Вот-те раз! Том Круз — булочник.
— Удивительно, что у вас совсем нет лишнего веса, — я опустила глаза, вновь залипнув на теле соседа. Он по-прежнему сжимал мою ладонь, и от этого мне было одновременно и лучше, и хуже. Лучше — потому что иначе я бы точно дотронулась до Дениса, а хуже — потому что так я чувствовала его близость острее.
— Так я ведь их пеку, а не ем, — вновь улыбнулся парень, продемонстрировав идеально ровные и белые зубы. — Впрочем, ем тоже, но не целыми противнями. И в целом я больше по обычному хлебу, а не по сладким булкам, как и сын. Он свежеиспечённый хлебушек обожает, но у нас тут, к сожалению, что-то не так с духовкой — я позавчера пробовал испечь хлеб, низ пригорел, а середина не пропеклась. Вовка расстроился.
О Господи, он ещё и хлеб печь умеет…
— Можете пользоваться моей духовкой, — опять сказала я какую-то лютую дичь. — Мы с Агатой будем не против. Всё равно без дела простаивает. Я, в отличие от вас, так себе кулинар.
— Ну, я тоже не шеф, — улыбка соседа стала шире, и я почувствовала, что ещё немного — и у меня на самом деле потекут слюни. — Повар четвёртого разряда. Шеф — следующий этап.
Боже, боже, ну и парень. И внешность Тома Круза, и готовит отлично, и сына один воспитывает, и пахнет потрясающе.
— Может, вы ещё и шить умеете, а? — спросила я, особенно остро чувствуя собственное несовершенство, ибо сама тот ещё рукожоп.
— Шить — нет, — покачал головой Денис, и я почти вздохнула с облегчением, но оказалось — рано. — Пуговицу могу пришить, дырку заштопать, джинсы укоротить. Но чтобы что-то прям сшить — это нет.
Вот так тебе, Лара! Не зря родители бывшего мужа тебя не любили. Какой-то Аполлон — и тот умеет больше.
— Простите, — Денис вдруг выпустил мою руку, и я чуть не запротестовала. — Я продолжу уборку, пожалуй. А вы пройдите на кухню, там чисто. Пять минут, и я приду, попьём чаю за знакомство.
— Да не с чем теперь, — вздохнула я, посмотрев на раздавленную моей пятой точкой коробку. — Конфеты почили смертью храбрых.
— Ничего страшного, — Денис наклонился, и у меня почти перед носом оказалась его идеальная крепкая шея, чуть влажная мускулистая спина и затылок, на котором совсем по-мальчишески торчала прядь тёмных мягких волос. — Я смогу их реанимировать.
— Как? — не поняла я, таращась на соседа и ощущая, как взволнованно колотится сердце. Гормоны сегодня будто взбесились, давненько я ничего подобного не чувствовала…
— Увидите.
12
Лара
Моя мама часто говорит: «Если хочешь узнать человека лучше — зайди на его кухню». Я была с ней согласна, особенно когда заходила на свою. Бардак на столе, не самая чистая плита в мире, в шкафчиках вообще всё перепутано и непонятно, где что лежит, — сразу можно сделать вывод: хозяйка из меня аховая. Хорошо хоть посуду я никогда не оставляла — терпеть не могу мыть засохшие тарелки.
Понимаю, Денис и Вова только переехали, но по себе знаю — навести бедлам можно и за пару часов, не говоря уже о нескольких днях. Здесь же всё было идеально, по-армейски чисто. Особенно меня умилила плетёная хлебница, в которой лежал нарезанный и завёрнутый в пакет батон белого хлеба. Рядом с ним примостилась салфетница, и в ней даже были салфетки, причём детские, с персонажами из «Трёх котов», — сразу становилось понятно, что их покупал сам Денис. Солонка и перечница на подставке, тёмно-синий графин с водой, возле него — два прозрачных стакана.
А в центре стола — пластиковая миска с хлебом, отмокающим в молоке. Видимо, заготовка для котлет. Да, точно, вон и фарш — упаковка в четыреста грамм стоит возле плиты, греется. И зелёный лук рядом лежит.
Ну хотя бы фарш этот идеальный мужчина сам не крутит — уже облегчение!
Улыбнувшись своим мыслям, я положила почти сплющенную коробку на стол и села на табуретку поближе к окну. Огляделась — и изрядно удивилась, заметив на подоконнике знакомую книгу.
Тит Ливий. «История от основания города». Толстенный том — у меня дома то же издание…
Да ладно, быть того не может. Скорее всего, Том Круз держит эту книгу, чтобы… не знаю… придавливать её тяжестью крышку кастрюли с квашеной капустой, или когда там требуется что-то придавить? Вот именно тогда. Не может же парень с подобной внешностью, трудящийся обычным пекарем, читать не самый лёгкий исторический трактат? Был бы он ещё студентом истфака…
— Всё, я закончил с коридором, — возвестил Денис, заходя на кухню. — Повезло, за прошедшее время почти всё высохло, и в ванной тоже. Потолок, конечно, пока мокрый, и стены, но…
— Я вам оплачу ремонт, — поспешила вставить я, но сосед покачал головой, вставая рядом со мной, из-за чего у меня вновь сердце подпрыгнуло к горлу.
— Не нужно, вы не виноваты, Лара. Так-с, — Денис протянул руку, и мне на миг показалось, что он сейчас возьмёт мою ладонь, лежавшую на столе, — но парень взял конфеты. — Будем реанимировать. Повезло, что вы принесли обычный молочный шоколад — так проще.
— Проще?..
