно связанный зимний свитер. И бесконечно повторяла: учись, не запускай себя, не слушай никого — учись, обязательно учись… Будто чувствовала, как Денис поступит в будущем. Но разве можно было иначе? Алла Михайловна умерла, когда он заканчивал девятый класс, и Денис, с трудом вытянувший экзамены, пал под градом упрёков бабушки и дедушки: какая ещё школа, какой институт? Иди в училище, получай профессию, чтобы поскорее пойти на работу и начать зарабатывать!
И Денис пошёл в кулинарное. Вот только планам его родных не суждено было сбыться до конца: он успел только закончить и немного попрактиковаться, когда в процесс вмешалось государство — и Дениса забрали в армию на год.
Наверное, будь он домашним мальчиком, этот год показался бы Денису тем ещё адом на земле, но он давно забыл о том, что такое покой и комфорт, — поэтому принял воинскую повинность равнодушно. Армия так армия. Кормят же, кровать есть — что ещё надо человеку?
Пока Денис служил, умер его дед, а бабушка, ворча, сообщила, что оформила дарственную на отца Дениса — и лучше бы внучок копил на квартиру, а то она уверена: недолго ему осталось быть нахлебником. Бездельничать Денис не собирался, сразу устроился пекарем и начал потихоньку откладывать.
Но вновь в дело вмешалось пресловутое невезение, точнее, поначалу Денису казалось, что это везение.
Девушку звали Сашей. Она жила в соседнем доме, заканчивала последний класс, собиралась поступать в институт. Денис замечал её и раньше — миловидная блондинка так и притягивала мужские взгляды, — и однажды ему повезло — у возвращающейся из магазина Саши порвался пакет, продукты вывалились на асфальт, яйца разбились, банка йогурта треснула и разлилась… Саша разрыдалась, а Денис, выполнявший упражнения рядом на турнике, подскочил к ней и предложил свою помощь. И продукты новые купил, и до дома проводил, и на свидание пригласил — всё как положено сделал. Саша радостно согласилась, и уже после первой встречи они стали всерьёз встречаться.
Денис целый год летал как на крыльях. Милая и серьёзная девушка казалась ему ангелом, невесть как обратившим внимание на маленького грязного чёртика, — и он изо всех сил старался дарить Саше как можно больше радости. Даже почти не откладывал — подарки покупал.
Поэтому абсолютно растерялся, когда плачущая Саша сообщила, что беременна, да и срок уже большой, поздно для радикальных решений. А ей учиться, она первый курс заканчивает!
— Что ты плачешь? Я не понимаю, — покачал головой Денис, взяв девушку за руки. — Поженимся и будем жить. Я же тебя не брошу.
— Конечно ты не понимаешь! — Саша закатила заплаканные глаза. — Ты же тупой, обычный пекарь! Где тебе понять!
Денис настолько поразился, что даже не сразу выпустил ладони Саши из своих рук.
А она между тем продолжала:
— И где мы будем жить? У тебя, с твоей бабкой вреднючей тесниться? Или с моими родителями и младшей сестрой? Сначала надо заработать, а потом уж жениться! Да и не только в этом дело!
— А в чём ещё? — с трудом выдавил из себя Денис, не понимая, куда делась его любимая Саша, откуда взялась эта злобная фурия.
— В том, что я вообще не хочу за тебя замуж! — шмыгнула носом девушка. — Встречаться можно, ты заботливый и добрый. Но замуж — нет! За пекаря, у которого зарплата почти как у его бабки пенсия? Фиг тебе! — горячилась Саша. — Я в хороших условиях хочу жить, в отпуск ездить, покупать себе дорогие вещи, а что ты можешь мне дать, кроме щенячьего взгляда?
— Да, ничего не могу дать, — согласился Денис, понимая, что ему вновь не повезло. — Но что в таком случае ты собираешься делать?
— Отказ напишу.
Раздумывая о словах Саши целый день, вечером Денис рассказал всё это бабушке, не надеясь ни на что, но неожиданно наткнулся на понимание с её стороны.
— С ума сошла девка! — схватилась за голову его старушка. — Это же грех-то какой, счастья потом не видать ей ни в жисть! И тебе не видать, Денька, ты ж отец-то. Вот что — ребёнка заберёшь, будем его вместе воспитывать. Тебя я подняла, и его смогу.
— Ты серьёзно? — не поверил Денис. Фантастическое везение, быть того не может!
— Конечно серьёзно.
Саша не возражала, и спустя полгода Денис принёс домой новорождённого Вовку.
5
Денис
Бабушка, глядя на то, насколько равнодушно бывшая пассия её внука отнеслась к Вовке, презрительно называла девушку кукушкой. И укоризненно качала головой, однозначно осуждая. Денис же молчал, не желая обижать бабушку сравнениями — всё-таки её сын когда-то поступил так же с ним самим. Да, бабушка и дедушка Дениса любили, пусть и воспитывали в чрезмерной строгости, не баловали вообще никогда, — однако это не то же самое, что жить с родителями.
Бабушка приняла Вовку легко и относилась к нему с большой нежностью, даже порой сюсюкала, чего не позволяла себе с Денисом. Он думал, что на неё так влияет старость и смерть деда — бабушка стала менее суровой, разрешала Вовке баловаться, покупала ему конфеты и булочки. Денис-то сам сладкое ел в детстве два раза в год — на Новый год и в свой день рождения, — остальное если только удавалось перехватить в гостях у одноклассников. Впрочем, из-за отсутствия конфет Денис не очень страдал — привык, что сладкое — атрибут праздника, и до сих пор пил пустой чай, стараясь не приучать к вкусностям и Вовку — успеет ещё испортить себе зубы.
Да, Саша не проявляла интереса к сыну — родив, она продолжила жить как и жила. Ни разу не подошла к Денису на улице, когда он гулял с коляской, а пару раз он даже замечал её презрительные взгляды. И понимал, о чём девушка думает: сам беднота без будущего, куда ему ещё и ребёнка? Но Денису было плевать. Он верил, что счастье не в деньгах. Лишённый родительского тепла, он не хотел, чтобы в равнодушии вырос и его сын.