Это была неприятная смесь. Но эффективная.
Открыв вентиль, Линн подала воду в поливочный шлаг. Сделала слабую струю.
— Не закрывай глаза, — сказала она и направила ее на лицо Клары. Та моргала и кашляла. Но так Линн хотела смягчить ее боль. Клара вертелась на земле, но она неотступно следовала за ней со шлангом. Возможно, это напоминало пытку водой, но здесь Линн уже ничего не могла поделать.
— Еще минуту, — сказала она и довела свое дело до конца, хотя прекрасно понимала, что это нисколько не улучшит отношения между ними. Она выключила воду, вытерла руки о колени и, достав свой мобильник, сфотографировала опухшее лицо Клары вблизи. Потом она набрала номер Рикарда. Тем временем в доме под матрасом кровати Линн продолжали мигать красные цифры.
44 минуты и 33 секунды.
32 секунды.
31 секунда.
Судя по всему, у Клары было серьезное воспаление глаз. Они все еще слезились, а кожа лица покраснела. Рикард догадался, что против нее использовали слезоточивый газ. Он покосился на Линн, которая чем-то занималась в доме.
«Если не хочешь услышать ответ, не задавай вопрос», — подумал он. Такие средства самообороны считались незаконными. При желании Клара могла написать заявление на нее. По его мнению, то, что Линн задержала нацистку, на шаг приблизило их к Росомахе. И в данном случае он был согласен с Эриком, хотя, пожалуй, никогда не сказал бы это вслух. Цель оправдывала средство. Тот, крепко удерживая, выводил Клару через калитку на улицу, Рикард посмотрел в его сторону. Росомаха был для них сейчас приоритетом.
Гравий с шумом разлетелся в разные стороны из-под колес машины, когда Эрик резко сорвался с места и поехал в сторону участка. Рикард машинально улыбнулся, провожая задние огни автомобиля взглядом, пока он не поднялся на темный холм Тантобакен и не исчез за ним. Эрик даже не сопротивлялся, хотя ему пришлось так быстро приехать, что он даже не успел переодеться. Все классические атрибуты ярого поклонника хип-хопа так и остались на нем. Мешковатый комбинезон фирмы Фубу, золотая цепь, видневшаяся в вырезе на шее, белые кроссовки Супра. Он даже приехал на своем старом «Олдсмобиле», хоть Рикард и надеялся, что тот наконец избавился от него. Клара выглядела явно обеспокоенной. Черный полицейский со спрятанной в капюшоне головой, маниакальный взгляд и странная машина: явно не такого она ожидала. Оставалось надеяться, что это подействует на нее нужным образом перед допросом.
Линн подняла все папки, лежавшие на книжной полке, вытащила по очереди все книги и заглянула под диван. Похоже, ничего не пропало. Если бы Эрик не нашел пластиковые пакеты со всяким хламом в кармане куртки Клары, обыскивая ее, они, пожалуй, никогда не поняли бы, зачем она приходила сюда. Линн продолжила свои поиски и проверила на потолке, не появились ли там новые камеры помимо той, которую она сама установила. Но Клара, похоже, навестила ее жилище с единственной целью собрать всевозможные предметы, которые потом, скорей всего, планировала оставить на месте какого-нибудь преступления, чтобы обвинить в нем Линн. Она сняла плафон со стоявшего рядом с диваном светильника, а также проверила люстру, висевшую над обеденным столом. Никаких микрофонов.
Она села на кровать с мобильником в руке, нажала на экран и переслала Клаасу недавно сделанную фотографию Клары с красным от слез лицом. Пожалуй, он мог еще посодействовать ей с помощью своих контактов. Затем она кликнула по программе PGP и, зашифровав, отправила еще пару сообщений. Одно Nightbird в RiseUp, а второе Касперу в отделение АФА в Нерребро. Оба очень помогли ей в последний раз, когда в ноябре они расследовали убийства перед SEB-банком. Ей стало немного неловко. Она очень часто использовала их, ничего не давая взамен. Мобильник, казалось, внезапно потяжелел в ее руке. Она повертела его между пальцами. В то же время речь шла о благом деле. О борьбе с фашизмом. И это соответствовало их общим интересам.
Усталость навалилась на нее, когда напряжение, остававшееся после задержания Клары, начало спадать. Она отклонилась назад, приподняла подушку за своей спиной. Заворочалась на месте. Ощупала рукой матрас. Соскользнула на пол рядом с кроватью, сунула руку в нее и вытащила пакет. Какое-то время она не могла пошевелиться. Красный цвет цифр бил прямо в глаза. Колол их словно иголками. Она судорожно сжимала свою находку. С проводами, подобно змеям, тянувшимися от таймера.
Рикард сначала не понял, что это было, когда услышал странный звук. Потом он догадался, что его издало живое существо. Он напоминал надрывный вой. И все равно ему и в голову не пришло, что это могло иметь какое-то отношение к Линн, пока он не заглянул внутрь через окно. Он с трудом узнал ее. Она была белая как мел. Лицо блестело от пота. Взгляд пустой. Прикованный к чему-то скрытому из его поля зрения. Он поспешил в дом.
Она держала пакет в руке.
Осторожно, словно младенца.
— Это бомба, — промямлила она таким тихим голосом, что он едва разобрал слова. — Бомба. Она оставила бомбу.