— Да. — Он кивнул и отвернулся к плите.
В течение следующих пяти минут я наблюдала настоящее чудо. Впрочем, не сомневаюсь, для кого-то в этом нет ничего особенного, но я-рукожопка была под впечатлением. Мне и в голову не пришло бы разогревать конфеты на водяной бане, потом переливать в красивую вазочку и подавать вместе со свежей клубникой на шпажках.
Красотища. И вкуснотища.
Слопав первую же ягоду и чуть не застонав от удовольствия, я вновь пробормотала какую-то глупость:
— Не вижу очереди.
— Какой очереди? — не понял Денис, тоже закидывая в рот одну из ягод. — Отличная клубника, кстати. Краснодарская. Я думал, в мае вкусной клубники не бывает, но эта очень даже ничего.
— Я, получается, Вовку объедаю? — забеспокоилась я, но сосед отмахнулся.
— Перестаньте, у меня целый килограмм, вряд ли вы всё съедите.
— На самом деле, я могу…
Он засмеялся и напомнил мне о моём позоре, поинтересовавшись:
— Так про какую очередь вы говорили?
И почему я не промолчала? Не иначе, гормоны виноваты. И клубника в шоколаде. И сам Денис, одуряюще пахнущий выпечкой.
Первый мужик в моей жизни, которого до безумия хотелось облизать, как бы по́шло это ни звучало…
— Про очередь из невест. Вы какой-то фантастический, но очереди нет. Странно. И что нам, женщинам, надо?
Денис сначала поперхнулся клубникой, а затем, откашлявшись, начал хохотать, глядя на меня с искренним весельем. В его серо-голубых глазах даже заплясало что-то почти демоническое, искушающее — но, прежде чем он успел что-то сказать, я решила сменить тему.
Хоть на это мозгов у меня хватило!
— Ваша книжка? — кивнула я в сторону подоконника, готовясь услышать что-то вроде: «Нет, предыдущие жильцы забыли», но Денис, по-прежнему улыбаясь, спокойно ответил:
— Да, моя. Читаю понемножку, перед сном. Пока еду до работы, про Древний Египет сейчас читаю, а эту вот дома.
Я не выдержала и, перегнувшись через стол, ткнула соседа в руку пальцем.
13
Лара
— Эй! — шутливо возмутился Денис, вздрагивая, будто его током ударило. — Ты чего?
— Проверяю, точно ли ты настоящий, — ворчливо сказала я, убирая ладонь несмотря на то, что очень хотелось продолжить. — Мало того, что готовить умеешь и крестиком вышивать, так ещё и книжки умные читаешь. Так не бывает!
Денис уже не смеялся — он ржал, закрыв ладонью рот и глядя на меня слезящимися от смеха глазами. Я тоже улыбнулась и смущённо опустила взгляд, как маленькая девочка, осознавшая, что сказала что-то нелепое и забавное для взрослых.
— Я бы с тобой согласился, если бы мы сейчас сидели не здесь, — произнёс Денис, отсмеявшись, и красноречиво обвёл глазами окружавшее нас помещение.
— А где?
— В каком-нибудь дворце. Ну или хотя бы в квартире побольше и покруче, — фыркнул сосед. — А так… Подумаешь, готовлю. Миллионы людей умеют готовить, не только я. И крестиком я вышивать не умею, неправда!
— Я пошутила.
— Да я понял. Просто всё, что ты перечислила, сейчас не слишком котируется. Вот если бы я деньги умел зарабатывать — другое дело.
— Ты же квартиру купил.
— Купил, — кивнул Денис. — Но половина стоимости — от продажи квартиры, в которой мы жили с бабушкой до её смерти. Квартира вообще-то отца, он решил продать и часть денег мне отдал, спасибо ему. Я ещё кое-что доложил из своего накопленного и взял ипотеку. Десять лет придётся платить.
— Десять лет — не так много. Тебе-то самому сколько?
— Двадцать шесть.
Стало очень грустно. Мне-то тридцать семь будет в следующем месяце…
— Ну вот, не до пенсии платить — и то хлеб, — пошутила я, и тут Денис встрепенулся, будто что-то вспомнил.
— Точно, хлеб! — парень хлопнул себя по лбу. — Надо котлеты быстренько сделать и гречку сварить, а потом за Вовкой в сад. Вечером с ним будем ужинать.
— А почему ты не делаешь котлеты непосредственно перед ужином? — поинтересовалась я, глядя на то, как Денис, поднявшись из-за стола, берёт в руки упаковку с фаршем и открывает её ножом. — Вкуснее, наверное, когда свежие…
— Не всегда успеваю. Сейчас погода хорошая, мы с Вовкой гулять после сада ходим. Он всё ищет свою идеальную детскую площадку.
— Идеальную — это какую?
— Да бог его знает, — засмеялся Денис, — у него свои критерии. Чтобы и качели были, и горок много, причём высоких, и лазилка какая-нибудь. Хоть песочница его больше не интересует, а то был у нас период — я задолбался в рюкзаке ведро с совками и формочками таскать.
Кто бы мне сказал раньше, что это настолько приятное зрелище — когда мужчина жарит котлеты, а ты сидишь себе на табуреточке, лопаешь клубнику в шоколаде, запиваешь её чаем и смотришь на него? А он ещё и без футболки…
Я практически получила визуальный оргазм, просто глядя на суетящегося Дениса. Как же хорош, зараза!
А как он зелёный лук рубил — это нечто! Как в телевизоре — тюк-тюк-тюк большим ножом со скоростью света, и всё в труху.