Он забрал пакет. На таймере мерцали красные цифры.
25 минут и 34 секунды.
— Наружу, — скомандовал он и толкнул ее резко. — Наружу быстро. Здесь могут быть еще заряды.
Мгновенно нахлынули старые воспоминания. Бомба в Смодаларе. Полицейский с оторванными ногами. Линн, спотыкаясь, выбралась из дома и побежала по участку. Он показал в сторону главного здания усадьбы Мулитора, находившегося в противоположной стороне.
— Спрячься за ним. Жди там.
Сам же решительным шагом вышел на улицу через калитку, поднялся по склону холма между домами, крепко держа пакет, и повернул к находившейся еще выше смотровой площадке. Манипулируя мобильником одной рукой, он набрал номер центра экстренной помощи, стараясь не задеть провода, концы которых прятались в перемотанном скотчем пакете. Таймер продолжал мигать.
23 минуты и 20 секунд.
Рикард смотрел на пустырь, раскинувшийся перед ним. На нем была разворотная площадка с кучей мелкого гравия, обрамленная бетонными блоками. Им посыпали тротуары Стокгольма в зимнее время. Он оставил бомбу там в ожидании, пока приедут саперы. Только бы они успели добраться вовремя.
Все происходившее казалось дурным сном. Жужжание робота, который на своих гусеницах подкатил к пакету. Он напоминал стальное насекомое с длинной тонкой шеей. Полицейские в защитных шлемах и толстых бронежилетах обезвредили бомбу.
Муляж.
Без взрывчатого вещества. Он должен был лишь напугать ее.
Рикард обнимал Линн. Она вся дрожала. Он гладил ее по волосам. Уголком глаза видел, как командир саперов кивнул ему и направился к своей машине. Они проверили помещение.
— Все закончилось. Это была ненастоящая бомба, — сказал он и отвел Линн к ее дому. — Приготовь чай, я сейчас приду.
Она еле заметно кивнула и увидела, как он поспешил за руководителем группы разминирования. Ей пришлось держать чайник обеими руками, когда она наполняла его водой, чтобы он не трясся. Она на автомате положила пакетики зеленого чая в чашки, а потом смотрела, как облачка пара поднимались к потолку. Кисловатый запах распространился по комнате. Она таращилась на блестящую поверхность кухонного шкафчика.
Клара хотела напугать ее. Причем так сильно, чтобы она перестала охотиться за ними. Но защищали ли она «Скандинавское копье»?
Или Росомаху?
Линн почувствовала, как слабость, еще мгновения назад одолевавшая ее, начала проходить. Адреналин распространился по телу. Она ощущала, как кровь пульсировала в кончиках пальцев, когда она вышла во двор с чашками в руках. Виски нагрелись. Рикард подошел к ней и забрал свой чай. Он подул на него и серьезно посмотрел на нее.
— Клара оставила муляж бомбы в качестве угрозы, — сказал он. — Она не собиралась нанести тебе физического вреда.
Линн кивнула. Пожалуй, так все и было в этот раз.
— Она появилась здесь по чьему-то заданию, — продолжил Рикард. — Организации подобного рода ничего не делают без указания тех, кто стоит над ними.
Суставы пальцев побелели, когда Линн сильно сжала свою чашку. Она подумала, что в следующий раз ей надо подготовиться лучше. В следующий раз надо действовать первой.
Рикард внимательно посмотрел на нее.
— Почему ты?
Она покачала головой. Пожала плечами. Он ждал. О чем она не хотела рассказывать? Может, знала больше, чем говорила? Линн осторожно пригубила чай.
— Когда вы впервые завели речь о причастности АФА, я не хотела отдавать вам никого из движения, — сказала она, крутя чашку в руках. — Я думала, что СЭПО просто пыталась обманным путем раздобыть информацию, которую они смогли бы использовать против сети АФА.
Она посмотрела ему в глаза.
— Но теперь я поняла, что это не так, — продолжила она. — После смерти Антона и Ильвы. После всего случившегося. Я попросила моих знакомых посмотреть, не смогут ли они найти что-нибудь о Кларе и Росомахе. Как только они дадут знать о себе, ты это узнаешь.
Рикард верил ей. И все равно он не мог избавиться от ощущения, что она вела собственную игру. Не собиралась рассказывать все, если докопается до чего-то важного.
Поскольку она явно намеревалась действовать на свой страх и риск.
Или вместе со своими собственными друзьями.
Мобильник завибрировал у него в кармане. Он ответил.
Услышал голос Эрика.
— Я закончил первый допрос. Клара рассказала кое-что. Я не знаю, действительно ли мой внешний вид так напугал ее и вывел из равновесия, но хочется верить в это, — сообщил он и, рассмеявшись, добавил: — Стиль хип-хоп, пожалуй, не так плох, как некоторые думают. В любом случае, она призналась, что действовала по заданию другого человека. И подтвердила свою принадлежность к «Скандинавскому копью». Но только когда поняла, что нам уже известно это из материалов СЭПО. Если верить ее утверждениям, она приходила к Линн запугать ее. Заставить прекратить ее заниматься ими и организациями, с которыми они сотрудничают.
— В этом она, по крайней мере, не солгала, — констатировал Рикард. — Клара оставила в доме муляж бомбы с таймером. И его хватило, чтобы напугать до смерти и меня, и Линн.